Вологодский литератор

официальный сайт

Все материалы из категории Слово писателя

Людмила Яцкевич

Людмила Яцкевич:

Никон, Епископ Вологодский и Тотемский. Чѣмъ жива наша русская православная душа

В 2019 году исполняется 100 лет со дня гибели известного духовного писателя и общественного деятеля епископа Вологодского и Тотемского Никона Рождественского (4 апреля 1851 г. – 12 января 1919 г.). В своих многочисленных трудах, которые при его жизни публиковались миллионными тиражами и распространялись по всей России, этот талантливый и мужественный писатель смело защищал православные устои государства и его традиционные духовные ценности. В наше время к его духовному опыту обращаются те, кто обеспокоен надвигающейся новой гражданской смутой и новыми нападками на Русскую Православную Церковь. Так, например, не так давно появилась его книга: Архиепископ Никон (Рождественский) . Православие и грядущие судьбы России / Сост. о. Ярослав Шипов / Отв. ред. О. А. Платонов. — М.: Институт русской цивилизации, 2013. — 640 с.
110 лет назад, в 1909 году, епископ Никон Рождественский опубликовал удивительно вдохновенную книгу:
Никон, Епископ Вологодский и Тотемский. Чѣмъ жива наша русская православная душа. Благословенiе Обители Преп. Сергiя. Издание второе дополненное. – Свято-Троицкая Сергiева Лавра. Собственная типографiя, 1909. – 103 с.
Предлагаем вашему вниманию первую главу из этой книги

ЧЕМ ЖИВА
НАША РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ДУША
Не бойся, малое стадо: се Аз с
вами есмъ до скончания века.
\I.
Как отрадно верующему сердцу повторить эти сладчайшие словеса Господа нашего Иисуса Христа! Особенно отрадно в наше поистине страшное время, страшное не потому, что мы каждый день читаем о грабежах и разбоях; не потому, что враги Церкви и Отечества подкапываются под самые устои их, а потому, что дух богоотступничества, как страшная духовная чума, на наших глазах заражает все слои нашего народа сверху до низу, проникает во все круги нашей общественной, семейной, государственной и, как ни больно это сказать, даже церковной жизни, всюду прикрываясь столь излюбленным ныне, а в сущности – пустым словом «Свобода»… Во имя этого современного нам молоха, во имя свободы без точного определения – кому и чему она дается, ныне попираются все заветные святыни русского сердца, совершаются возмутительные кощунства, открыто издеваются над верою в печати, и в публичных речах, не говорю уже о частной жизни именующих себя христианами. Вечно слово Божие и неизменно, а оно говорит: Бог поругаем не бывает. Еще у всех нас живо впечатление ужаса от страшного землетрясения в Мессине, но, может быть, не все знают, до какого богохульства дошли жители Мессины накануне этого события. Безбожная газета «Телефон» опубликовала богохульное стихотворение, которое кончилось вызовом к Господу Богомладенцу: «Если ты по истине не миф, то раздави нас всех землетрясением…» А безумная, пьяная толпа растоптала ногами изображение Превечного Младенца среди улицы… И чаша гнева Божия к кощунникам переполнилась, и более полутораста тысяч мессинцев погибло под развалинами несчастного города. Поистине – страшно впасти в руце Бога Живаго! И сердце содрогается, когда поставишь рядом это событие, с одной стороны, и все то, что творится и печатается у нас на Руси в последнее время – с другой… Невольно приходят на память грозные слова Спасителя о задавленных обрушившеюся башней Силоамской: аще не покаетеся, еси токожде погибнете! И исстрадавшаяся душа ищет опоры, ободрения, нравственной поддержки, и мысль невольно обращается к векам минувшим, и хочется раскрыть летописания церковные или жития святых, даже –наши русские летописи, чтобы перенестись хоть на несколько минут в иной мир, совсем на современный нам мир непохожий. Какая была тогда горячая, младенчески простая, но могущая и горы переставлять вера! Наши предки, не говорим уже о Божьих угодниках, были – это чувствуется как непреложная истина – были как бы в непосредственном общении с небом: для всего у них была одна мерка – согласно или несогласно известное деяние, даже намерение, с волей Божией; грех они грехом и называли, правда, грешили, но и каялись в своих грехах от всего сердца сокрушенного и духа смиренного: приходила беда – к Богу и Его угодникам обращались; Матерь Божия всегда была первым прибежищем русского человека; Церковь являлась всемощною заступницей, руководительницей в жизни, которой слушались и властители, и смиренные земли; история нашего народа была историей церкви, а так как Церковь в своей сущности есть живой , неумирающий организм, части коего находятся в живом непрестающим общении друг с другом, и люди, живущие на земле, присно пребывают в общении с отшедшими к Богу, то народ наш возрастал, как единый цельный организм, для которого прошлое было столь же жизненно, как и настоящее. Он черпал силы и жизненную мощь из прошлого не в уроках только истории, как у других народов, а в живом общении со святыми предками своими посредством молитвы, посредством божественной Евхаристии, посредством дел любви, творимых от имени тех, кого уже нет на земле. – Да, то было настоящая христианская жизнь! Никто, может быть, не сознавал так глубоко свою греховность, ка русский человек. И в этом было заветное сокровище его души. Это было то мытарево злато, коим одним только и отверзаются двери райские. Словом – это было то смирение, которое, по слову святых отцов, и одно способно содеять наше спасение, без других подвигов добродетели, хотя косно… Народ наш жил чувством покаяния, он утешался милостями Божиими, он был в постоянном, говорю, благодатном общении с небесною Церковию, на небесах торжествующею, и в ней черпал ту животворящую силу, которая дала ему возможность возрасти в древо велие на земном шаре.
То ли теперь? Тем ли живет ныне русская душа?
С болью сердца мы наблюдаем глубокое падение нравов, а что особенно ужасно – это какое-то безотрадное отчаяние в религиозном отношении: как будто на наших глазах совершается то ужасное «отступление», о коем говорит апостол Павел в послании к Солунянам. И является страшная мысль: уж не умерла ли на Руси та вера, которая давала ей жизнь на протяжении тысячи лет? Уж не порвалась ли та святая нить, которая соединяла нас с небом? Уже не близко ли то время, о коем сказал Господь: егда приидет Сын Человеческий – обрящет ли си веру на земли?..
Нет! Ещё жива русская православная душа! Ещё не погас светильник Церкви Православной на Руси! Ещё есть души верующие, души, Богу преданные, души, для которых небо столь же осязательно реально, как и вся окружающая их жизнь.
Кому не случалось путешествовать по родным палестинам? Вспомните чудную картину, полную мира и утешения для русского сердца: вот вы поднялись на возвышенность, откуда открывается чудный вид на далёкие окрестности, – что прежде всего вы замечаете? Храмы, храмы и храмы! Вы насчитываете их больше десятка на пространстве открывшегося горизонта. Вон, там, вдали, в синеве тумана, на высокой горе, как светлый маяк, красуется церковь Божия с высокой колокольнею; вот ближе из-за леса виднеются два-три храма, выступая своею белизной из зелени деревьев; там храм Божий приютился у подножия горы, а тут стоит на ровной местности, окружённый хижинами поселян, как бы собирая их яко кокош под криле свои … И крестится православный русский человек, любуясь на эту родную его сердцу картину, и радуется его сердце, что так хорошо жить на свете, когда куда ни взглянешь – на тебя смотрит Божий храм, везде-то можно отдохнуть душой, везде можно миром Богу помолиться… И невольно приходит на мысль: а что, если бы можно было одним взглядом, сразу окинуть всю Русь православную, от Тихого океана до моря Балтийского, и от океана Ледовитого до палимых солнцем степей Средней Азии, если бы можно было взглянуть на неё – необъятную в те дни великие, когда сотни тысяч храмов Божиих бывают открыты, когда православный люд отовсюду стремится в них с крестным знамением, когда по всей Руси гудят сотни тысяч колоколов или заунывно, как во дни поста и покаяния, или же радостно-торжественно, как в Пасхальную Святую ночь: что за величественная, трогательная, единственная во вселенной картина развернулась бы перед нами! Хороша ты, наша Русь-матушка, прекрасна неземною красотою храмов Божиих, тепло и уютно живётся под благодатным кровом их миллионам простых верующих душ: есть им где свои скорби перед Богом излить, своё бремя сложить, есть где и поплакать в горести, и порадоваться в радости и Бога прославить! А что было бы, если бы вовсе храмов Божиих не было? О как холодно, мрачно, тоскливо и пусто было бы на земле для русского человека! Церковность есть живая стихия русской народной жизни, и пока народ живёт ею, дотоле жива и православная русская душа, дотоле и её общение с небесной Церковью будет для неё неиссякаемым источником благодатной жизни, света, радости и светлой надежды на блаженную вечность, – дотоле и для каждого верующего члена Христовой Церкви будут отверсты объятия Отца Небесного, и он не будет лишён, хотя в малой мере, утешения ощущать это в своём сердце и свидетельствовать о сём личным опытом.
Да, личным опытом.
Кто из искренно верующих не испытал хоть раз в жизни на себе или не слыхал благоговейных повествований от других о дивных явлениях благодати Божией, утешающей, возрождающей исцеляющей и к Богу наше сердце устремляющей? Особенно это проявляется в тех, кто отдает себя на служение Богу в звании иноческом. Редкий инок не хранит в сокровищнице своей благодарной памяти те обстоятельства, которые привели его святую обитель. Но и миряне внимательные к путям промысла Божия в своей жизни, многие могут поведать из той сокровищницы сердца, куда верующий слагает все, что дорого, поучительно и отрадно для его души.
Почему бы не записывать все это на память в поучение детям и внукам? Почему бы, по крайней мере, не вспоминать почаще в беседах благочестивых? Ведь любим же мы собираться, чтобы приятно провести время в праздник: вот вместо праздных речей, вместо занятий политикой да пересудами, отчего бы не побеседовать о делах и чудесах Божиих в наши дни. Или уж так и нет у нас ничего за душой, что бы вести такую беседу? Тогда хотя бы почитать то, что добрые люди позаботились напечатать для нас: авось и в нашей душе загорелся бы огонек живой и животворящей веры, авось, холодное, черствое наше сердце согрелось бы и ожило и стало способно к восприятию Божией благодати…
Кто несколько лет тому назад был в Сарове, на открытии мощей новоявленного чудотворца Серафима, тот видел чудные дела Божии воочию, видел и умилялся, и не мог не сказать: воистину Иисус Христос вчера и днесь, Тойже и во веки! Как будто небо было отверзто тогда над родною нашей Родиной, как будто Господь, провидящий грядущие беды и скорби неизреченные, нами ныне переживаемые, готовил Свой народ к этим великим испытаниям, щедро изливая свои милости на души страждущие, заранее утешая верующих и как бы говоря им: не бойся, малое стадо! Се Аз с вами есмь!.. Где эти простые верующие души? Ведь быть с ними в общении – значит жить жизнию Церкви, быть в общении и с небесною Церковию. А в этом и наше спасение – временное от бед настоящих и вечное – от грядущих.

Виктор Бараков

Виктор Бараков:

ГОД КАПИТУЛЯЦИЙ

2018-й войдёт в историю страны как год капитуляций. Сначала наши власти сдались Международному олимпийскому комитету – спортсмены поехали на олимпиаду в Корее под нейтральным флагом. Потом государство беспрекословно выполнило приказ МВФ и в срочном порядке провело грабительскую пенсионную реформу, наплевав на мнение народа. И наконец, случилось то, о чём в эпоху всеобщего либерализма и сдачи национальных интересов даже подумать было невозможно:

“Глава МИД Сергей Лавров не исключил передачи Японии части Курильских островов при одном условии. По словам Лаврова, сначала Япония и Россия должны заключить мирный договор на основе советско-японского соглашения 1956 года, что означало бы признание Японией итогов Второй мировой войны.«В Сингапуре было подтверждено, что мы условились заключить мирный договор на основе советско-японского соглашения 1956 года. По тому соглашению Советский Союз не в порядке возврата, а в порядке жеста доброй воли, в порядке учёта интересов добрососедского японского народа, был готов передать гряду Хабомаи и остров Шикотан», — сказал Лавров в интервью «Комсомольской правде» .

До Лаврова высказался и самый главный наш начальник: “Кроме того, придётся определиться с дальнейшей судьбой россиян, проживающих на острове Шикотан” .

“Эти фразы – уже преступление, поскольку они прямо допускают передачу части суверенной территории Российской Федерации иностранному государству”, – заявил Игорь Стрелков. И Сахалинская областная дума его поддержала, обратившись в Государственную Думу за разъяснениями: правда ли, что государство собирается сделать подарок “добрососедскому японскому народу”?..

Куда ещё обращаться?.. В Конституционный суд? – Бесполезно. В Европейский суд по правам человека? – Смешно. Этот суд защищает права европейского человека, а не “азиатской России”…

Декларация 1956 года (именно декларация, а не соглашение, по словам Лаврова) – пустая бумажка, от неё советское правительство отказалось ещё в 1960-м из-за заключённого между США и Японией договора (не декларации!) о размещении американских военных баз в любом месте японской территории. Япония – проигравшая страна, с ней всё ясно.

