Слово писателя Поэзия Проза Тема Новости
Слово писателя
Александр Пошехонов:
НЕТ, ДРУГИ МОИ…

Я презираю либералов, но и «ура-патриотам» руку пожимать не тороплюсь – не терплю «шапкозакидательских» настроений. Я реалист, и знаю, что если что-то летит вниз, то это «что-то» не летит, а падает. Я также знаю, что в России сегодня над здравыми и осмысленными действиями всё ещё берет верх имитация этих действий – невозможно, более двадцати лет прожив в разврате и сраме, в одночасье стать святыми…

А к правде и святости надо идти, стремиться всеми силами души и сердца. Иначе нас раздёргают на мелкие кусочки и растопчут в своей порочной грязи чуждые нам «цивилизации».

Но прежде чем идти к правде и святости, надо, во что бы то ни стало, обрасти, как бронёй, беззаветной любовью к Родине, обрести честь, и честный, ничем не замутненный взгляд на действительность, возбудить с новой силой в себе и в потомстве своем жертвенные патриотические чувства, где здравомыслие бы преобладало над сиюминутными эмоциями. И ни в коей мере не поддаваться на уговоры и провокации прозападных лицемеров, живущих среди нас, но для которых Россия (по разным причинам) – объект мерзкий и ненавистный, а народы, проживающие на её территории, – всего лишь заблудшие стада, которые необходимо либо «перевоспитать», либо пустить под нож, как непригодный «материал» для их демократических опытов.

Мы уже вдоволь наслушались их сказок об их демократии, увидели эту демократию на деле, с кровью невинных жертв, и наконец-то начинаем понимать, что навязанная нам демократия – это лживая игра. Жестокая игра, мировая. Кто игнорирует её правила, тот становится изгоем: изгои-граждане, изгои-общественные движения, изгои-государства. Правила такой игры просты: желаете войти в «цивилизованное сообщество» – делайте то, что требует от вас «крупье» в образе США. Вот вам и вся демократия!..

Но не всё так просто в нашем Отечестве. Россия сегодня мелким либеральным бесом наводнена от края и до края. Чем мельче бес, тем наглее в душу влезть норовит. Растёкся тот бес по земле российской «савиками шустерами», куда ни глянешь – всюду он: и на телеэкранах, и на радиоволнах, и на страницах прессы. Мордочку корчит, ножками сучит, копытцами стучит. А язычок у него, что помело бестолковое, весь мусор мировой не из дома, а в дом метёт…

Нет, други мои, тяжело нам будет, и сегодня, и в будущем, находить всё светлое и святое, что растеряли мы, растранжирили бездумно за два десятилетия либеральной анархии. Тяжело нам будет очищать души и сердца наши от липкой патоки всевозможных пороков, которыми заражено уже не одно поколение. Но необходимость такого очищения давно назрела, и любое проявление слабости, любое наше отступление здесь – смерти подобно!..

Виктор Бараков:
НЕЖНОСТЬ ДУШИ

Валентин Распутин любил Вологду, приезжал в наш северный край не раз, помнил о том, что освоение Сибири началось отсюда, из Великого Устюга, Тотьмы и Вологды. И мы Валентина Григорьевича тоже считали своим, другом не только Василия Белова, но и всей нашей писательской организации.

Но особенно памятной была встреча с ним в декабре 1999 года. В Вологде проходил выездной секретариат Союза писателей России, и в филармонии, и в Вологодском кремле выступали и участвовали в обсуждениях Василий Белов и другие писатели из Вологды и области, наш земляк Феликс Кузнецов, а также Валерий Ганичев, Игорь Шафаревич, Станислав Куняев, Владимир Крупин, Александр Казинцев и, конечно, Валентин Распутин.

Писательская братия отличается от обывателей свободой духа, поэтому презирает «протокол», ставит в тупик чиновников, а иногда бывает и буйной, в меру, конечно. Валентин Распутин на этом фоне выделялся подлинной интеллигентностью, источником которой были не только образование и воспитание, а какая-то особая, глубинная, поражающая всех нежность души.

