Вологодский литератор

официальный сайт

Все материалы из категории Слово писателя

Виктор Бараков

Виктор Бараков:

КУРИЛЫ – НАША ЗЕМЛЯ! Впечатления от митинга в Москве 20 января

Не поехать на митинг против возможной передачи Южных Курил Японии просто не мог. Одно дело – сидеть на диване и тыкать в клавиатуру, другое – лично убедиться в том, что не только ты против готовящейся измены, но и народ, правда, в большинстве своём, не способный из-за нищеты явиться на Суворовскую площадь.

В её центре стоит памятник генералиссимусу Суворову, абсолютному победителю и военному гению, знавшему силу молитвенного и ораторского слова – не случайно его предлагают канонизировать. «Самый главный наш участник!» – воскликнул в конце своей речи Игорь Стрелков, легендарный командир сопротивления в Новороссии.

Выступали и другие известные стране личности. Сергей Бабурин рассказал об истории посягательств на Курилы от Горбачёва и Ельцина до Путина, Леонид Ивашов говорил о юридической, политической, экономической и нравственной несостоятельности переговоров Путина с Абэ, Вика Цыганова вдохновенно исполнила несколько песен о России и Дальнем Востоке (оказывается, она родом из Хабаровска).

Площадь была переполнена, за ограждениями, выставленными полицией, с уважительным сочувствием нас охранявшей, тоже стояли люди, а внутри в тесноте переступали с ноги на ногу от лёгкого мороза и старики, и молодёжь, в основном, левых убеждений.

Все выступавшие у микрофона (их было больше десятка) заявляли, что вопрос о Южных Курилах – это предел, черта, за которую переступать ни в коем случае нельзя. Игорь Стрелков даже выпалил, что если заключат договор, то он будет бороться за его отмену всеми законными и незаконными способами!

«Левые» ораторы не раз отмечали, что только возврат к социализму спасёт страну. Их неожиданно поддержал о. Всеволод (Чаплин), вот отрывок из его речи:

«Война идёт давно, мы отдали не только огромные куски территории, мы потеряли святой для нас город Киев, на очереди – Курильские острова.

Эта война особая, война за молодые души, которые пытаются заразить бездумным приобретательством. По их идеологии «купи-продай» легко продать и Курилы, но это наша земля, и её судьбу должен решать сам народ.

Я приверженец монархизма, представитель белой России, но я совершенно согласен с выступавшими до меня: ростовщический капитализм чужд русской традиции, отвратителен в сребролюбии и жадности, народ – против него!»

В речи одного из ораторов мелькнула досадная мысль о бесполезности митингов – мол, колониальная администрация всё равно продаст острова… Не думаю, что всё так безнадёжно. В условиях, когда всенародный референдум невозможен, митинги, прошедшие в этот день по стране, и даже одиночные пикеты у администраций, например, в Москве, Южно-Сахалинске и Санкт-Петербурге – это референдумы в миниатюре. Власть сама себя загнала в ловушку, и теперь по звукам извне вынуждена делать выводы. В 1991 году для передачи Курил всё было готово, но после нескольких яростных выступлений на митингах в столице и областях Ельцин отменил поездку в Японию, объяснив тамошним журналистам: «В Японии меня встретят с цветами, а в Россию, если отдам острова, меня просто не пустят!»

На Суворовском митинге время от времени мы скандировали: «Курилы – наша земля!» Крик народной души должны услышать. И должны сделать выводы. В противном случае выводы сделает сам народ, а это уже будет совсем другая история…

Людмила Яцкевич

Людмила Яцкевич:

ЛИКИ СВЯТОЙ РУСИ В ТВОРЧЕСТВЕ ВОЛОГОДСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ

  Да, путь её и многотруден,

И объясним не всякий раз….

Но Русь была,

И есть,

И будет

До нас,

При нас

И после нас.

Виктор Коротаев

Святая Русь и в XX веке не погибла! Она жила в глубинном самочувствии русского народа, душа которого осталась живой, несмотря на все адские перепутья новейшей истории. Произведения наших писателей свидетельствуют об этом.