А мы?!

Неужели в правительстве совсем нет людей, чьи предки погибали, возвращая острова и половину Сахалина? Или у наших “слуг народа” отшибло память?

Неужели их совесть не дрогнула, когда они без какого-либо намёка на референдум заявили о возможной передаче русской земли, политой кровью наших солдат? – Нет, остатки совести у них остались, раз подготовку к этому “акту” велись втайне от нас… Только от этого не легче.

О нарушении Конституции, о законах юридических можно говорить долго и нудно, но к чему всё это, когда нарушен закон нравственный, начертанный в сердце каждого из нас? Впрочем, по наблюдениям последних десятилетий, сей источник жизни и эмоций давно заменён у них калькулятором…

Что же делать нам? Писать письма-обращения? – Уже писали. Взывать к их разуму? – У них другой разум. Угрожать? – Чем?..

Эти вопросы так бы и остались вопросами, если бы не случилось то, о чём вполголоса говорили давно: создание параллельных органов судебного расследования и, в перспективе, будущей власти:

В Москве 14 декабря прошёл круглый стол различных политических и общественных движений по проблеме защиты территориальной целостности России в условиях ползучей сдачи территорий страны под прикрытием ТОРов («территорий опережающего развития») и нависшей угрозы отказа российских властей от безусловного суверенитета России над Южными Курилами. На совещании выступили представители двух десятков самых разных партий и движений, от крайне левых, включая две группы сторонников идеи продолжения юридического существования СССР, до крайне правых и даже монархических. За исключением лишь одного оратора, сославшегося на некие «тонкости дипломатии», никто более не нашёл никаких даже малейших оправданий самому факту ведения нынешним российским руководством переговоров с Японией, предполагающих в принципе возможность уступки хотя бы доли суверенитета страны над какой-либо частью её территории. На рассмотрение совещания были внесены три проекта резолюций, в том числе, документ, подготовленный Комитетом национального прорыва, ведущим постоянную самоотверженную работу по пикетированию в знак протеста против сдачи Южных Курил. По итогам совещания почти единогласно (за исключением нескольких воздержавшихся по техническим причинам) была принята за основу (дорабатывается редакционной комиссией и будет опубликована) резолюция, оценивающая даже сам факт ведения переговоров, предусматривающих возможность уступки суверенитета России над частью её территории (в данном случае — уступки каких-либо островов Южно-Курильской гряды Японии), как тяжкое государственное преступление.
Также было принято важное решение о создании объединённой (из представителей самых разных движений и партий, по прочим вопросам редко находящих общий язык) общественной комиссии по изучению (расследованию) фактов и обстоятельств преступных действий по уступке территориального суверенитета страны в нарушение действующей Конституции и интересов сохранения и развития России” .

Александр Солженицын, чей юбилей мы отмечали недавно, перед смертью произнёс слова, с которыми согласились бы даже самые его неистовые хулители: “НАМИ ПРАВЯТ ПРЕДАТЕЛИ”.

ПОКА правят…

 

(http://rospisatel.ru/barakov-kurily.html)

Людмила Яцкевич

Людмила Яцкевич:

СВЯЩЕННЫЙ ДАР КРАСОТЫ Размышления при чтении рассказа Николая Устюжанина «Вечная девушка»

Василий Иванович Белов говорил: “Быть русским писателем всегда непросто. Тут зависит, конечно, многое от цельности писателя. От того, какую непосильную задачу он на себя взвалил. Какой Храм хочет построить» [1]. Такой непосильной задачей для любого писателя было и остаётся создание образа красоты истинной. Некоторые современные авторы вообще отказываются от этой задачи и проваливаются в подвалы Фрейда, или в лучшем случае – Ницше. А красота живет в Храме, то есть в месте священном, чистом.
Где же этот храм находится? В душе человека – отвечают наши православные святители. У святителя Тихона Задонского читаем: «О коль дивная и великолепная красота и достоинство души! Образом Божиим почтена и украшена душа человеческая! Все вещи созданные суть дивны, и суть свидетельства всемогущества и премудрости Божией; но человек образ и подобие Создателя своего в душе своей имеет! <…> Христос есть красота для человека» [3: 310, 432]. Святитель Игнатий Брянчанинов, следуя Евангелию и творениям святых отцов, также делает вывод о высоком предназначении человека, о его духовном достоинстве: «Основываясь на этих свидетельствах Святаго Духа, определяем человека так: человек есть Богозданный храм Божества по душе и телу» [2: 705].
Всегда ли мы несём это высокое духовное достоинство? Нет, к сожалению, мы часто слабы и лживы. Святитель Игнатий сурово предостерегает нас: «Тот человек, который не захочет быть домом Божиим, сосудом Божественной благодати, соделывается домом и сосудом греха и сатаны» [2: 703-704].
Вместе с тем у любого человека тяга к красоте неистребима. Кто не залюбуется чистой красотой ребёнка, девушки или юноши! Только редко в наше время эти образы чистой красоты встречаются, чаще всего в православном храме увидишь их. А так – суета сует и маски вместо лиц. Нередко мы сами просто не замечаем красоты человеческой – отблеска образа Божия. Ведь сказал же Гёте: «Красота – в глазах смотрящего». И надо иметь в своей душе образ Божий, чтобы увидеть его в другом человеке.
Святой человек обычно скрывает всячески свою святость, но её не утаить от людей. Она притягивает людей к себе. Об этом свидетельствуют жития древних и современных нам святых. То же свойственно и красоте, которая, как и святость, является Божиим даром. В нашем грешном мире и та, и другая – беззащитны. Именно поэтому, чтобы избежать искушений, они стараются быть вдали от мира, даже если физически и находятся в миру.
Такие возвышенные мысли начали кружиться в моей голове, когда я читала рассказ Николая Устюжанина «Вечная девушка» [4: 79-80]. Этот небольшой рассказ имеет сложное смысловое содержание, несмотря на простоту сюжета. Он фактически является стихотворением в прозе. Композиция его имеет музыкальное строение – звучание радостного голоса сердца лирического героя постепенно нарастает, достигает кульминации, вдруг возникает неожиданное смятение, … а затем приобретает глубокую мелодию тонкой грусти.
В то же время повествование в рассказе очень живописно. От лица молодого человека, чья душа доверчиво открыта радости и свету, описывается праздничная служба в храме:
«Начиналась вторая пасхальная неделя. Храм сиял радостной красотой праздничного убранства и блаженством прихожан, дождавшихся, наконец, светлого торжества. Красные и желтые свечи горели у иконостаса, подрагивая теплом лёгкого огня, священники улыбались совсем по-детски, и была во всем этом сиянии какая-то удивительная и нерушимая свобода, словно в доме довольного и любящего Отца».
Все было прекрасно в этом праздничном храме и в душе нашего героя, который в эти минуты чувствовал полноту бытия и любви. Как сказано в Евангелии: «Добрый человек из доброго сокровища сердца своего выносит доброе… ибо от избытка сердца говорят уста его (Лк.6:45)».
Вот слух и взор молодого человека обратились к клиросу:
«Церковный хор был бесподобен: ажурные переливы, восходящие и нисходящие ноты брались без видимых усилий, женские и мужские голоса сливались в гармонии, и сам хор пел, слегка покачиваясь от удовольствия». И в этот момент молодой человек увидел на клиросе среди поющих необыкновенную девушку: «Сердце мое стукнуло в груди коротким сладостным стоном и окатило горячей волной, растекшейся в крови неутихающей нежностью».
Сначала молодого человека привлёк только внешний облик девушки, но потом сердце его начало прозревать:
«Более всего поразил её взгляд, направленный не на регента и не внутрь себя, а словно в невидимый мир, который почему-то зовется райскими кущами. Девственная чистота этого взгляда была несомненной – она вдребезги разбивала грешные мысли, настраивая чувства на тихое целомудренное любование нетронутой женственностью».
Как драгоценный подарок, наш герой хранит в душе этот образ целомудренной красоты до конца службы (а потом и многие годы). Но оказалось, что эта божественная красота прочно защищена, ограждена от земных проявлений любви и желания обладать ею:
«Хор двинулся первым. Я поднял глаза, нашел среди певчих поразившую меня незнакомку – и чуть не потерял сознание: она оказалась горбуньей! Да-да, небольшой горб, больше похожий на неоперившееся крыло ангела, возвышался над спиной, совсем не двигаясь, в отличие от её стройной фигуры в белом облегающем платье. Она радостно шла, продолжая звонко петь, а я шатнулся вслед за ней, не веря собственным глазам».
В первый момент эмоционального потрясения душа молодого человека возмутилась:
«Как же так?!.. Неужели это возможно? Неужели самая великая и непостижимая красота может жить только в таком обрамлении?!
Я продолжал шагать за праздничной толпой, стоял во время чтения Евангелия, но почти ничего не слышал, ощущая на своем лице брызги святой воды как слёзы разбитого счастья…».
В этом эпизоде сюжета автор затронул один из глубинных вопросов христианской этики и эстетики. Речь идёт о нашей самости, которую в светской литературе обычно называют иностранным термином эгоцентризм. Однако эти термины не имеют равновеликого духовного смысла, так как связаны с различной духовной традицией. Отец Павел Флоренский глубоко проник в суть этой человеческой самости, которая мешает нам увидеть Бога: «Умереть для мира – это значит коренным образом уничтожить внутренний водоворот, силою которого все явления в мире мы соотносим с самими собою и разбираемся в них, отправляясь от этого центра перспективы, а не объективно, то есть в отношении к истинному центру бытия, и не видим их в Боге» [5: 596]. Именно так и поступил сначала герой рассказа: он оценил необыкновенную красоту девушки относительно своего мужского самочувствия, с точки зрения своей самости, субъективно. Но постепенно он начал духовно прозревать:
«Какое-то новое чувство стало подниматься внутри меня, направляя мысли вверх, к высшему смыслу, к божественному, а не к человеческому началу. Я стал просить Бога о вразумлении, о том, чтобы Он открыл мне тайну происшедшего… – и услышал ответ!»
Этот ответ прозвучал в душе молодого человека и успокоил его:
«Я вынужден был признать: восторги мои утихли, теплая волна сменилась ровным ходом отрезвевшего сердца, внутренняя дрожь прекратилась, осталось нечто воздушное, легкое… Еще раз взглянув на незнакомку, я уже не ощутил томного ожидания – лишь тонкая грусть пела во мне».
Страсть не может познать красоту, она не достойна красоты… И только преодоление самости, духовное возрастание человека позволит ему постигнуть этот священный дар:
«… из памяти моей так и не исчез ее взгляд. И я понял, что таких чистых и ясных глаз мне уже не встретить нигде, кроме той церкви, в которой – знаю это точно! – поет вечная девушка неземной красоты».
Итак, автор рассказа (вслед за лирическим героем) справился с непосильной задачей – построил в своей душе храм для Божественной Красоты.
* * *
В заключение следует обратить внимание на то, что рассказ Николая Устюжанина написан в православной традиции, согласно которой красота человека осмысливается как особый, высокий замысел Бога о нём, как Его священный дар. Духовный реализм описания красоты девушки-певчей и повествования о духовном возрастании главного героя создаёт тонкую ткань рассказа, в которой сплетены в единый узор земное и небесное.
И еще важно подчеркнуть, что, по учению святых отцов, христианский Бог и понятие «самость», о которой шла речь выше, понятия противоположные. Именно в этом заключается главное отличие нашей трезвой этики и реалистической эстетики от учений западноевропейских психоаналитиков и философов. Так, например, знаменитый Карл-Густав Юнг считал, что самость является целостностью и единством как сознательного и бессознательного, так и двойственности бессознательных сил, действующих в человеке. По его мнению, единство и целостность стоят на высшей ступени шкалы объективных ценностей, поскольку их символы уже практически неотличимы от Образa Бога [6]. Многие, вслед за ним, повторяют его крылатое выражение: «Самость есть образ Бога, по крайней мере, она неотличима от него». Идеи гуманизма породили культ человека, который грозит в наши дни уничтожить самого человека как Божие творение.
Совсем иначе складывается представление о самости у православных богословов и у русских писателей-реалистов. Так, отец Павел Флоренский пишет: «…страсти произрастают из глубокого корневища самости… <…> необходимо вырваться из своей самости, ибо до тех пор мы будем видеть лишь искажённые образы, соотносимые с этой самостью, и, следовательно, в самом Боге мы не сумеем увидеть Бога, а будем видеть лишь различные идолы своих пристрастий» [5: 596-597].
Рассказ Николая Устюжанина «Вечная девушка» – художественное доказательство справедливости данного суждения.