Он терпеливо отвечал на глупые вопросы газетчиков, никогда не обижался на них, не поучал, не «вещал», как классик, а скромно сидел в заднем ряду, ожидая своей очереди. И на трибуне он просто размышлял, советуясь с залом, подбирал нужные слова, будто извиняясь за то, что отнимает у слушателей их драгоценное время.

Валентин Распутин внутренне был весьма волевым человеком, несмотря на внешнюю мягкость. Он непрестанно боролся со злом в его современном обличье, предлагал такие лекарства для лечения общественных болезней, высказывал такие мысли, которые и сейчас многие остерегаются облекать в слова.

Я ни за что не подошел бы к Распутину просто так, ради любопытства или шапочного знакомства, меня каждый раз охватывал трепет, когда я видел рядом писателя, любимого с детства, поэтому держался на почтительном расстоянии. Но на просьбу коллеги, профессора Людмилы Яцкевич, не откликнуться не мог – она попросила передать Распутину альманах «Череповец», в котором была статья о его творчестве.

После банкета в юго-западной башне Вологодского кремля я притаился неподалеку от раздевалки, пропустил обтекающие потоки повеселевших гостей и, увидев Валентина Григорьевича, – он, наконец-то, был один, без назойливых сопровождающих, – подошел к нему с подарком.

Наша беседа длилась минуты две, не больше, но в эти мгновения свершилось то, чего я никак не ожидал. Валентин Распутин был со мною не просто вежлив, он был кроток и нежен, его глаза излучали такой добрый и ласковый свет, что я сразу почувствовал: он по-настоящему, искренне любит душу человеческую, любит ее как родную. Мне было легко и просто от его сердечности, в его словах не было ни одной фальшивой ноты, Распутин благодарил за книгу так радостно, по-детски, как не благодарил никто и никогда.

Потом, два года спустя, мы случайно встретились на Арбате, возле редакции журнала «Москва», и Валентин Григорьевич вспомнил тот вологодский эпизод, узнал меня, еще раз одарив теплотой своей голубиной души.

Разделы
Поэзия
Людмила Щипахина “КАК МАЧЕХА ТЕПЕРЬ ЛИТЕРАТУРА…” Стихотворение

Как мачеха теперь литература.
К душевным откровеньям не добра.
И смотрит день презрительно и хмуро
На доблестных служителей пера.

Слова святые – уплывают в вечность.
От груза бед – весомее строка.
А всяческая теле-шоу нечисть
Глядит на нас, безумцев, свысока.

Но зависть к нам давно им чрево точит.
Томит. И утешает лжестихом….
Проплаченные километры строчек
На графоманском торжище лихом…

И видим, как у власти на подмосках
Теснятся толпы”корифеев” их –
Лауреатов сходок русофобских
И номинанты ценностей чужих.

Пусть мы бесправны в этом мире новом,
Но дар священный мы не продаём.
Не лжём, рифмуя. Не торгуем словом.
И гимны олигархам не поём.

Не признаны, судьбой не обогреты,
Не лгавшие ни нынче, ни вчера, –
Друзья мои, российские поэты –
Последние Апостолы добра!…

 

(http://www.rospisatel.ru)

Проза
Александр Цыганов МОЯ ДУША

Покуда жив – не перестану удивляться душе своей: откуда, из какого мироздания она, таинственная и неведомая, дающая удивительные силы жить и помогать другим?..

Мы все рождаемся добрыми. Но извечные пути-дороги уводят нас в неизвестность в поисках своей правды. И каким путем в назначенный час приблизится каждый живущий к последнему порогу, непредсказуемо: ведь правда – это как Солнце. А Солнце руками не закроешь…

Но за чем пойдешь, то, конечно, и найдешь, а если еще копнешь поглубже, значит и найдешь погуще. Вот так, нечаянно, неведанно, и оказался я с теми, кому надоела своя волюшка, белый свет. В колонии с осужденными по всем статьям уголовного кодекса, – где и проработал-прослужил без малого десять лет. А выбор этот, думаю, был предрешен встречей с Правдой Шукшина, завещанной нам, живущим: «Будь человеком!» И потом, если кто-то должен работать и т а м, то почему бы не я, – человек же не для себя родится.

А места эти, где довелось добровольно жить да трудиться, точная и надежная проверка на высшие человеческие качества. Иначе не назвать: ведь свой глазок – смотрок. Далекий поселок на вологодском глухом бездорожье, окруженный омертвело недвижимой, ржавой жидкостью, именуемой водой.