Александр Александрович Романов в 90-е годы с возмущением протестовал против огульного очернения нашей жизни советского периода: «Это было в эпоху коммунизма» –  так, похихикивая, говорят уже о годах, прожитых нами». И далее писатель поясняет, почему он против осмеяния этих лет: это было  время, когда жили и творили наши писатели-подвижники русской литературы, смелые и мужественные люди: «…О годах, прожитых вместе с Шолоховым и Твардовским, а если взглянуть поближе к нам, то вместе с Фёдором Абрамовым, Александром Яшиным, Сергеем Орловым. Уж этих-то мужественных и талантливейших людей никак не упрекнёшь в раболепии или в слабости духа. Они были из кремнёвой породы. Жили своим умом. Горели своим огнём. Шли к людям с добром. И рано оборвались их жизненные пути …» [3: 282-283].

Слов «Святая Русь» почти не встретишь в поэзии второй половины  XXвека, однако многие вологодские поэты относились к России как к самой главной для них святыне. В поэзии Виктора Коротаева это священное чувство  любви к Родине звучало особенно пронзительно и откровенно и рождало действительно образы Святой  Руси:

                                   Какая даль лежала предо мною…

                                   Я, чувствуя причастность к ней и гордость,

                                   Смотрел в неё и знал,

                                                                       что за спиной

                                   Не менее прекрасная простёрлась.

                                   Светило солнце светом поздних сил,

                                   Леса роняли медленно убранство,

                                   И белый храм, как облако, парил

                                   И озарял дремавшее пространство.

                                   «Россия! Как легко с тобой вдвоём, –

                                   Шептал я …

                                                                       [1: 144]

Белый храм как символ Святой Руси мы встречаем и во многих стихотворениях Николая Рубцова. Его святорусские пейзажи полны печали и тревоги: лирический герой боится утратить это чудо старины и разбить крылья своей души:

                                    И храм старины, удивительный, белоколонный,

                                   Пропал, как виденье, меж этих померкших полей, –

                                   Не жаль мне, не жаль мне растоптанной царской

                                                                                                          короны,

                                   Но жаль мне, но жаль мне разрушенных белых церквей!..

                                   О сельские виды! О дивное счастье родиться

                                   В лугах, словно ангел. Под куполом синих небес!

                                   Боюсь я, боюсь я, как вольная сильная птица,

                                   Разбить свои крылья и больше не видеть чудес!

                                               [4: 154]

Стало классическим стихотворение Н.М. Рубцова  «Ферапонтово», в котором поэт сердцем и душой проникает во времена Святой Руси:

 В потемневших лучах горизонта

Я смотрел на окрестности те,

Где узрела душа Ферапонта

Что-то Божье в земной красоте.

И однажды возникли из грезы,

Из молящейся этой души,

Как трава, как вода, как березы,

Диво дивное в русской глуши!

И небесно-земной Дионисий,

Из соседних явившись земель,

Это дивное диво возвысил

До черты, не бывалой досель…

Неподвижно стояли деревья,

И ромашки белели во мгле,

И казалась мне эта деревня

Чем-то самым святым на земле…

                                     [4: 404]                                                         

Кроме зримых, живописных, образов, поэты создают удивительно тонкие музыкальные образы Святой Руси. Так, у Виктора Коротаева русская природа, замерев, в тишине внимает небесной музыке:

                                   Музыка льётся с небес

                                   В светлые горницы полдня.

                                   От удивления лес

                                   Ушки топориком поднял.

                                   Не оборвётся игла

                                   Неосмотрительно с ёлки,

                                   Даже листва замерла

                                   И колокольчики смолкли.

                                   Выйдя из хвойных глубин,

                                   Высшей покорные силе,

                                   Все ручейки как один

                                   Вдруг язычки прикусили.

                                   Музыка льётся смелей

                                   В ясные горницы мая,

                                   Видно по ликам детей:

                                   Вправду она не земная.