Литература:

1. В.И. Белов. Молюсь за Россию / [беседовал] В. Бондаренко // Наш
современник. – 2002. – № 10. – С. 5–15.
2. Святитель Игнатий Брянчанинов. Таинственное объяснение 99 псалма. // Святитель Игнатий Брянчанинов. Творения. Книга вторая. Аскетические опыты. Слово о человеке. – М.: «Лепта», 2001. – С. 544-552.
3. Схиархимандрит Иоанн (Маслов). Симфония по творениям
святителя Тихона Задонского. – М., 1996.
4. Устюжанин Николай. Вечная девушка // Вологодский ЛАД.
Литературно-художественный журнал. № 1. 2018. – С. 79-80.; в электронном виде: Вологодский литератор. Официальный сайт (https://literator35.ru/2018/10/проза/николай-устюжанин-два-рассказа/)

5. Флоренский П.А. Рассуждения на случай кончины отца Алексея
Мечева // Священник Павел Флоренский. Сочинения в четырех томах. Том 2. – М.: «Мысль», 1994. – С. 591- 621.
6. Юнг К. Г. Самость // Юнг К. Г. AION. — М.; Киев, 1997. § 43-126.

Виктор Бараков

Виктор Бараков:

ВЫСШЕЙ ШКОЛЕ ГОТОВЯТ ОБРЕЗАНИЕ?

Над высшей школой сгущаются тучи. Сообщения из вузов приходят одно другого тревожнее. “Не было гостей — и вот нагрянули. Не было вестей — так получай!” (Н. Рубцов). Комиссии по аттестации и аккредитации и прочих зверских действий по вытряхиванию никому не нужных бумаг точат ножи…

90-е годы мы по инерции “проскочили”. Бедствовали, даже голодали, но бандитам, делившим жирную собственность, было не до нас. В “нулевые” от требований МВФ отбиться не удалось. Несмотря на протесты преподавателей и даже некоторых ректоров, была навязана болонская система по переводу студентов как будущих полноценных специалистов в разряд бакалавров-недоучек и магистров-переспелок. Ужасом для образования в целом стало напавшее на нас по указке того же Международного валютного фонда чудище ЕГЭ. Уровень теперь уже не поступающих по результатам экзаменов, а “прибывающих” абитуриентов с красными от заученных тестов глазами падал с каждым годом всё ниже и ниже, пока не достиг окончательного “ниже некуда”. Воплотилась в жизнь “мечта идиота” Джона Локка о человеке как “чистой доске”.

Потом отменили тарифную сетку, распределявшую зарплаты более-менее справедливо. Доценты и профессора от Мурманска до Владивостока получали примерно одинаковые деньги. После отмены этой системы явилась другая – под названием “жадность”. Теперь ректоры (и директора школ тоже!) определяют, “кому дать бублик, а кому – дырку от бублика. Это и есть демократическая республика” (В. Маяковский). Ближний административный круг обычно благоденствует, а тягловые лошади-преподаватели жуют сено. Вот голоса “снизу”: http://finbazis.ru/zarplata-prepodavatelya-vuza/

Думаете, не было протестов? Были, и ещё какие! От писем-обращений и писем-требований до забастовок и заявлений в прокуратуру. Даже Совет ректоров выступил против (и не в первый раз!) Результат – ноль. Нас просто не заметили. От слова “вообще”. Платили так же, но чаще – всё меньше и меньше, а нагрузочные часы и требования “сверху” всё росли и росли. Сначала мы переделывали рабочие программы раз в год, потом раз в полгода, теперь – чуть ли не каждый месяц. То ли косноязычные представители в невидимой министерской экспериментальной лаборатории, то ли просто переводчики с английского выдали нам бред под названием “ФОСы и компетенции”. Теперь не важно, как ты преподаёшь (ко мне за 32 года работы в вузах только раз на лекцию случайно забрёл представитель комиссии), теперь главное – в ту ли графу поставил некое “Б1.В.ОД.11”!

Когда тут заниматься научной работой и подготовкой?..

По “научной линии” бред вообще перерос в маразм. Ужесточили правила защиты диссертаций. Раньше для кандидатской достаточно было трёх публикаций, теперь изволь представить статьи из журналов Всероссийской аттестационной комиссии (ВАК) – либо платных (8 тысяч за статью), либо бесплатных, но неподъёмных из-за многочисленных бумаг. Сами защиты тоже стали платными. Правда, наш слишком интеллигентный докторский совет остался прежним. Был комичный случай по этой причине… Однажды нам привезла докторскую диссертацию дама из Краснодара. Сразу же поинтересовалась, сколько будет стоить защита: “Двести тысяч? Триста? Или пятьсот, как в Москве?” Когда узнала, что бесплатно, не поверила, испугалась и побежала на вокзал.

Из уже “остепенённых” преподавателей выбивают те же ВАКовские статьи, иначе могут прикрыть совет по защите. Список журналов ВАК составлен, наверное, теми же “чикагскими мальчиками”. Там нет, например, престижных ранее для филологов-литераторов “Нашего современника”, “Москвы”, “Подъёма”, “Севера”, даже упал недолго “висевший” “Новый мир”. Зато в списке – журнал из Узбекистана! Точно, “учудил” кто-то из Америки, не шибко знающий географию…

Ещё один иноземный урод – индекс Хирша – требует, чтобы мы публиковались в иностранных журналах, да ещё в открытом доступе! Ладно, работы по Гоголю и Есенину не являются секретными (хотя, кто его знает?), но “технари”, как и мы, обязаны вывесить в интернете результаты исследований! И диссертации – тоже! Что это, как не диверсия и предательство?!..

Не знаю, наверное, в министерстве очередного начальника либо травят таблетками, либо насильно заставляют курить наркотики… Столько было надежд на Васильеву, но только она вступила в должность, как сразу же стала нести околесицу… Правда, всё же чем-то не угодила и была заменена на Котюкова, славно потрудившегося до этого на ниве разрушения Академии наук.

Теперь свежие, но тоже дурно пахнущие новости… Кто-то изо всех сил проталкивает идею “единых лекций” для всех студентов от специально назначенных профессоров-либералов из Москвы или даже иностранцев. По интернету, естественно. А мы, преподаватели, будем включать и выключать компьютеры?!

Ещё одно “начинание” пока не вышло за пределы Москвы – там поощряется чтение лекций… на английском языке!

Всеобщая беда – сокращение бюджетных мест для студентов и, соответственно, преподавателей. Нашей ячейке РПС – Российского профессорского собрания – удалось отстоять заслуженного профессора, его не уволили, но дамоклов меч висит над любым из нас…

На очередном заседании кафедры нас огорошили заявлением: мы, оказывается, должны университету – каждый по 51 тысяче рублей! За учебный год не заработали… Каким образом, где? Со студентов деньги брать за экзамены? Продавать им втридорога свои книги? Или, может быть, стрип-бар в подвале открыть??  – Говорят, гранты надо зарабатывать. Так ведь это лотерея. И деньги в итоге получишь не ахти какие, основные финансы уходят на оборудование и расходные материалы.

И самое главное… Начальственная длань готовится нас прихлопнуть окончательно – по их планам в ближайшие годы закроют 40 % университетов. И не частные шарашкины конторы по выдаче дипломов, а “настоящие”, академические государственные вузы! Вятский государственный университет уже закрыли всерьёз и навсегда…

И ко всему этому столичному хаосу присоединяются ещё и местные инициативы. Наш Вологодский государственный университет в преддверии весенних аттестации и аккредитации начальство решило “перестроить”. Из 14 факультетов слепили 7 институтов, многие работники попали под сокращение, кафедры сливаются в бешеном экстазе, потом со всем скарбом переезжают по принципу “перекрёстного опыления” с места на место. Переезд, как известно, это два пожара. Одних документов по дороге потеряем – не счесть! И так все на нервах, неразбериха крепчает, слухи ползут, преподаватели и студенты на взводе. Ещё бы! Это всё равно что ремонтировать самолёт во время полёта… Кто-то уже уволился, а два преподавателя за этот год наложили на себя руки.

А что вы думали? Наука требует жертв…

( В сокращении; полный вариант см.:   http://rospisatel.ru/barakov-vsh.htm)

Заявление межрегионального общественного движения  «За территориальную целостность России. Русские Курилы»

Заявление межрегионального общественного движения «За территориальную целостность России. Русские Курилы»:

НЕ РАЗДАВАТЬ, НЕ ОБЕЩАТЬ

Президенту Российской Федерации
В.В. Путину,
председателю Совета Федерации Федерального собрания Российской Федерации
В.И. Матвиенко,
председателю Государственной думы Федерального собрания Российской Федерации В.В. Володину,
руководителю фракции «Единая Россия» ГД ФС РФ С.И. Неверову,
руководителю фракции КПРФ ГД ФС РФ
Г.А. Зюганову,
руководителю фракции ЛДПР ГД ФС РФ
В.В. Жириновскому,
руководителю фракции «Справедливая Россия» ГД ФС РФ С.М. Миронову
О неправомерности возобновления
переговоров с Японией
по заключению мирного договора
на основе Совместной Декларации

от 19 октября 1956 года

Руководство страны информировало граждан о начале проведения переговоров с Японией по заключению мирного договора на основе Совместной Декларации между СССР и Японией от 19 октября 1956 года.
Такой подход не нов и уже был не раз обсужден с японской стороной, как в советское время, так и в современной России. Как хорошо известно, он не привел к желаемым результатам. Более того, подтвердил территориальные претензии Японии не только на Малую Курильскую гряду, но и на два острова Большой Курильской гряды.
Начиная с «Иркутского заявления президента Российской Федерации и премьер-министра Японии» (25 марта 2001 года), была возобновлена линия М. Горбачева – Б. Ельцина на продолжение переговоров с японской стороной по «проблеме мирного договора», содержанием которой фактически является ползучая передача Малой Курильской гряды Японии – государству, безоговорочно капитулировавшему во Второй мировой войне, но стремящемуся к территориальному реваншу и территориальные итоги этой войны не признающему.
Позвольте напомнить вам, как встретила иркутское Заявление общественность и депутатский корпус.
Сахалинская областная дума в Заявлении от 19 апреля 2001 года (Постановление СОД №2/6/163-3) справедливо указала, что «любые инициативы по заключению мирного договора путем пересмотра позиции России по уже решенному вопросу о принадлежности островов Итуруп, Кунашир и Малой Курильской гряды представляют угрозу территориальной целостности и суверенитету Российской Федерации. Усилиями наших дедов и отцов все Курильские острова возвращены в состав нашего государства, и нынешние руководители страны не вправе ни раздавать, ни обещать передавать кому бы то ни было то, что собрано не ими, принадлежит не им, а всем россиянам, в том числе нашим детям и внукам, – всем будущим поколениям».
В Заявлении от 29 июня 2001 года, кроме того, указано, что «Сахалинская областная дума, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, заявляет, что Курильские острова являются неотъемлемой частью Российской Федерации и ее субъекта – Сахалинской области. Попытки ведения закулисных переговоров с целью передачи российских территорий иностранному государству в ущерб стратегическим, оборонным, экономическим интересам Российской Федерации являются уголовно наказуемыми деяниями, и лица, виновные в их совершении, должны преследоваться по законам Российской Федерации» (Постановление СОД №2/11/297-3).
Участники проведенных в Южно-Сахалинске в сентябре 2001, а затем 18 марта 2002 г. в Москве в Государственной думе Федерального собрания Российской Федерации парламентских слушаний пришли к единому выводу, что часть 2 пункта 9 советско-японской Декларации 1956 года (о согласии передачи Японии Малой Курильской гряды после заключения мирного договора) следует признать утратившей силу по совокупности следующих факторов:
– нарушение Японией в одностороннем порядке первоначальных условий, из которых исходили стороны при заключении декларации: расширение военного союза между Японией и США на основе направленного против СССР, а ныне Российской Федерации нового японо-американского договора о безопасности 1960 года, выдвижение дополнительных территориальных претензий на острова Кунашир и Итуруп, в совместной Декларации не упомянутых, проведение других недружественных действий по отношению к нашей стране;
– невозможность передачи Южных Курил ввиду коренного изменения ситуации в районе островов Малой Курильской гряды, включая введение режимов 200-мильных экономических зон и континентального шельфа;
– серьезного нарушения внутригосударственной процедуры при оформлении международного договора, каковым является Декларация 1956 года: неполучение предварительного согласия субъекта союзного (федеративного) государства – РСФСР на изменение своей территории, предусмотренного Конституцией СССР 1936 года и Конституцией РСФСР 1937 года.
Возможность отказа от исполнения международного договора ввиду возникновения обстоятельств, коренным образом изменяющих условия, из которых исходили стороны при заключении договора, напомним, предусмотрена статьями 44 (пункты 2, 3а), 60 и 62 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 года.
Два комитета Государственной думы Федерального собрания (по безопасности, по международным делам) и комиссия по геополитике 18 марта 2002 года, исходя из положений статей 4 и 5 Конституции Российской Федерации, в рамках принципиальной линии на укрепление национальной безопасности и территориальной целостности Российского государства, рекомендовали президенту Российской Федерации рассмотреть возможность пересмотра сформированного в 1990-е годы подхода к вопросу о принадлежности южных Курил, который признает наличие территориальной проблемы в отношениях с Японией.
К этим рекомендациям властные структуры не прислушались.
Более того, публичное выступление министра иностранных дел Российской Федерации с прямо противоположным подходом в ноябре 2004 г. вызвало массовый, многотысячный митинг протеста в г. Южно-Сахалинске.
Разъяснения, которые были сделаны после последних переговоров с Японией в Сингапуре 14 ноября 2018 года, так и не внесли ясности в вопрос о том, почему Россия, вопреки своим национальным интересам, международному праву, должна идти на поводу у Японии – одного из главных виновников Второй мировой войны, наказанного мировым сообществом за преступления против мира и человечности.
К сожалению, в данном вопросе власть, по нашему мнению, не проявляет той твердости и принципиальности, которые были проявлены и одобрены народом при справедливом, основанном на референдуме жителей, возвращении Крыма в состав нашего государства.
Напоминаем, что, в соответствии с пунктом 8 Декларации о государственном суверенитете Российской Советской Федеративной Социалистической Республики от 12 июня 1990 года, «Территория РСФСР не может быть изменена без волеизъявления народа, выраженного путем референдума». Причем вовсе не народ должен быть инициатором этого референдума, а сами инициаторы территориальных уступок.
Последний социологический опрос, проведенный одним из ведущих федеральных информационных агентств REGNUM, показал, что 89% населения нашей страны против любых территориальных уступок Японии.
В чем состоит «необходимость заключения формального мирного договора», если восстановление мира с Японией зафиксировано в пункте первом Декларации 1956 года?
Наша страна не заключала мирного договора с побежденной Германией, и при этом отношения между нашими государствами успешно развиваются. В международной практике существует немало аналогичных  примеров в других странах и на других континентах.
Постоянное педалирование Японией необходимости заключения мирного договора с Российской Федерацией – как хорошо известно – является следствием нежелания Токио признавать итоги Второй мировой войны, попыткой добиться удовлетворения своих необоснованных территориальных претензий к нашей стране, поскольку без территориальных уступок этот мирный договор Японии не нужен, и она его никогда не подпишет.
Это аксиома, которую неоднократно озвучивало само японское руководство.
Следует также учесть, что опасность потакания с нашей стороны такой японской политике состоит еще и в том, что и в ряде других государств – соседей России в последнее время также все чаще начинают звучать претензии на части российской территории.
Мы призываем вас прислушаться к рекомендациям парламентских слушаний в Государственной думе Федерального собрания Российской Федерации и на Сахалине, к мнению экспертов, научной общественности, политических и ветеранских организаций, приняв за основу переговоров с Японией концепцию исторически сложившихся границ.
Призываем прекратить недостойные для страны-победительницы переговоры о каких-либо территориальных уступках государству-агрессору посредством заключения формального мирного договора на основе совместной Декларации между СССР и Японией от 19 октября 1956 года, от исполнения 9-й статьи которой ранее отказалась сама Япония.
При любых переговорах, касающихся границ территории Российской Федерации, необходимо строго руководствоваться Конституцией Российской Федерации.