У иных, здесь живущих, что послабже, случалось, и изнутри от этого разрывало, а других, крепчее с натуры, порой так наружно перекраивало, что приезжающие сюда навестить, не сразу признавали своих близких. Вдобавок еще – повышенная влажность, что способна была запросто помутить любой рассудок, а на десятки километров – непроходимая тайга. От края до края, белого света не видно. И комары, – каких вряд ли кому доводилось от рождения знавать, у нас шутили: «Второй мотовоз на нижнем складе доедают».

И – ни библиотеки, ни радио, а клуб вообще сгорел. Почта в лучшем случае – раз в месяц; и, может быть, поэтому начальник почты, наловчившись узнавать новости из чужих писем и будучи уличенной в этом деле, не прекращала своего занятия, тем более что за погляд деньги не берутся. Да и сотрудников на работу в эти края отбирали в основном из тех, кому ставилось единственное условие: или здесь служишь или самого посадим.

А в самом поселке – территория, четко разграфленная, ограниченная и охраняемая, – колония. Из леса же, со всех сторон наглухо закрывшего поселок, не забывали заглянуть и представители его достойные, как то: рыси да волки, поблизости проживающие, а возле детского садика порявкивал и мишка. Но у здешних жителей привычка давно была второй натурой – и потом: у зверя тоже есть сердце… Да в довершение, пока был в отъезде, дом мой, комнатушка, по причинам невыясненным сгорела – вместе со всеми книгами и рукописями.

Но мудрая, терпеливая и мужественная Душа никогда не оставляла меня насовсем в одиночку, заодно еще одаряя священным пониманием того, что зачастую по обыкновенной лености недоступно простому смертному: кто малым доволен, тот у Бога не забыт.

И в успокаивающуюся душу тревожными ночами – лишь тогда и выпадало работать – светло и ясно спускались припоминания детства и юности, родных и близких, помогая постигать и осмысливать пережитое, переливаемое на чистый лист бумаги лучшей частью своей сердечной крови… И только тогда, в эти осиянные секунды любви ко всему сущему, родилось и стало сутью моей СОСТРАДАНИЕ, возбуждение которого, по определению Достоевского, является истинной тайной творчества…

Ну а работа моя – начальник отряда осужденных, или отрядник, как говорят все, кому не лень. И ответственен ты за полторы сотни судеб человеческих – день и ночь. И, может быть, настоящей, хоть и нечаянной радостью было лишь, когда в кабинет твой рабочий заходил осужденный, такой же человек божий, обшитый кожей, и было видно, что нет у него какого-то конкретного дела – вот зашел по душам поговорить. А ДУША – где бы суть человеческая ни пребывала: здесь или где-то там, – всюду всему мера…

В нелегкие минуты мне отчего-то часто приходят на память золотые слова русской поэзии, что, возможно, и не великое для кого-то дело, но для меня – великая помощь. И теперь – в эти исповедальные минуты – зрятся мне слова безвременно ушедшего талантливого поэта-земляка, Сергея Чухина, человека повышенной совестливости, которые, верится, равно касаются и всех нас: «Пиши, мой друг, как будто слово тебе последнее дано». Хочется добавить: и живи!

И душа моя вполне понимает это…

 

Тема
Людмила Яцкевич КРАСОТА – В ГЛАЗАХ СМОТРЯЩЕГО (О рассказе А. Цыганова “Садовник”)

Милый друг, иль ты не слышишь,

Что житейский шум трескучий

Только отклик искажённый

Торжествующих созвучий?

                                            В.С. Соловьёв

 

Рассказ Александра Цыганова «Садовник» – это современная притча, написанная с библейской глубиной постижения мира.

Писатели и поэты обладают способностью видеть красоту и истину там, где другие проходят мимо, ничего особенного не замечая, кроме картины обыденности. В своё время Гёте кратко определил эту способность  так: «Красота   – в глазах смотрящего»[1].  Христианская эстетика считает: талант видения красоты определяется способностью человека к любви. Выдающийся мыслитель XX века  митрополит Антоний Сурожский  пишет: «Для того чтобы видеть красоту человека там, где другие её не замечают, достаточно полюбить его». И тогда мы не только его внешний облик замечаем, а «видим сквозь это сияние личности»[2].