От имени межрегионального общественного движения «За территориальную целостность России. Русские Курилы»
Кошкин А.А. – председатель межрегионального общественного движения, доктор исторических наук, профессор, академик РАЕН, действительный член РГО, член Союза писателей России, политический обозреватель ИА REGNUM;
Демурин М.В. – соучредитель межрегионального общественного движения, чрезвычайный и полномочный посланник II класса, публицист;
Зиланов В.К. – соучредитель межрегионального общественного движения, профессор, академик МАНЭБ, заслуженный работник рыбного хозяйства России, член научно-экспертного совета Морской коллегии при правительстве Российской Федерации;
Зимонин В.П. – соучредитель межрегионального общественного движения, доктор исторических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, академик АВН РФ и РАЕН, руководитель секции «Военная история» РАРАН;
Лушников В.Ф. – соучредитель межрегионального общественного движения, журналист, бывший заместитель главного редактора главной редакции международных программ и информации РИА Новости;
Плотников А.Ю. – соучредитель межрегионального общественного движения, доктор исторических наук, профессор, член Российской ассоциации историков Второй мировой войны, член Зиновьевского клуба

(http://www.sovross.ru/articles/1775/42018)

Сергей Багров

Сергей Багров:

ОЧАРОВАНИЕ

Нас семеро. Здесь, в деревне Медведево, живем вторую неделю. Сами мы городские, из Тотьмы.  Сюда приехали на уборку колхозного урожая. Вот и сегодня, весь день были в поле. Дёргали лен. Устали. Сейчас возвращаемся к месту ночлега.

За бывшим погостным двором открывается улица рубленых в лапу колхозных домов.  В последнем из них, под березами над рекой с давних пор никто  не живет. Сюда нас и поселили.

Слышен скрип отворяемого окна. Это наша соседка, она же и экономка,  кто готовит для нас щи и кашу, топит печь и ставит на стол утром и вечером самовар. Зовут ее Маня. Румяная, с ожерельем на шее  из свежих рябиновых ягод, в платье с желтенькими  цветами, она все время куда-то торопится, даже минуту на месте не посидит. Завидев нас, спешит сообщить:

–  Хозяйничайте, ребятки! Оставляю одних. Каша в печи. Самоварчик  кипит. Сами давайте. А я побежала.

Дом у Мани  рядом, за огородом. Там ребеночек у нее.   А по-за  домом  подворье, где стоят корова и поросенок. Торопится Маня, чтобы всюду успеть. В колхозе она на разных работах. На сегодня из этих работ осталась одна – сбегать в поле, где мы теребили  колхозный лен: все ли там ладно, и надо ли что после нас поправлять?

Маня сама еще как девчонка. 19 годиков. Замужем. Но с мужем жила только месяц. Ввалилась война. И мужа забрали. Год уже, как воюет.  Связи, однако, с ним – никакой. Отчего и горюет она. Чтоб убавить тоску, ставит по вечерам на кухонный подоконник  старенький патефон. Увидев нас из окна, поправляет ребеночка на груди и  справляется деликатно:

– Я вам,  ребятушки, не мешаю?

– Нет, нет, – откликаемся мы и тоже  слушаем вместе с Маней  то, как поет  Изабелла Юрьева  про встречи и расставания, про загадки души,  про любовь  на земле, которой дано, несмотря на войну, продолжаться и продолжаться.

Из-под берега, где лепечут ивовые кусты, слышно, как шлепают весла. Мы отвлекаемся. Ночлег куда от нас денется? Подождет. Сворачиваем к реке.

Вниз по реке на маленькой лодке спускается  дедушка Тимофей, единственный из мужчин Медведева, кого не отправили на войну. Деду за 70 лет. Староват. Письмоносцем он здесь. Один на шесть деревень. Возит из города почту.

Лодка причаливает к плоту. Дед, увидев нас, зазывающе  взмахивает рукой.  Письма, какие – в  Медведево, нам сейчас и отдаст.

Мы чего? Мы готовы помочь старому человеку. Забираем все письма и все газеты. Тут же быстро – наверх. Отправляемся по домам.

На душе у нас смутное  ожидание.  Смущает нас то, что не знаем, чего  колхозникам  отдаем: то ли добрые вести?  То ли уведомления, от которых бледнеют лица у матерей?

В руке у меня  пахнущее войной тоненькое письмо.  И отдать его должен я     нашей  Мане.   Нерешительность заплела мои  ноги, и я с грехом пополам поднимаюсь на низенькое крыльцо.

– Теть Мань…

И вот она, молодая, красивая, в платье с желтенькими    цветами, выбралась  на крыльцо. Улыбается. Но, увидев письмо, обрывает улыбку:

– От  Сашеньки, или …

Нас семеро,  и мы,  как спрятавшись, договариваем за Маню:

– Или от командира, кому положено сообщать об убитом бойце.

Маня нас не услышала. Да и как тут услышишь, если мы эти несколько слов, едва начав, тут, же и потеряли, настолько сильна была в нас вера в жизнь.

Убегает Маня домой, в пылком трепете  и тревоге.  Через пару минут –  назад. Взмахивает письмом. Кого-то из нас – в охапку. Целует   и обнимает:

– Жи-ив!!!

Светится Маня  не только алыми щёчками,  но и ягодками на шее. А на ситцевом платье ее  от волнения даже цветочки переменились. Были призрачно желтые. Стали, как золотые. И в глазах – сменившаяся картина. Смотрит Маня на нас, а видит собственного супруга. Мы догадываемся об этом. Отчего всем нам сразу становится хорошо. Мы улыбаемся. Тут же  все, как один,  верим в то, что муж нашей Мани так и так возвратится домой. Возвратится именно с теми, кого война убивала, но не убила…

Неожиданно загремело. Прямо на нас, чуть дымя, как на тройке гнедых,  поехала туча. Сразу и дождь. Мы едва успеваем перебежать  с крыльца на крыльцо. И вдруг, прорываясь сквозь дождь,  как из дивной страны, божественный голос.  Потому и слышно его, что  Маня открыла окно, из которого к нам:

А здесь шуршит еще  сухой листвой ненастье,

Осенний дождь шумит всю ночь в саду.

Я берегу свое былое счастье,

Ты не придешь, но я тебя здесь жду…

Это Маня. Стоит с ребеночком возле распахнутого окна. И, моргая,   слушает патефон. Мы тоже слушаем. И нам верится в эту минуту: слушают Изабеллу Юрьеву все-все, к кому прикоснулось очарование.

Борис Орлов

Борис Орлов:

ПИСАТЕЛЬ – НАРОД – ВЛАСТЬ

– Может ли современный русский писатель, искусственно, умышленно оторванный от своего читателя, не имеющий доступа ни к телевидению, ни к центральной прессе, издающий свои книги ничтожными тиражами, – может ли он хоть как-то повлиять на ситуацию в стране? Ведь в прежние времена голос писателей нередко становился решающим при принятии тех или иных государственных решений…

Борис Александрович ответил так:

– Да, мы можем повлиять на страну, на наш народ. Я хочу сейчас рассказать вам только об одном способе такого влияния: нужно почаще приезжать на свою малую родину, побольше общаться со своими земляками. Только на своей малой родине, сравнивая её нынешнее состояние с той картиной, которую вы помните по своим детским, юношеским годам, вы поймёте, что происходит с Россией, куда она движется и как ей можно помочь. Пусть русский писатель почаще посещает свою малую родину: здесь его знают с детства, помнят его родителей, здесь земляки слушают его со вниманием, здесь его взгляды всем интересны. Я это говорю по собственному опыту: я не раз за последние годы ездил в свои родные Ярославские земли, в Брейтовский район, и недавно снова вернулся из такой поездки. Это мой долг – встречаться с земляками, говорить с ними о наших нынешних бедах, о судьбах России, о русской культуре: ведь я думаю также, как думают они, у нас один склад души, – но только я, как писатель, могу лучше выразить те мысли, которые всеми нами владеют. Писатель в данном случае становится голосом народа, и пусть же народные думы в нашем изложении – через радио, через ТВ – услышит губернатор области, услышит президент…

Но мы можем не только говорить за народ, – мы можем и учить людей, и влиять на их душевный настрой, хоть нас и не всегда допускают говорить с народом. А надо прорываться к людям, надо! Это наш долг! Нам важно прорываться именно на традиционные СМИ – в газеты, на телевидение, на радио, ибо они по-прежнему наиболее востребованы народом. Интернет – это хорошо, но тот, кто поездил по России, тот знает, что Интернетом владеет едва ли половина населения страны. Сейчас растёт количество деревень и посёлков, которые вообще отрезаны от цивилизации, как известная в прошлом семья Агафьи Лыковой. К ним и общественный транспорт не ходит – о каком Интернете тут речь?

Я провёл несколько встреч с земляками – и что же мне стало ясно после этих встреч? Во-первых, я ещё раз убедился, что люди по-прежнему любят читать художественную литературу, причём классику читают больше, чем навязываемых им со всех сторон марининых и донцовых. Да, этих коммерсантов от литературы, конечно, тоже читают, но и отношение к ним соответствующее. А вот уж кого точно не читают, так это тех авторов, что ныне назначены классиками (у нас ведь сейчас классиками назначают сверху, в соответствии с политическим интересом и не заботясь о подлинной художественной ценности книг такого «классика»). Я ещё раз убедился в том, что народ наш чрезвычайно талантлив, – впрочем, я всегда вижу это, работая в приёмной комиссии Союза писателей России.

Посмотрел я, что у нас происходит, побывал в деревнях и сёлах нашего района… Помню я, как наша земля выглядела в советское время, в эпоху колхозов и совхозов… Колхоз и совхоз – самая русская форма сельского хозяйствования, наш народ привык к общинному труду… Наш климат не терпит одиночек, у нас можно выживать только сообща, заботясь друг о друге. И колхоз такую возможность давал! Мне повезло: я видел расцвет советской колхозной системы, хотя потом это время и обозвали застоем. Нет, это был именно расцвет социалистической экономики: люди были востребованы, выращивали рожь, пшеницу, занимались животноводством… Строились огромные животноводческие комплексы и для крупного рогатого скота, для свиней, для овец… И в те застойные времена механизаторы и доярки получали неплохо! На курорты и в дома отдыха имело возможность ездить не только колхозное руководство, но и любая доярка, любой механизатор – даже сторожа. А колхозы вкладывали деньги в инфраструктуру, строили дома, – каменные дома со своими котельными… Строили больницы, детские сады… Библиотеки строили! Заботились о повышении культурного уровня сельских жителей, чтобы тем не приходилось искать культуры в городах, бежать из села. Да, была такая проблема: село пустело, люди тянулись в город. Но в последние годы советской власти по стране прошёл такой почин: выпускники сельских школ целыми классами решали остаться в своих родных деревнях. Замечательное было начинание, теперь можно только гадать, сколько пользы оно принесло бы Родине. Вот только не дали ему развиться: советское село было безжалостно разрушено нашими «реформаторами». И когда я недавно ехал по брошенным деревням и видел развалины огромных животноводческих комплексов, едва успевших в 1985 году начать работу, развалины жилых домов, детских садов, – у меня сердце кровью обливалось.

Когда наши враги решили всё это разрушить, они в первую голову постарались привить нашему народу индивидуализм – отсюда же и попытка ввести на русском селе фермерство. И, разумеется, фермерство рухнуло: оно было не в традициях народа, как и индивидуализм не был основой нашего сознания.

Я сейчас говорил о сельском хозяйстве, но если вспомнить моих городских ровесников, которые поступали в ПТУ, становились токарями, слесарями, приобретали другие рабочие специальности, девчонки учились на медработников, библиотекарей… Люди гордились тем, что работают на таком-то прославленном заводе, что выполняют и перевыполняют нормы. Они вливались каждый в свой трудовой коллектив – и коллектив их воспитывал! Был такой институт, как наставничество: по-доброму, по-отцовски относились к ребятам их наставники на заводах и фабриках. Теперь это полностью утрачено. Теперь подобные братские коллективы можно встретить только на приходах православных храмов: лишь Церковь в современной России сплачивает людей, борется с психологией индивидуализма. И нужно всемерно поддерживать её в этом! Ведь это беда, что человек сейчас сидит, забившись в свою норку, никуда не высовывается и видит только тех, кто побогаче, потому что завидует им.

Сейчас в России сложилась поразительная ситуация: власть живёт сама по себе, народ живёт сам по себе. И народ не спешит сблизиться с этой властью: он видит, что если в СССР был один большой железный занавес, отделявший страну от капиталистического Запада, то сейчас наши отечественные капиталисты и чиновники разобрали этот занавес на части и растащили по своим усадьбам, чтобы отгородиться им от народа, – чем богаче особняк, тем выше забор.

Страна сейчас чётко разделена на два противоположных лагеря. Об этом говорят и те, кто находится в лагере наших противников. Ксюша Собчак недавно писала в открытом письме президенту: «Режим, который установился в начале 2000-­х годов, по-­научному называется элитарной автократией. В этой конструкции авторитарное государство с элитами – экономической, интеллектуальной, творческой – противостоит дремучему народу нашей страны». Несмотря на крайне враждебный для России тон этих слов, Собчак по сути совершенно права: у нас есть две России, два народа, а вернее, есть русский народ – и есть «российская элита», есть Россия – и есть страшный в своей вседозволенности чиновничье-криминальный аппарат. Интересы двух этих противостоящих друг другу сторон никогда не смогут примириться. Да и как им примириться, если народ по-прежнему жаждет жить по правде, а власть становится всё более преступной? Ведь тот рэкет, который мы помним по 90-м годам, переместился сегодня с городских улиц в министерские кабинеты: сейчас Следственный комитет то министром начинает интересоваться, то заместителем министра… Уголовники лезут во власть! Нынешнюю властную систему я бы назвал рэкетирско-ростовщической.

…О чём спрашивали меня мои читатели, мои земляки? Если подвести общий итог, то все их вопросы сводятся к одному: неужели нельзя создать в России иную систему управления? Надо менять государственную систему: надо её ужесточать, но надо и тщательней выбирать людей. Сейчас народу кричат: «Во времена Сталина были страшные репрессии!..» Но люди-то помнят, что Сталин своими репрессиями зачастую пресекал те чиновничьи репрессии, что были направлены против народа. И люди видят, что нынешние чиновники не боятся уже ничего: ни народа, ни тех, кто стоит выше их по служебной лестнице, – они связаны друг с другом совместным бизнесом и знают, что в случае чего партнёры приготовят для них запасной аэродром. Всё это народ видит и понимает: систему управления надо менять, – и я могу свидетельствовать, что в этом сегодня заключены основные чаяния наших сограждан.

И в конце выступления хочу задать вам философский вопрос: «Что такое личность?» В европейском понимании личность – это то, что противостоит коллективу, народу; если хочешь стать личностью – живи за счёт коллектива. Так именно и поступает наша «элита», которая в своё время цинично обманула народ: из того, что они обещали в начале 90-х, не выполнено даже ни одного процента. А в русском традиционном понимании личность должна служить народу! И служа своему народу, она служит Богу! Так было у нас во все времена – и в Древней Руси, и в эпоху Российской империи, и во времена Советского Союза. На этом принципе Россия стояла всегда, и если мы хотим возродить её могущество, то должны этим принципом руководствоваться – все мы, от крестьянина, рабочего до министра и президента.

Борис ОРЛОВ, председатель СПб отделения Союза писателей России

Впервые опубликовано в газете «Православный Санкт-Петербург»

Захар Прилепин

Захар Прилепин:

12 пунктов про Революцию и Гражданскую войну. О том, кто подложил бомбу под империю, и тех, кто спас страну от развала

Рассуждая о революции, противники её ходят по одному и тому же кругу, старательно воспроизводя одни и те же, на наш взгляд, ошибочные доводы.

1. Даже если вы очень любите монархию, надо как-то уже принять простой факт, что большевики не свергали царя. Большевики свергли либерально-западническое Временное правительство.

2. Борьбу против большевиков начали не люди, сражавшиеся за «Веру, Царя и Отечество», — а Лавр Корнилов, генерал, объявивший об аресте императрице и царской семье.

В числе его ближайших соратников был Борис Савинков — эсер, революционер, террорист, сделавший всё для свержения монархии. Савинков пытался спасти Временное правительство в Зимнем. Служил комиссаром Временного правительства в отряде генерала Петра Краснова. Занимался формированием Добровольческой армии.

Другой виднейший деятель Белого движения — генерал Михаил Алексеев также был причастен к отстранению Николая II от власти; кроме того, как и многие деятели Временного правительства, Алексеев входил в масонскую ложу.

Вопрос, собственно, один. Люди, выступающие против большевиков и Ленина, действительно считают, что России было бы лучше, если б весь XX век ею управляли либералы, революционеры, практиковавшие террористические методы, и генералы, изменившие присяге?

3. Все сторонники идеи о том, что революция была совершена на деньги немецкие и британские, должны каким-то образом объяснить для начала самим себе, получили ли искомую выгоду первые и вторые, с какой целью и первые, и вторые участвовали в интервенции против Советской России, если большевики были их агентами, и что это за агенты такие, которые кидают своих, так сказать, кураторов и затем с ними воюют не на жизнь, а на смерть?

4. Памятуя о том, что часть аристократии, была изгнана из России, вместо которой пришли, как у нас иные любят говорить, «кухарки и бандиты», стоит отдавать себе отчёт, что Ленин тоже был дворянином, равно как и множество виднейших большевистских деятелей и руководителей партии. Крестинский Н.Н. — из дворян, Куйбышев В. В. — потомственный дворянин, Орджоникидзе Г. К. — дворянин, Дзержинский Ф. Э. — сын мелкопоместного дворянина, один из виднейших деятелей НКВД — Бокий Г. И. — из старинного дворянского рода, сын действительного статского советника; и так далее. Не мешает помнить, что дворянская кровь текла в жилах не только оставивших Россию литераторов в лице Мережковского, Бердяева, Бориса Зайцева. Принявшие революцию в России Блок и Брюсов — были такими же дворянами. Неистовые революционные поэты Маяковский и Анатолий Мариенгоф — не поверите, также из дворян. Алексей Николаевич Толстой был дворянин, и Валентин Петрович Катаев — тоже дворянин.

В этом месте обязательно стоит напомнить, что в составе первого Советского правительства был один (1) еврей. Троцкий.

5. В Красной Армии служило 75 тысяч бывших офицеров (из них 62 тысячи — дворянского происхождения), в то время как в Белой около 35 тысяч из 150 тысячного корпуса офицеров Российской Империи. Привычка новейшего российского кинематографа (впрочем, позаимствованная у режиссёров советского времени) изображать красногвардейцев как людей из народа, а белогвардейцев, как «белую кость» — вульгарна и даже противоестественна с исторической точки зрения.

Возвращаясь к Троцкому и ряду деятелей революции из черты оседлости, стоит отметить следующее. Все утверждающие, что революция — дело рук этнически окрашенных групп, манипулировавших русским народом, — выступают, по сути, в роли русофобов. В том числе, по той элементарной причине, что считают десятки тысяч русских дворян — причём, офицеров — объектами манипуляции нескольких сотен потомков ремесленников и лавочников.

Напомним, что должность главнокомандующего всеми Вооруженными силами Советской Республики занимал Сергей Сергеевич Каменев — кадровый офицер, закончил академию Генштаба в 1907 году, полковник Императорской Армии. С июля 1919 года и до конца Гражданской войны он занимал пост, который в годы Великой Отечественной войны будет занимать Сталин.

Начальник Полевого штаба Красной Армии — Павел Павлович Лебедев, — тоже был потомственным дворянином, дослужился до генерал-майора Императорской Армии. На посту начальника Полевого штаба он сменил Бонч-Бруевича (происходивший, кстати, из шляхтичей), и с 1919 года по 1921 год Полевой штаб возглавлял. С 1921 года он — начальник Штаба РККА.

Впоследствии многие царские офицеры и участники Гражданской войны — полковник Б.М. Шапошников, штабс-капитаны А.М. Василевский и Ф.И. Толбухин, подпоручик Л.А. Говоров, — стали маршалами Советского Союза.

Вы всё ещё хотите поговорить о том, как кухарки и сиволапые бандиты обманом и нахрапом победили белолицых и прекрасных русских дворян, не изменивших присяге и верных императору?

6. Большевики не устраивали Гражданской войны и не нуждались в этой войне. Она началась не сразу после Революции, как иногда принято считать, а только в 1918 году, и к развязыванию её большевики никакого отношения не имели. Инициаторами Гражданской войны были военные деятели, свергшие царя. В итоге, в Гражданской войне участвовали миллионы людей — представители самых разных этносов, политических группировок, сил; кроме того, надо помнить, что была осуществлена интервенция четырнадцатью (14!) странами — и в такой ситуации сваливать жертвы Гражданской войны на одних большевиков — несусветная дичь и откровенная манипуляция.

По факту: Гражданскую войну устроили — белые.

7. Первые законы, которые приняли пришедшие к власти большевики, не носили никакого репрессивного характера. 2 ноября 1917 года была принята декларация прав народов России, отменившая все национальные и национально-религиозные привилегии. 11 ноября был принят декрет об отмене сословий, чинов и установлении единого гражданства. 18 декабря был принят декрет о равноправии женщин в гражданском браке. Большевики явились во власть в качестве невиданных идеалистов, освободителей народа и в самом лучшем смысле слова, демократов.

8. Столкнувшись с возможностью распада империи и сепаратистскими движениями на национальных окраинах, большевики немедленно изменили тактику, и стремительно собрали империю, в итоге окончательно потеряв только Финляндию и Польшу, нахождение которых в составе России и ныне кажется не актуальным и чрезмерным. При всём желании, большевики не могут именоваться «разрушителями империи» — они всего лишь именовали свои наступательные походы «интернациональными», однако результатом этих походов было традиционное российское «приращивание земель».

Ряд преференций, которые были получены национальными субъектами от большевиков, надо воспринимать в контексте той обстановки (Первая Мировая, Гражданская, устроенная, повторяю, не большевиками, парад суверенитетов, интервенция и т. д.) Рассматривать эти вещи вне исторического контекста — не конструктивно.

Ничего кроме брезгливости не может вызвать поведение нынешней либеральной общественности, по сути, распустившей российскую империю в Советском изводе — и обвиняющих в этом распаде большевиков. Тех самых большевиков, что воевали самым героическим образом за национальные окраины, потерянные в 90-х годах в результате либерально-буржуазной революции без единого выстрела.

9. Один из наиболее часто воспроизводимых и либералами, и националистами довод о том, что большевики «подложили под империю бомбу», разделив Россию на республики, выводит исторический разговор в какое-то безвоздушное пространство: получается совершенно бессмысленная картинка — лежит себе империя, приходят большевики и кладут бомбу, чтоб потом взорвать собственное государство.

Между тем, императорской России уже не было, император оставил власть, и к власти пришло Временное правительство. Вопрос один: было бы лучше, если б в Гражданской войне победили генералы-февралисты?