Писатели очень часто критически ко всему относятся, болезненно переживают уродства нашего мира. Они следуют завету Н.А. Некрасова: «То сердце не научится любить, которое устало ненавидеть». Но если безоговорочно опуститься в пучину ненависти, то и любить можно разучиться. Можно и ослепнуть, и красоту мира не увидеть.

В рамках критического реализма этому противоречию не найти решения. Всех нас слишком долго учили только ненавидеть, а любить предлагали фальшивые ценности, поэтому многие из нас утратили чувство красоты. Христианский взгляд на человека открывает писателям другой путь познания жизни: «Когда Бог смотрит на человека, Он видит в нём не добродетели или достижения, которых может и не быть, но ту красоту, которую ничто не может уничтожить»[3].

Писателей, одарённых таким духовным видением, в наше время немного.  Один из них – Александр Александрович Цыганов. Сюжет рассказа «Садовник» даёт повод некоторым критикам снова упрекнуть писателя в мистицизме. Но этот термин многозначен и вряд ли подходит для характеристики творчества Цыганова. Писатель использует палитру критического реализма, но это для него лишь вспомогательное средство. Главное, что определяет художественное видение автора и на что постепенно настраивается взгляд внимательного читателя, это его духовный реализм. Тот самый метод письма, который был  освоен ещё гениальными творцами XIX и XX веков: например, Пушкиным в «Капитанской дочке» и «Пиковой даме», Лермонтовым – в «Демоне», Гоголем в «Петербургских повестях», Достоевским в «Бесах» и «Братьях Карамазовых», Шмелёвым  – в «Лете Господнем», Булгаковым в «Мастере и Маргарите».

На первый взгляд рассказ «Садовник» – это всего лишь жанровая зарисовка. Как обычно у А.А. Цыганова, в повествовании всё узнаваемо: улицы, церковь, рынок, набережная, ларьки и киоски города Вологды.  Вологжанин смог бы провести экскурсию по маршруту движения главного героя. Реалистически изображены типы горожан, с которыми встречается герой. Зоркий глаз писателя точно определяет  характеры людей и создаёт индивидуальные художественные портреты  всех участников драмы. Но это всего лишь панорама, на фоне которой и происходят главные события. А дальше включается глубинное измерение души героя и его поступков, то есть выясняется его духовная значимость. Главную роль в раскрытии этой стороны содержания рассказа играет композиция, которая придает повествованию звучание трагической симфонии.

В рассказе используются различные имена и названия главного героя.   Сначала он назван нейтрально по фамилии и роду занятий: Гореловсторож в кандейке (в винном магазине). Фамилия и профессия говорят о том, что это человек с неудавшейся и, видимо, трагической судьбой. Об этом же свидетельствует и его внешний вид: «Под сорок уже, а на вид и того больше: давно не брит, волосы не стрижены, вдобавок еще все старое на нем надето. И пальто, и штаны, и пиджак. А у шапки одного уха совсем нет, оборвалось. Бывает, какую-нибудь зловредную дырку, что совсем на виду, закропаешь, как умеешь, и дальше бегаешь. Может, и рад бы в новое обрядиться, да с такой зарплаты быстро закукуешь. Но это еще ладно, платите хоть вовремя и то бы хорошо. Думают, сторож в кандейке, так уже не человек?» Таково первичное поверхностное представление о герое. Для чёрствых и озлобленных людей этого достаточно, чтобы называть  Горелова бомжом, тронутым, дворником-лентяем, гадом. Даже его гибель при спасении девушки эти холодные люди трактуют как самоубийство и считают: «пьяница какой-нибудь или с ума человек сошел». В городе оказалось мало людей, жалеющих этого неприкаянного жителя Вологды. Однако и продавщица, и старушка в церкви,  которые ласково обращались к нему молодой человек, милок, не поняли его.