Нет, все они знали об англо-французском соглашении от 23 декабря 1917 года — о разделе зон влияния в России: Великобритания получала Северный Кавказ, Франция — Украину, Крым и Бессарабию, США и Япония делили Сибирь и Дальний Восток.

Давайте ещё раз разложим карты. Царя нет — это раз. Есть белые генералы, которые в целом были готовы на вышеизложенный расклад и распил страны — это два. И есть большевики, которые этому раскладу и распилу противостояли.

«Бомбу подложили?»

Процессы распада начались в Российской империи при Временном правительстве — в Польше, Финляндии, на Украине, на прибалтийских территориях — Российская империя, что ли, была поделена на советские республики?

Те империи, что распались до Российской и после её — были поделены на советские республики? Отчего же они тогда распались? Кто бомбу подложил под них?

Про эту «бомбу» очень любили поговорить демократы в 90-е годы, посыл этих высказываний очевиден: они не желали быть виноватыми в распаде, им хотелось свалить вину на других.

Великий князь Александр Михайлович Романов говорил: «Положение вождей Белого движения стало невозможным. С одной стороны, делая вид, что они не замечают интриг союзников, они призывали… к священной борьбе против Советов, с другой стороны — на страже русских национальных интересов стоял не кто иной, как интернационалист Ленин, который в своих постоянных выступлениях не щадил сил, чтобы протестовать против раздела бывшей Российской империи».

Вы кому больше доверяете? Великому князю Романову или демократам 90-х?

10. Патриарх Тихон предал большевиков анафеме, говорят нам. Нельзя большевиков поддерживать поэтому.

Но ведь патриарх Тихон и Белое движение не благословил, не принял.

И кого поддерживать? Царя нет, он отрёкся. Белое движение делит Россию с японцами и французами.

Давайте из этой точки исходить и оперировать реальностью, а не маниловскими представлениями о том, как было бы лучше, если б большевиков не было вообще.

11. Основной конфликт Гражданской войны — не сражение «кухарок и бандитов» с аристократами духа. Большевики произвели национализацию промышленности — более всего они ущемили интересы крупного капитала, отдав предпочтение интересам трудящихся. Более всего в Гражданской войне был заинтересован, образно выражаясь, российский список «Форбс», и те зарубежные финансовые игроки, что имели свои интересы в России. Это был конфликт социализма и капитализма, проще говоря.

Ныне эту простейшую суть постоянно пытаются подменить песнями про поручика Голицына и хождением с портретом последнего императора.

12. В Гражданской войне победил, в первую очередь, русский народ. Русская революция, случившаяся 7 ноября 1917 года — и заслуга, и победа, и трагедия русского народа. Он несёт за неё полную ответственность, и он вправе гордиться этим великим свершением, изменившим судьбу человечества.

(https://vk.com/club117722970)
Людмила Яцкевич

Людмила Яцкевич:

«КАК БУДТО ДИТЯ ИЗ ПОЖАРА, Я ДУШУ СВОЮ ВЫНОШУ» Тема покаяния в русской поэзии

В XX веке, когда неверие было господствующим мировоззрением, о слове покаяние сложилось представление, что это чисто церковный термин: дескать, каяться нам не в чем, мы сами всё знаем и понимаем, как нам жить.

Действительно, первоначально при переводе  Священного писания и других текстов на славянский  словом покаяние  переводили греческое слово метанойя ( μετανοειν), обозначающее церковное покаяние человека перед Богом за совершенные и осознанные им грехи. Это греческое слово буквально значит  ‘перемена мыслей’. В психологии  и психиатрии, которые, как известно, любят иностранные слова,  термин метанойя до сих используется. В православной традиции мы продолжаем пользоваться своим славянским словом покаяние. Существует богословская литература о покаянии как очищении души от греха и получения Божией благодати, духовной радости. Высоко ценится в христианском мире учение о покаянии вологодских святых – преподобного Нила Сорского [14: 174-184] и святителя Игнатия Брянчанинова [18: 183-206, 792-824].

Вместе с тем, чувство, обозначенное словом покаяние, живёт в любой душе, если она не омертвела. Поэтому покаяние свойственно человеку с древних времён, о чём свидетельствуют древние языки, в которых оно так или иначе находило своё выражение. Важно знать, что это слово имеет в народной речи разных славянских языков много однокоренных слов, что засвидетельствовано в диалектных и этимологических словарях, например, в «Этимологическом словаре славянских языков» под редакцией академика О.Н. Трубачёва [26] и в «Словаре русских народных говоров» [20; 21]. О.Н. Трубачёв считал, что корень этого слова  –кай- имеет ещё более раннее индоевропейское происхождение, и в доказательство приводит авестинское kᾱy [26: 116; 24: 22].

Итак, в народной культуре и в народном миросозерцании понятие о покаянии издавна существовало. В «Словаре русских народных говоров» содержится богатейший материал, подтверждающий это. Так, в Калужской и Смоленской области, говоря о покаянии, использовали слово  кая, в Архангельской  –  кай, каянка, кайка, в Пермской – каята [20: 323-324]. С древнерусских времён каяти значило ‘порицать’ (смотри «Слово о полку Игореве) и ‘исповедывать’, а каяться – ‘сожалеть’ ‘сознаваться с сожалением’,  ‘сознавая греховность, приносить покаяние’.  От этих глаголов в народной речи образованы и другие глаголы: кайкать  ‘горевать, печалиться о чем-либо ’ Арх.;  кайковать  ‘горевать, тужить, печалиться о чем-либо’ Арх., Вят.;  ‘говорить о своем горе, печали ’ Арх; ‘сожалеть, раскаиваться в чем-л ’ Арх., Вят.;  ‘сомневаться, быть в нерешительности, раздумывать’ Арх., Новг. Череп. [20: 325]. Таким образом, в говорах присутствует большое количество слов, выражающих сожаление о совершенных поступках, которые приводят к горю и печали и мучают совесть.

Далее обратимся к теме покаяния в русской поэзии. Эта тема разрабатывалась в различных культурно-исторических контекстах и соответственно получила различное поэтическое истолкование. По нашим наблюдениям, существует четыре мировоззренческие и стилистические установки при обращении к этой теме: 1) библейская, 2) романтическая, 3) эмоционально-психологическая (лирическая), 4) публицистическая. В современных поэтических произведениях они могут взаимодействовать.

  1. В народной духовной поэзии «покаянный стих», или «умиленный

стих», получил распространение, начиная с XV –  XVI веков и до наших дней [3; 7; 10; 11; 12; 19; 22]. В этих произведениях, первоначально созданных в монастырских стенах, но получивших широкое бытование в православном народе,  звучит призыв к собственной душе проснуться от греховного сна и покаяться:

Что ты спишь, душа моя,

                               непробудным крепким сном?

                               Что ты спишь, душа моя,

                               непробудным крепким сном?

                               А проспишь, душа моя,

                               Царствие Небесное…

В современном сборнике духовных стихов, составленном известным  старцем протоиереем Николаем Гурьяновым, представлено достаточно много произведений, посвященных этой теме: «Пора тебе уж пробудиться», «Душу буди», «Призыв к покаянию», «Увещание душе» и др. [15: 12, 32, 155, 181]. Звучит подобное обращение к душе и в любимой многими православными песне отца Романа (Матюшина) [4]:

Что ты спишь, восстань, душе моя!

Иль самой себя не вынести?

В этих строках, как и в народных духовных стихах, нашли отклик слова Великого покаянного канона Андрея Критского, жившего в седьмом веке: «Душе моя, душе моя, восстани, что спиши? Конец приближается, и имаше смутитися: воспряни убо, да пощадит тя Христос Бог, везде сый и вся исполняяй». Или в другой части этого канона: «Воспряни, о душе моя, деяния твоя, яже соделала еси, помышляй, и сия пред лице твое принеси, и капли испусти слез твоих …». Канон этот читается в церквях на первой и пятой неделе Великого поста каждый год.

В своей песне о. Роман обращается далее к словам пятидесятого псалма царя Давида, которые он передает современным поэтическим языком:

Так открой Псалтырь Давидову

И покайся Судии:

Боже, Боже мой, помилуй мя

По велицей Твоей милости!

И по множеству щедрот очисть

Беззаконие мое!» …

1987 г.

Этот пятидесятый  псалом вдохновлял многих русских поэтов, начиная с Г.Р. Державина:

Помилуй мя, о Боже! по велицей
Мне милости Твоей,
По множеству щедрот, Твоей десницей
Сгладь грех с души моей;
А паче тайных беззаконий
Очисть ― их знаю я.  …

                                  1813 г.

Бессмертные строки этого псалма мы встречаем и у вологодских поэтов. Андрей Лушников развивает тему пятидесятого псалма по-своему и так удивительно лично и глубоко, что читатель, сливаясь с миром его покаянных чувств, сам начинает  проникаться этими чувствами  [9: 16]:

ПСАЛОМ

                                   Когда холодный взгляд ночной пустыни

                                   Моё изучит сердце наизусть,

                                   И на лице, как будто шрам, застынет

                                   Какая-то особенная грусть,

 

                                   Тогда, вот эту стужу принимая

                                   И понимая то, что поделом

                                   Всего меня объяла мгла немая,

                                   Я прошепчу спасительный псалом

 

                                   «Помилуя мя, мой Боже, по велицей,

                                   Неизмеримой милости Твоей.

                                   В ночи холодной сердце бьётся птицей,

                                   Его Своей любовью обогрей».

 

                                   И вздрогнет вдруг душа от удивленья.

                                   И замерцает что-то впереди.

                                   И посветлеет ночь саможаленья.

                                   И потеплеет радостно в груди.

 

Лирический сюжет этого стихотворения имеет духовные основания, которые определяются опытом истинного покаяния самого автора.  В первой части стихотворения  описано состояние человеческого сердца, в котором нет Бога,  и тогда  «холодный взгляд ночной пустыни / Моё изучит сердце наизусть.  Человеку в неосознанно грешном  состоянии, когда он удаляется от Творца, очень неуютно и холодно в «ночной пустыне».  Грех ранит душу, оставляет шрам, поэтому:

                            И на лице, как будто шрам, застынет

                                   Какая-то особенная грусть…

Святитель  Тихон Задонский учил: кто не кается, тот мёртв. Приведу его слова: «Вси бо сии живии мертвецы суть, которые истиннаго  покаяния не творят, но по своим прихотям живут»  [23: 729].

Однако  смирение и осознание своей греховности  дают человеку  Божию благодать  –  приводят к покаянию, которое понимается как избавление от стужи духовной смерти:

Тогда, вот эту стужу принимая

                                   И понимая то, что поделом

                                   Всего меня объяла мгла немая,

                                   Я прошепчу спасительный псалом.

 

Далее, во второй  части стихотворения,  описано пробуждение души от духовного сна и обращение к Богу с покаянием и мольбой о помощи:

«Помилуя мя, мой Боже, по велицей,

                                    Неизмеримой милости Твоей.

                                   В ночи холодной сердце бьётся птицей,

                                   Его Своей любовью обогрей».

 

Милосердный Господь отзывается:  тогда «И посветлеет ночь саможаленья. И потеплеет радостно в груди».

Важным представляется тот факт, что образы этого стихотворения Андрея Лушникова близки образам Покаянного канона, составленного оптинским иеромонахом Василием (Росляковым), убиенным в пасхальную ночь в 1993 году.  Так, состояние души, по греховности отдалившейся от Бога, передаётся обоими авторами через образы ночи, тьмы и стужи, а возвращение к Господу путём покаяния – через образ теплоты и света. Сравните поэтический текст А. Лушникова с небольшим отрывком из Покаянного канона  иеромонаха Василия Рослякова:

Оставих Тя, Свете истинный, тьма обдержит мя и хлад, огнь мудрования моего не греет мя, нощи смертныя ужасаюся. Востани рано, Господи, Солнце мое, и оживи мя теплотою Духа Твоего.

Вологодский поэт Константин Козлов также обращается к библейским образам покаяния в своём творчестве. Далее приведём его стихотворение, где в качестве эпиграфа приводятся строки из 129 псалма [6: 17]:

Из глубины воззвах к Тебе, Господи,

                                                 Господи, услыши глас мой.   (ПС. 129:1)

 

                          Христос мой Бог и Утешитель,

                          Спасенье мира вижу в Нём.

                          Его небесная обитель

                          Струит молитвенным огнём.

 

                          Из тьмы греха к Нему взываю:

                          «Помилуй, Господи, меня,

                          Помилуй всех нас! Я ль не знаю,

                          Как Ты спасал меня, храня

 

                          От необдуманных решений,

                          От обольстительного сна,

                          От своевольных искушений,

                          От игрищ, песен и вина.

 

                          Я виноват. Услыши, Боже!

                          Ты Свет любви – а без неё

                          Никто не может ничесоже.

                          Прими ж раскаянье моё!»

 

                          ….                                                1993 г.

 

Обращаясь к жанру псалма при написании многих своих покаянных стихотворений, К.О. Козлов использует церковнославянизмы, которые у него совершенно естественно включаются в современную поэтическую речь, что говорит о молитвенном навыке поэта. Эта языковая особенность  особенно характерна для его стихотворения, которое так и называется «Псалом» [6: 55]:

О люте мне! Грехом великим

                          Я, видно, Бога прогневил;

                          Безумием нелепым, диким

                          Его невольно оскорбил.

 

                          И вот – наказан. Боже, Боже!

                          Как тяжела эпитимья!

                          Но знаю: платят и дороже

                          За то, в чём нынче каюсь я.

 

                          Благодарю Тебя, Владыко,

                          Зане меня не погубил,

                          Но этой скорбию великой

                          На покаянье обратил.

 

                          Благодарю Тебя! Скорбями

                          Ты присно избавляешь нас

                          От мрачной бездны, что пред нами

                          Отверзет недра в судный час.

                                                                                     1998 г.

Живым символом христианского покаяния является преподобная Мария Египетская. На пятой неделе Великого поста в память о покаянном подвиге этой святой издавна в церквях проходит Мариино стояние, во время которого читается полностью покаянный канон Андрея Критского и житие Марии Египетской. Образ этой великой подвижницы духа, которая через покаяние и духовные подвиги из великой грешницы превратилась в великую святую, вдохновлял многих поэтов, начиная с духовных лиц (Викарий Астанайской и Алма-Атинской епархии епископ Каскеленский Геннадий [27]),  классических поэтов (С.С. Бехтеев, М. Кузмин) и кончая современными самодеятельными поэтами (Наталию Соллогуб, Николай Андриянов, Алена Ивановская, Евгения Давыдянец [28], Елена Кириллова [29], Татьяна Лазаренко [30], Елена Русецкая [31]). А.П. Ерёмин посвятил этой святой целый цикл стихотворений [32]). Есть даже авторская песня Евгения Гранта [33]. Вологодский поэт Константин Козлов также обращается к поэтическому изложению жития святой Марии Египетской [ 6: 20]:

В пустыне просиявший камень,

                          Молитвы древний идеал,

                          Мария слабыми руками

                          Себя гранила как кристалл.

 

                          Она навеки удалилась

                          От мира злобы и греха,

                          В пустыне скорби поселилась,

                          Темна, сурова и тиха.

 

                          Терпя великие лишенья,

                          Мария в Боге возросла;

                          Она презрела искушенья

                          И победила духа зла.

                          ……

Таким образом, традиции молитвенного и поэтического покаяния продолжаются и в наши дни. Греет надежда о духовном возрождении нашего Отечества.

  1. В романтической поэзии образы и сюжеты покаяния имеют свои

особенности, обусловленные её стилем и жанрами. К покаянию приходят люди сильных страстей, совершившие когда-то ужасные преступления. Например, героем баллады В. Жуковского «Покаяние»  стал шотландский властитель, который сжег в часовне венчающуюся с его вассалом возлюбленную им девушку. Вскоре его душа прозрела и, изумлённая и измученная воспоминанием о преступлении, покаялась. Всю оставшуюся жизнь покаявшийся грешник провел в странничестве и нищете.   См. также балладу  В. Жуковского «Рыцарь Роллон».

Образ  раскаявшегося  разбойника  является одним из любимых в русской поэзии. К нему обращались не только в устном народном творчестве (самый известный из них – разбойник Кудеяр), но и многие поэты, например, В. К. Кюхельбекер (баллада «Кудеяр»), И.И. Козлов (поэма «Чернец», 1825),  Н.А. Некрасов («О двух великих грешниках» в поэме «Кому на Руси жить хорошо»), В.Я. Брюсов («Сказание о разбойнике») и др.

В творчестве Н.М. Рубцова также есть  образы раскаявшихся разбойников: это главные герои его поэмы «Разбойник Ляля». Атаман Ляля отказался от разбойной жизни ради любви к прекрасной княжне и поэтому гибнет, убитый своим помощником по былому разбою. А разбойница Шалуха, после гибели своего любимого атамана, покаялась и стала кроткой нищей странницей [17: 431-439]:

Бор шумит порывисто и глухо

                                   Над землёй угрюмой и греховной.

                                   Кротко ходит по миру Шалуха,

                                   Вдаль гонима волею верховной.

                                   <…>

                                   Так, скорбя, и ходит богомолка,

                                   К людям всем испытывая жалость,

                                   Да уж чует сердце, что недолго

                                   Ей брести с молитвами осталось. …

 

  1. Большую эмоциональную силу имеют покаянные произведения,

которые являются поэтической исповедью лирического героя. Основы покаянной поэзии в русской художественной литературе были заложены А.С. Пушкиным. Поэт разрабатывал эту тему прежде всего в библейском и святоотеческом ключе [1]. Так, известно его поэтическое переложение молитвы Господней «Отче наш». В стихотворении «Отцы пустынники» великопостная покаянная молитва Ефрема Сирина, переведенная А.С. Пушкиным на современный ему поэтический язык, предваряется личным покаянием поэта:

«Отцы пустынники и жены непорочны,

                                   Чтоб сердцем возлетать во области заочны,

                                   Чтоб укреплять его средь дольних бурь и битв,

                                   Сложили множество божественных молитв;

                                   Но ни одна из них меня не умиляет,

                                   Как та, которую священник повторяет

                                   Во дни печальные Великого поста;

                                   Всё чаще мне она приходит на уста

                                   И падшего крепит неведомою силой:  …  

 

Именно благодаря этому личному покаянию последующая далее в стихотворении молитва Ефрема Сирина тоже воспринимается как исповедь самого поэта:

Владыко дней моих! Дух праздности унылой,

                                   Любоначалия, змеи сокрытой сей,

                                   И празднословия не дай душе моей

Но дай мне зреть мои, о Боже, прегрешенья,

Да брат мой от меня не примет осужденья,

И дух смирения, терпения, любви

И целомудрия мне в сердце оживи.

           

Покаянный голос А.С. Пушкина звучит во многих его стихотворениях. Особенной мужественной духовной силой наполнена исповедь и покаяние поэта в элегии «Воспоминание» (1828 г.):

Когда для смертного умолкнет шумный день,

                                               И на немые стогны града

                                   Полупрозрачная наляжет ночи тень

                                               И сон, дневных трудов награда, –

                                   В то время для меня влачатся в тишине

                                               Часы томительного бденья:

                                   В бездействии ночном живей горят во мне

                                               Змеи сердечной угрызенья;

                                   Мечты кипят; в уме, подавленном тоской,

                                               Теснится тяжких дум избыток;

                                   Воспоминание безмолвно предо мной

                                               Свой длинный развивают свиток:

                                   И, с отвращением читая жизнь мою,

                                               Я трепещу и проклинаю,

                                   И горько жалуюсь, и горько слёзы лью,

                                               Но строк печальных не смываю.

 

Вологодские  писатели  следуют пушкинской традиции – очищают  душу покаянием и надеются на милость Бога.  А.А. Романов призывал нас [16: 75]:

 Было много надежд, да не помним.

Под могильным крестом всякий путь.

В этом мире, от века греховном,

О раскаянии не позабудь

 

В последний год своей жизни поэт Виктор Коротаев написал покаянное стихотворение, которое начинается так [8]:

Пришла пора замаливать грехи.

Не так уж много времени осталось.

Не зря,

Не зря предзимняя усталость

Диктует покаянные стихи.

Пора,

Пора замаливать грехи.

……..

Поэтическое покаяние каждого автора так же неповторимо, как неповторима  личность каждого и его поэтический дар. Вот чисто есенинская исповедь:

Не за песни весны над равниною

Дорога мне зеленая ширь —

Полюбил я тоской журавлиною

На высокой горе монастырь.

 

Каждый вечер, как синь затуманится,

Как повиснет заря на мосту,

Ты идешь, моя бедная странница,

Поклониться любви и кресту.

 

Кроток дух монастырского жителя,

Жадно слушаешь ты ектенью,

Помолись перед ликом Спасителя

За погибшую душу мою.

1916

А вот чисто блоковское покаяние:

 

Вздымаются светлые думы

                                   В измученном сердце моём,

                                   И падают светлые думы,

                                   Сожжённые тёмным огнём.

 

У Николая Рубцова свои покаянные слова, которые тем духовно сильнее, что идут не от разума, а от сердца в минуты необыкновенного просветления души [17: 345 ]:

  НА ОЗЕРЕ

Светлый покой
Опустился с небес
И посетил мою душу!
Светлый покой,
Простираясь окрест,
Воды объемлет и сушу…
О, этот светлый
Покой-чародей!
Очарованием смелым
Сделай меж белых
Своих лебедей
Черного лебедя – белым!

Апостол Павел в «Послании к римлянам» (глава 7) исповедовался: «Ибо не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю» [13]. Осознанно или нет (теперь уже не спросить) поэт Виктор Коротаев повторил эти покаянные слова апостола в своем стихотворении [8: 68]:

Нередко взмывая с размаху

                                   На гребень идущего дня,

                                   Я думаю с болью и страхом:

                                   Надолго ли хватит меня?

                                   Забыта средь грома и шума

                                   Торжественность звездных ночей,

                                   И некогда стало подумать,

                                   И кто ты такой,

И зачем.

Из гари и пыли недаром

К берёзке, к реке,

К шалашу,

Как будто дитя из пожара,

Я душу свою выношу.

И там в одиночестве с нею

Опять покаянно шепчу,

Что жить, как я жил, –

                                  не хочу,

А жить, как хочу, –

                                  не умею.

И, чувствуя светлую зависть

К сынам колокольных веков,

На лапник душистый склоняюсь

И плачу, и плачу легко …

Потом засыпаю,

                                   сквозь слёзы

Себе успевая шепнуть,

Что утром

Река и берёза

Наставят на истинный путь.

 

 

Трагически звучит поэтическое покаяние белозерского поэта Алексея Шадринова [25].  Такое впечатление, что говорит не четырнадцатилетний отрок, а отринувший греховный мир монах-аскет:

Ну что ж, мы жизнь свою проклянем

                                   До розовых её минут,

                                   И всё былое вдруг помянем

                                   В тот миг,  когда свершится суд.

                                   Сейчас не то, сейчас идут мгновенья,

                                   Им счёта нет, и нет для них цены.

                                   Но разорвутся нашей жизни звенья

                                   В тот миг, когда прервутся наши сны.

1987 г.

            Но самое сокровенное покаяние поэт произнёс в стихотворном цикле «Отшельник» в последний год своей жизни перед гибелью в девятнадцать лет в армии:

Мне некому подвигнуть оправданье,

                                   И вздох мой тайный канет у теснин.

                                   Прими моё  блаженство и страданье,

                                   Мой Отчий Бог, Пресветлый Дух и Сын!

1991 г.

 

            После прочтения такой поэтической исповеди невинного юноши разве сможет наше сердце себя оправдывать и лелеять свои грехи! Нет! Оно должно переродиться и очиститься!

  1. В XX веке в русской литературе тема покаяния получила, кроме

лирического,  эпическое и публицистическое звучание. Подобно древнему пророку, поэт бичует грехи своего народа и призывает к покаянию.  Одним из таких поэтов  был Сергей Сергеевич Бехтеев. Приведу здесь только одно из многих покаянных его стихотворений, написанное уже в эмиграции в 1937 году [2: 349-350]:

Мой народ

 

Среди скорбей, среди невзгод,

Всегда я помню мой народ;

Не тот народ, что ближним мстит,

Громит, кощунствует, хулит,

Сквернит святыни, нагло лжет,

Льет кровь, насилует и жжет,

Но тот народ — святой народ,

Что крест безропотно несет,

В душе печаль свою таит,

Скорбит, страдает и молчит,

Народ, которого уста

Взывают к милости Христа

И шепчут с крестного пути:

«Помилуй, Господи, прости!..»

 

Мощной по силе покаянного чувства является незавершённая поэма Николая Алексеевича Клюева «Каин» (1929). Поэт с болью в сердце показывает жуткие картины кощунственных преступлений против православного народа, Церкви и всего святого, которые вершились в России после революции. Он описывает массовое богоотступничество людей, охваченных каиновым грехом, который является главной причиной гражданской междоусобицы. Он и себя считает причастным к этому греху. Однако Клюев верит, что народ покается, прозреет и снова обратится к Христу. Тогда и наступит «Руси крещение второе», что и произошло в наши дни [5: 100]:

Сегодня праздник не стрибожий.

Явился солнечно пригожий

К гагарьим заводям Христос,

Покинув кров, по мхам и хвоям,

К нему идут пастух и воин,

И рощи утренних берез.

Прядя дремучею ресницей,

Не могут кедры надивиться:

К реке, как в икрометье сомы,

С холстов текут людские сонмы —

Руси  Крещение второе.