Холод царит на улицах города, он страшен герою, так как у него нет от него защиты. Ещё больший холод царит в людских душах, он-то страшнее уличного мороза.  А теперь обратимся к внутреннему голосу героя, обратим внимание на его слова и поступки. Он незлобив, кроток, честен: «И что с того, если иногда возьмут да бомжом на улице обзовут, сорвется с языка. Не на таковских напали, гореловская порода другая: чтоб с протянутой рукой на люди сунуться, это уже надо особенную натуру иметь. Все нынче на одно лицо – и те, что торгуют на каждом углу и те, что деньги у каждого встречного без зазрения совести морщат. Раньше тоже всяко жили, но ведь этого не было – откуда что и взялось?»

У Горелова, несмотря на страшную нищету и неустроенность, сохранился внутренний духовный стержень, личное достоинство: он не суетится и не вступает в непристойную борьбу за какие-то жалкий бытовые приобретения.  Автор повествует: «Но ему давно хватало кружки горячего чая и куска хлеба. Там, где он проживал, о первом и втором мечтать не приходилось: в зареченской коммуналке, как в общем вагоне, если не хуже. К плите не подступиться: очередь с утра до вечера вперемежку с пьянкой на том же месте. Да и без ругани с мордобоем не обходится. Какое домой идти. Вот и сейчас не тянет. Хоть мороз на улице, а лучше по городу пройтись».

Герой А.А. Цыганова поражает тем, что, постоянно сталкиваясь с уродствами нашей жизни, превозмогает их и выходит «за пределы уродства к иному видению»[4].  Так, грубого сытого и подвыпившего молодого парня в богатой дублёнке, который его оскорбляет, приняв за нерадивого дворника, он не презирает, не вступает с ним в бесполезный спор, а пытается привести в чувство и говорит добродушно: «Земляк, я такой же прохожий, как и ты». Но его не слышат, и это не его вина. «Я бы сказал здесь то же, что было сказано о красоте: уродство – в глазах смотрящего». [5]  Фраза «Земляк, я такой же прохожий, как и ты» выражает главный жизненный принцип человека, живущего по христианским заповедям. И она по-евангельски многозначна и глубока.

            В окружении постоянной несправедливости и грубости душа героя скорбит. Бездна отчаяния звучит в его словах: «На душе и без того худо. Тошно: как по рукам-ногам связали и в колодец без дна бросили».  Тем более удивительны и трогательны милосердие и щедрость этого нищего и униженного людьми человека.  Никому ненужный в своей горемычности, он, тем не менее, помогает, чем может, всем, кого встречает на своём пути: утешает  растревоженного дедушку, счищает лёд на крутой лестнице, чтобы люди не расшиблись, пытается в церкви передать через служительницу деньги чужой девушке, чтобы она не совершила опрометчивого безрассудного поступка. Особенно поражает милостыня, данная дважды из последних денег, таджикским женщинам, сидящим с детьми на морозе прямо на земле: «Возле нового магазина в гирляндах цветных шариков и с надписью «Мы открылись!», снова оказалась тоскливая фигура в стеганом полосатом халате со склоненной головой и протянутой ладошкой – голой, потрескавшейся на морозе. Тогда Горелов, сжав зубы, выгреб остатки денег, на глазок разделил пополам и половину сунул нищенке, а после, не выдержав, перешел на другую сторону улицы. И сколько бы он ни старался, так и не услышал, что думали эти полуобмороженные женщины. Наверное, они давно уже ничего не думали».             Все эти поступки тревожат, как-то теребят наши равнодушные души и заставляют устыдиться своей чёрствости.

Дважды спасает Горелов встретившуюся ему на рынке девушку-старшеклассницу: сначала от бесчестья, а потом – от смерти. Это юное существо погибало от страсти, типичной для современных школьников: ««Ну, я вам устрою, – бездумно глядя глазами, полными слез, на холодные киосковые стекла, негодовала школьница. – Блин, прикольно: смартфон им жалко купить! Все наши уже по второму сменили, а мне фигу показали: потерпи немного, сейчас не можем! Потерплю, потерплю, не расстраивайтесь: такое вам устрою, потом и рады бы все отдать, да только поздно будет!»  Горелов спасает бросившуюся под автомобиль девушку, но сам погибает …

Во всех этих событиях последнего дня героя он выходит, как мы уже  подчеркивали, за пределы уродства к иному видению. На обывательском уровне все поступки Горелова кажутся неправдоподобными или бессмысленными. Иные скажут мне: «Таких людей нет! Да и не нужны они вовсе!» Смею возразить: такие люди бывают и такие люди нужны, так как их личность создана по образу и подобию Божию!