Ведут детей пчелиным роем,

Сребристой пены лен одежд…

 

Пророческое начало всегда было в творчестве русских поэтов, даже в глухие безбожные времена. Одним из самых сильных поэтов-пророков того времени, будивших людские души и призывающих к покаянию, был Юрий Поликарпович Кузнецов. В стихотворении «Вина» символом греховности русских людей в XX веке представлен образ заброшенного храма, зарастающего травой и лозой:

ВИНА

                                               Мы пришли в этот храм не венчаться,

                                               Мы пришли в этот храм не взрывать,

                                               Мы пришли в этот храм попрощаться,

                                               Мы пришли в это  храм зарыдать.

 

                                               Потускнели скорбящие лики

                                               И уже ни о ком не скорбят.

                                               Отсырели разящие пики

                                               И уже никого не разят.

 

                                               Полон воздух забытой отравы,

                                               Неизвестной ни миру, ни нам.

                                               Через купол ползучие травы,

                                               Словно слёзы, бегут по стенам.

 

                                               Наплывают бугристым потоком,

                                               Обвиваются выше колен.

                                               Мы забыли о самом высоком

                                               После стольких утрат и измен.

 

                                               Мы забыли, что полон угрозы

                                               Этот мир, как заброшенный храм.

                                               И текут наши детские слёзы,

                                               И взбегает трава по ногам.

 

                                               Да! Текут наши чистые слёзы.

                                               Глухо вторит заброшенный храм.

                                               И взбегают ползучие лозы,

                                               Словно пламя, по нашим ногам.

                                                                                              1979 г.

 

Глядя на заброшенный храм, душа плачет и страшится этого мира, лишённого святыни:

Мы забыли, что полон угрозы

                                               Этот мир, как заброшенный храм.

                                               И текут наши детские слёзы,

                                               И взбегает трава по ногам.

 

И вот наступило время, когда новое поколение русских людей вдруг прозрело (Это было настоящим чудом, милостью Божией!).  С жёсткостью и прямотой молодых и горячих оно, это поколение,  стало осмысливать события последнего столетия. Именно тогда, в 1993 году,  вологодский студент  Константин Козлов написал стихотворение «Вина» (кстати, с таким же названием, как и у Юрия Кузнецова») [6: 12]:

В умах – разброд, в сердцах – печали…

                                               О люди русские, ваш крест!

                                               Не вы ли сами заключали

                                               Живого Бога – под арест?

 

                                               Не вы ль иконы жгли, рубили

                                               На безобразные дрова?

                                               Не ваши ль жёны юбки шили

                                               Из золотого Покрова?

 

                                               Вы порушали Божьи храмы,

                                               Украв богатства алтаря,

                                               Вы братьям наносили раны

                                               И не спасли Государя.

 

                                               Так не вините злую волю

                                               В несчастьях русского пути:

                                               Мы сами выбирали долю…

                                               Прости нам, Господи, прости!

 

Слова молодого поэта жгут справедливым упрёком, оно наполнено покаянным чувством за свой народ, от которого он себя не отделяет, и поэтому в конце стихотворения он умоляет Бога: «Прости нам, Господи, прости!».

В девяностые годы наступила эпоха свободы вероисповедания, открылись храмы, полилось в них молитвенное покаяние, но одновременно за стенами храмов всеобщий разврат охватил души незащищённых от тёмных сил людей, воспитанных в безбожии и соблазнённых вседозволенностью либеральной эпохи. Ю.П. Кузнецов, страдая за судьбу своего народа, страшится его духовного перерождения. В 1998 году появилось его стихотворение «Предчувствие», действительно, проникнутое грозными и страшными предчувствиями:

Всё опасней в Москве, всё несчастней в глуши.

Всюду рыщет нечистая сила.

В морду первому встречному дал от души,

И заныла рука, и заныла.

 

Всё грозней небеса, всё темней облака.

Ой, скаженная будет погода! 

К перемене погоды заныла рука,

А душа — к перемене народа….

 

Поэтическое покаяние нетленно и часто бывает снова востребовано уже в новую эпоху и в новое время. Меня, например, поразило стихотворение С.С. Бехтеева, которое написано около семидесяти лет назад, но звучит так современно и сейчас: в нём поэт приносит покаяние за грехи и нашего поколения, он обращается и к нам [2: 378]:

МЫ ВСЕ ПОВИННЫ

                                   Мы все, друзья, повинны в том,

                                   Что не горим святым огнём

                                   Любви к взрастившей нас отчизне,

                                   Что мало думаем о ней

                                   В годины грозных, мрачных дней,

                                   Кошмаром ставших в нашей жизни.

 

                                   Ища себе удобств и благ,

                                   Мы устремляем каждый шаг

                                   К тому, что страсти наши манит,

                                   Что всем нам радости сулит,

                                   Что наши помыслы пьянит,

                                   Но, что в конце нас всех обманет.

 

                                   Забыв наш культ, наш быт, наш род,

                                   Стремимся тщетно мы вперёд

                                   Куда-то в призрачные дали,

                                   Надеждой праздной сердцу лжём

                                   И безрассудно создаём

                                   Себе лишь новые печали.

 

                                   Сменив свой лик на лик чужой,

                                   Язык на говор не родной,

                                   Мы неприметно исчезаем.

                                   И позабыв мятежный нрав,

                                   В международный пегий сплав

                                   Себя постыдно обращаем.            

                        *  *  *  

 

В заключение замечу: следует с доверием относиться к нашим поэтам, вдумываться в их слова и следовать за их чувствами и мыслями, потому что, как сказал наш поэт А.А. Романов:

Любовь, беду, тревогу

                                                           Переплавляя в стих,

                                                           Поэт всех ближе к Богу

                                                           В страданиях своих.

                                                                                             

                       

Литература

  1. А.С. Пушкин: путь к Православию. – М.: Изд-во «Отчий дом», 1996. – 335 с.
  2. Бехтеев С.С. Грядущее. Стихотворения. Санкт-Петербург: Успенское подворье Оптиной Пустыни, 2002.
  3. Васильева Е.Е. О покаянных и духовных стихах в русской культуре // Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН.http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/02/978-5-02-025234-9/
  4. Иеромонах Роман (Матюшин). Избранное. Стихотворения 1970—2008. — М. : Изд-во Сретенского монастыря, 2012. — 160 с.
  5.        Клюев Н.А. Каин // Журнал «Наш современник». № 1. –  М., 1993.
  6. Козлов К. Духовные стихи. – Вологда, 2013.
  7. Кораблева К. Ю. Покаянные стихи как жанр древнерусского

певческого искусства: автореф. дис…. канд. искусствоведения. –  М., 1979.

  1. Коротаев В. Прекрасно однажды в России родиться… – Вологда,
  2. – 304 с.
  3. Лушников А. Встреча с тишиной. – Москва – Вологда, 2017. – 96 с.
  4. Петрова Л. А.Об источниках текстов покаянных стихов // Книга в

России ХVI-середины XIX в. Материалы и исследования. –  Л., 1990. С. 37-43.

  1. Петрова Л.А., Серегина Н.С. Ранняя русская лирика. Репертуарный справочник музыкальнопоэтических текстов XV–XVII веков. – Л., 1988.
  2. Позднеев А.В. Рукописные песенники XVII–XVIII вв. Из истории силлабической песенной поэзии. М., 1996.
  3. Послание к римлянам святого апостола Павла. Глава 7 // Новый завет Господа нашего Иисуса Христа. – М., 2010.
  4. Преподобный Нил Сорский и Иннокентий Комельский. Сочинения / Издание подготовил Г.М. Прохоров. – 2-е изд., испр. – СПб., 2009. – 424 с.
  5. Протоиерей Николай (Гурьянов). Слово жизни в духовных стихах, избранных для любителей духовного пения. Второе издание. М.: Свято-Троицкая Сергиева Лавра. – 1996. – 200 с.
  6. Романов А.А. Последнее счастье. Поэзия. Проза. Думы. – Вологда, 2003. – 263 с.
  7. Рубцов Н.М. Стихотворения. – М.: Эксмо, 2008. – 480 с.
  8. Святитель Игнатий Брянчанинов, епископ Кавказский и Черноморский. Творения: Аскетические опыты. – М.: «Лепта», 2001. – 865 с.
  9. Сквирская Т.З. Разыскания в области стихов покаянных (по рукописным хранилищам Петербурга) // Певческое наследие Древней Руси. История, теория, эстетика. СПб, 2002. С. 303–325.
  10. Словарь русских народных говоров. Вып. 12. Гл. ред. Ф.П. Филин. – Л.: Изд-во «Наука», 1977.
  11. Словарь русских народных говоров. Вып. 13; Гл. ред. Ф.П. Филин. – Л.: Изд-во «Наука», 1977.
  12. Стихи покаянные// Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вып. 2 (вторая половина XIV—XVI в.). Часть 2: Л — Я / Отв. ред. Д. С. Лихачев. Ленинград: Наука, 1989.
  13. Схиархимандрит Иоанн (Маслов). Симфония по творениям

святителя Тихона Задонского. – М., 1996.

  1. Трубачёв О.Н. Из славяно-иранских лексических отношений // Этимология. 1965. Материалы и исследования по индоевропейским и другим языкам. – М.: 1967. С. 3-81.
  2. Шадринов А. Стихотворения и поэмы. – М.: Золотая аллея, Наш современник. – 2001.
  3. Этимологический словарь славянских языков. Праславянский лексический фонд. Вып. 9. Под ред. члена-корреспондента АН СССР О.Н. Трубачёва. – М., 1983.

27 http://www.pokaianie.ru/article/11227/read/24543

  1. http://veravverav.blogspot.com/2015/12/blog-post_7.html
  2. https://poembook.ru/
  3. http://pravera.ru/index/stikh_stojanie_marii_egipetskoj/0-2964
  4. https://www.chitalnya.ru/work/845716/
  5. http://lira.life/6914 Ерёмин?
  6. http://xn--h1aaa5acddlp.xn--p1ai/prp-marii-egipetskoj/
Юрий Максин

Юрий Максин:

БОГАТЫЕ ТОЖЕ ПЛАТЯТ

Мечтать, как говорится, не вредно. Но, если в нашей стране по
центральному телевидению сообщат вдруг о сериале с таким названием,
дополнительной рекламы не потребуется. Ведь, согласитесь, интересно,
почему богатые стали платить: совесть проснулась, или государственный
аппарат осознал ценность социальной справедливости и убедил их платить в
соответствии с прогрессивной шкалой подоходного налога. Цифры налога,
уплачиваемого богатыми гражданами в других странах, приводить не буду.
Чтоб лишний раз не нервировать.
Уважаемые сценаристы, режиссёры, какое широкое поле деятельности
открывает вам тема о добрых богатых! У нас сейчас богатым, как старикам
при Советской власти, везде почёт и, как молодым при той же власти, везде
дорога. Сплошные параллели. Тема – убойная. Может, поэтому опасаетесь?
Но взяться за неё придётся, иначе в государстве, где всё для богатых, бедных
может не остаться, вымрут. Как тогда богатым свою доброту проявлять?
Пока что всё наоборот. Бедные проявляют доброту к богатым.
Позволяют им наживаться и дальше. А как не позволить, когда законы в
стране пишут богатые. По этим законам получается, что бедные, хочешь – не
хочешь, а должны богатых жалеть. Бедных ведь больше, с них по нитке,
глядишь, – кому-то и на виллу в Европе, и на яхту, и на личный самолёт
хватит. Есть повод гордиться, что наши богатые круче.
Прогрессивную шкалу налогообложения ввести всё-таки придётся, и
медлить с этим становится опасно. Если народу – увеличение пенсионного
возраста, то богатым – прогрессивный налог. Было бы логично в
сложившейся ситуации. Это тот шаг, который ведёт в сторону какой-никакой
а всё же справедливости, консолидации общества, когда богатые свои деньги
оставляют в своей стране, в своём народе.
Изобретать тут ничего не надо. Есть чему поучиться и у старушки-
Европы, и у богатой Америки. В Италии, например, если годовой доход
превышает 80000 долларов, ставка подоходного налога, идущего,
естественно, в казну государства, составляет 45% . Для справки: пенсионный
возраст там один из самых больших, для мужчин и женщин он одинаков и
составляет 66 лет и 7 полных месяцев.
Депутаты Госдумы у нас люди далеко не бедные. «Слуги народа» как-
никак. Почаще им надо напоминать, за чей счёт жируют, чтоб нос не
задирали, не становились новыми барами, чтобы не играли в одни ворота. А
иначе, зачем нужны эти бессовестные «слуги» в стране продолжающих
нищать «хозяев необъятной Родины своей»?
Вор, каким бы он ни был, хозяином никогда не станет. Страна,
доверенная ворам, рано или поздно будет разграблена. Вор должен сидеть в
тюрьме – это все знают благодаря товарищу Жеглову. Только где они теперь
– рыцари справедливости?
Говорят: хочешь что-то спрятать, положи на видное место. Самые
видные места у нас Кремль, Государственная дума, Совет Федерации. Места,
где с помощью законов концы прячут в воду. На мой взгляд, первейшая
задача власти – повернуться лицом к народу, вернуть украденные
посредством людоедских законов богатства их истинному, рачительному
хозяину. Народ свой не гнобить, а любить надо.