Свидетельствую, что среди моих деревенских родственников были такие люди. Они были готовы взвалить на себя твою ношу, накормить последним куском хлеба, отвратить от беды. Я их помню поимённо. Они победили в страшной войне, многократно совершая подвиг самопожертвования. И сейчас такие люди есть, так как наши современники  –  от корня тех родных нам соотечественников.

Говорить в заключение такие высокие слова справедливо и уместно, так как весь рассказ-притча А.А. Цыганова пронизан евангельским духом. Читая его, вспоминаешь евангельские заповеди и притчи, например, о лепте вдовы, о блуднице, в которую никто не смог бросить камень, о милостивом самарянине. И наконец, вспомним о садовнике. Так сам герой назвал себя, по какому-то внутреннему чувству.  Так же назвал автор свой рассказ.  И это не случайно. Этот человек исполнил многие евангельские заповеди и таким образом уподобился Христу, которого в  Евангелии называют Господином виноградника  (Л 9:16) или Садовником (И 20:15).

А.А. Цыганов удивительным образом передаёт момент подвига-самопожертвования своего героя как очищение от тёмного начала в человеке и полёт души в бесконечное пространство света: Но еще раньше, успев все-таки понять, что такое неподсильно сидело в нем, – Горелов уже точно знал, что́ станет делать дальше. И тогда, как будто это услышав, что-то дегтярно-блестящее с ревом вышло из его нутра вон, освободив всего от леденящей маеты, а он сам тотчас прыгнул, оттолкнув вздрогнувшую школьницу в сторону… Горелов видел свое тело с разбросанными руками и разбитой, раздавленной головой, со свивающимися сосульками красных волос. А следом нечто светлое подняло его уже неосязаемую светящуюся оболочку высоко-высоко, но будто все его, гореловское, светлое, не отставало кричать и кричать, невесомо уходя в запредельные невозвратные дали. Только уж если там, на земле, никто не хотел слышать – кто же теперь услышит оттуда – из света?

Последняя фраза выражает горькую истину – мы не видим красоты человека при его жизни. Для этого он должен сначала умереть. Но и этого часто бывает мало. И остаётся только задать вопрос вместе с поэтом:

Где весна любовью бредит?

                                               Холода царят на всей земле…[6]

 

[1] Митрополит Антоний Сурожский  Красота и уродство. Беседы об искусстве и реальности. – М.: «Никея», 2017. С. 62.

[2] Там же. С. 66.

[3] Там же. С. 59.

[4] Там же. С. 134.

[5] Там же. С. 134.

[6]  Сидорова Н. Под пение птиц. – Вологда, 2008.

Новости
ВЫШЕЛ ИЗ ПЕЧАТИ МАРТОВСКИЙ НОМЕР «ВОЛОГОДСКОГО ЛИТЕРАТОРА»

Очередной номер газеты «Вологодский литератор» тиражом 1000 экземпляров доставлен из типографии в местное отделение СП России, в почтовые отделения Вологодской области и в другие регионы страны. Электронный вариант помещён на сайт газеты www.literator35.ru в рубрику «Последние номера».

На страницах издания можно познакомиться с новостями из жизни Вологодской писательской организации, с большим рассказом Василия Ивановича Белова «Самовар», с публицистикой Юрия Максина, с литературоведческими статьями Виктора Баракова, австрийского исследователя Патрика Валоха и профессора Людмилы Яцкевич,  посвященными творчеству Николая Рубцова,  Алексея Шадринова и Натальи Сидоровой; со стихами Ольги Фокиной, Василия Ситникова, Инги Чурбановой, с подборкой стихотворений Маниула Свистунова (рубрика «Память сердца»), с новыми рассказами Александра Цыганова, Роберта Балакшина и Николая Устюжанина, а также с другими материалами.

Рубрика «Наши молодые» открывает новые имена в прозе Вологодчины: Илья Лебедев и Софья Гоголева.

Сулакшин: 17 лет путинизма

Для тех, кто думает о том, что творится с нашей страной, куда дело движется, что ждёт впереди — это, конечно, вопрос политический. Кто-то, слушая новости, смотря телевизор, читая газеты, споря со своими соседями, невольно участвует в политическом осознании и в выработке политических императивов, намерений, собственных личных действий: пойти ли на митинг, заявить ли письмо протеста, вступить ли в какую-то партию, послать ли какую-то поддержку тому или иному лидеру и т. д.

Но есть и уровень крупных организационных, системных, институциональных решений. В этом смысле политическое пространство расслаивается сейчас на два лагеря и есть точка контраверзы между ними. Эта точка — Путин, его команда, путинский режим, который уже научно именуется, точно так же как сталинизм, брежневизм, ельцинизм — путинизмом. Это их практика и результаты этой практики.

В одном из лагерей говорится: но ведь это никуда не годится, это скоро взорвет страну! В другом: никогда такого блестящего лидера не было, мы уже всем миром управляем, Россия встала с колен и т. д. В основном так говорят те, кто получает бенефиты от этого самого путинизма. Но давайте вместе, отстранившись от личных предпочтений, вожделений или угнетений, постараемся более менее объективным взглядом посмотреть на картину. Итак, 17 лет путинизму. Показатели демографии вновь начали ухудшаться, мировая изоляция, санкции, их нарастающий объем как и количество стран — это факт.

Экономический кризис, который ведёт к деградации всех ключевых показателей — это факт, структурная деградация, демонетизация, удушение финансового оборота, кредитного контура, инвестиционных вложений, финансирования венчурных стартапов и т. д. Всё это уже за гранью мировых приличий в табели о рангах.

Какие там инновации, какая там суверенность экономики. Доходную часть бюджета определяют за рубежом. Обменный курс рубля к валютам, что критически важно для наших экспортно-импортных операций, определяют за рубежом, ну какая тут суверенность? Экономика уже не суверенна. Кризисы разовые переходят в постоянный, непрерывный кризис деградации, после которого только крах.

Социальный кризис: нарастает нищета, беднота, социальное расслоение, социальный расизм фактически у нас уже на дворе.

Гуманитарный кризис. Посмотрите, что творится с наукой, как громят Академию наук, каков средний возраст в академических институтах, как талантливая молодежь стремится за рубеж. Образование: повсеместная деградация, объективный критерий — это места, занимаемые школьниками и студентами на международных олимпиадах — тут показатели неуклонно ухудшаются, несмотря на то, что говорят президенту. И что. Собственно, говорит сам президент.

Здравоохранение: социальные болезни начали расти. Какие карикатуры появились: региональный чиновник отчитывается перед федеральным министерством: «Мы сократили койко-места в больнице и заместили их гробами».

Культура: невозможно спокойно смотреть на то, что делается на телеэкранах, в развлекательном секторе, в кинематографе с душами наших детей и нашего общества.

Политический кризис. Совершенно очевидно, что есть выдуманные рейтинги и есть реалии, когда до ненависти, до мата народ доходит в отношении чиновничества, у которых зарплата, оказывается, доходит до в десятки раз большей, чем средняя, причем, завиральная, зарплата по России. Это отчего так? Они что, очень успешно работают? Страна развивается и расцветает в результате их деятельности? Да всё ровно наоборот! Так за что им такие печеньки? А за лояльность и служение режиму, а не народу.

Духовный кризис: есть ли в стране Большая идея? Что в душах людей нынешние политики и вся их образовательная, пропагандистская, медийная рекламная, издательская деятельность формирует? Кроме: «не обманешь, не продашь», «не украдешь, не разбогатеешь», «не сбежишь за рубеж, хорошо жить не будешь», «если ты русский, забудь об этом», «если ты отец или мама, то скоро будешь, как в Европе, родитель № 1 и родитель № 2», ювеналка уже на дворе и разрушает российские семьи. Бесцельность жизни и человека и народа и страны. Цели развития политическое руководство поставить не в состоянии. Бессмысленность и бесцельность существования — это для мужика — путь к пьянке, для народа — путь на историческое кладбище, для страны — путь к развалу.

Кризис государственности и управления. Невозможно слушать Медведева и Путина, или их советников, их министров. Я отвечаю за свои слова, уровень безграмотности, доходящий до невежественности, или даже диверсионности зашкаливает. Поэтому и всё остальное деградирует. Если ты сидишь за рулём автобуса и направляешь его в кювет, вместо тормоза давишь на газ, вместо газа давишь на тормоз, то, что будет с этим автобусом? Уровень качества государственного управления очень низкий и продолжает падать. Приватизированное государство, переходящее в стадию криминального. Законы перестают работать для верхушки, государственные общественные богатства, фонды, механизмы — начинают замыкаться на верхушку. Национальное богатство концентрируется у 1% богатеев и вытаскивается за рубеж в виде сотен миллиардов долларов. Это не просто приватизированное государство с хунтоподобным типом правления, это государственность, которая переходит в состояние криминальной государственности. Страна на глазах дичает.

Прошло 25 лет и дошло до того, что на Украине за то, что ты русский убивают, а дети спрашивают: «Мама, ты меня спасёшь, когда меня придут убивать?». До какой степени дикости дошло. А у нас разве лозунг «Украина для украинцев» не переведен сейчас в лозунг «Россия для русских»? Ни татар, ни бурят, ни башкир, ни немцев, ни дагестанцев, ни чеченцев, ни евреев, никого, как будто, в нашей России нет? Это не то же самое?

Конечно это технология, это тот же сценарий, по которому ведут и нашу страну. Большие академики и умники при благословлении президента Путина выдумывают российскую нацию, вместо русского народа, который 80% населения составляет. Это разве не путь к одичанию, после чего начинается то, что началось на Украине?

17 лет! С 1945 года по 1962 год тоже прошло 17 лет, в которые страна из разрухи, из состояния, когда были потеряны десятки миллионов рабочих рук, в основном мужиков, стала лидером мира, попала в космос, защитила себя с точки зрения оборонного паритета с агрессивной Америкой с её ядерными ракетами и бомбами. За такие же 17 лет! Что за такие же 17 лет путинизма с нашей страной произошло? Она вылетела из десятки ведущих экономик мира, она на девальвациях, которые обслуживают семейные откатные потоки ограбления нашей страны, грохнула на 40% в мировых табелях в долларовом исчислении внутренний валовой продукт. Она добилась обнищания населения, одичания населения. Всё, что я рассказывал — это подвиги и результаты семнадцати лет путинизма. Какой из этого вытекает вывод?

Путин, его группировка — с точки зрения интересов страны, её развития, гарантий для простых людей — недееспособны. Спасибо им за Крым, спасибо возможно ещё за что-нибудь, но это всё должно уходить в историю. Модель страны — космополитическая, либеральная, несуверенная, демонетизированная, контрсоциальная — должна уходить в прошлое. В России должны произойти перемены: мирные, законные, по четкому, прозрачному, понятному всем проекту.

Какой должна стать Россия? Из путинской несуверенной, космополитической, русофобской, контрсоциальной, безнравственной, недееспособной, она должна стать нравственной, трудовой, социальной, государством справедливости, государством развития, государством, заботящемся обо всём народе, а не только о своих друзьях и родственниках и участниках известного кооператива. Вот такие перемены и должны наступить. Есть такой проект, есть такие профессиональные разработки. Они мирные, они законные, они совершенно реалистичные и реализуемые. Надо рассказать об этом, надо всем показать и тогда все просто соберутся и скажут: «Да, меняем эту жизнь на другую. Меняем картину маслом». Вот изменить эту самую картину маслом — главный вызов и задача каждого российского гражданина и тех политических субъектов, которую претендуют на эту роль. Во всяком случае, Партия нового типа, как новый субъект политического действия принципиально заточен не на обслуживание системы, не на польку-бабочку с нею, а на перемены. В Россию должны прийти новости! Над этим работаем и призываем вас включаться.

Автор: Степан Сулакшин

(https://newsland.com/user/4297788347/content/sulakshin-17-let-putinizma/5728015)

Журнал “Родная Кубань” открыл свой сайт и приглашает к сотрудничеству

У журнала “Родная Кубань” появился свой красочный сайт: http://www.rodnayakuban.com   Редакция журнала приглашает к сотрудничеству авторов, в том числе молодых, из всех регионов России. Тексты можно присылать по адресу: е-mail: r-kuban@inbox.ru