                                   И потому допоздна,

                                   В такт головою кивая,

                                   Только сама тишина

                                   Тоненько ей подпевает.

                                   …                                [1: 232]

У Николая Рубцова есть удивительно бодрое, духовно просветлённое стихотворение «Выпал снег …», в котором поэта вдохновляет не только древнерусская красота зимней Вологды, но радостная весть (сравните: благая весть – Евангелие), которая вместе с белым снегом летит по всей России. И поэт призывает её услышать:

                                   …Вдоль по улице по узкой

                                      Чистый мчится ветерок,

                                      Красотою древнерусской

                                     Обновился городок.

 

                                   Снег летит на храм Софии,

                                   На детей, а их не счесть.

                                   Снег летит по всей Росси,

                                   Словно радостная весть.

 

                                   Снег летит – гляди и слушай!

                                   Так вот, просто и хитро,

                                   Жизнь порой врачует душу …

                                   Ну и ладно! И добро.

                                                                                  [4: 391]

Таким образом, и в конце XX века душа русского народа сохранила способность слушать музыку Небес, внимать Слову Божию. Душа народа всё вспомнила, и произошло чудо  –  «Руси крещение второе», как пророчески предвещал в годы гонения на Православие Николай Клюев. Александр Александрович Романов вспоминает начало этой эпохи чудесного воскресения Руси:

«Вспомнилось мне, как однажды вечером (10 июня 1988 г.) слушал я по радио праздничный концерт из Большого театра, посвящённый 1000-летию крещения  Руси. Какая музыка, какое пение! Больше трёх часов сидел, не тронувшись с места, всё слушал, слушал, – и всё было мало! Кажется, впервые душа соприкоснулась с музыкой веков и обрела простор милосердия, покаяния и небесной чистоты. Как я жалел, что моя мать не дожила двух годов до этого дня, когда голос Русской Православной Церкви зазвучал по всенародному радио, и вся Россия на эти три часа превратилась в немыслимо огромный и образно засиявший храм нашей тысячелетней Веры! Как бы счастливо плакала мать и крестилась, и замирала исстрадавшейся душой своей от света долгожданного праздника!..» [3: 284].

Удивительно, как А.А. Романов глубоко проник в самую сеть православного самосознания русского человека в те торжественные минуты возвращения к Богу:

«Да и сам я, уже седой человек, слушая духовную музыку, проникся неведомой дотоле глубиной и высотой нравственного самопознания, ощущая, как теснятся во мне сумерки заблуждений и как пресветло – радостно вливается взамен откровение земли и неба, человека и Бога, мига и вечности» [3: 284].

Не забыл писатель и самого важного в нашей православной вере – покаяния и  исповеди, без которых невозможно очищение души и её возрастание, и без которых у нас нет возможности приобщиться к Святым Христовым Таинствам. А.А. Романов пишет:

«Во мне возникло страстное желание покаяться в ошибках, которые уже были забыты, а тут вновь открылись во всей своей неприглядности; стать добрее, терпимее, милосерднее к людям …

         И подумалось мне: христианская исповедь и молитва – это вечное развитие души к лучшему своему состоянию, это бесконечное самоусовершенствование человека, его каждодневный духовный рост в высоту добра, совестливости и житейской праведности …

         Я слушал духовную музыку и плакал радостно, просветлённо, самоукоризненно…» [3: 284-285].

В древнюю Вологду в эпоху возрождения Православной Веры вернулся колокольный звон. А.А. Романов посвящает этому событию своё стихотворение  «Колокола»:

                                   Звон вечевой, извечный

                                   Замкнули на замки

                                   И ложью, как увечьем,

                                   Связали языки.

 

                                   Но время шло… Расторглась

                                   И расточилась мгла.

                                   Слышь – будто правды возглас –

                                   Гудят колокола.

 

                                   В сознанье нашем тусклом,

                                   Как вихри в тупике,

                                   Поют на древнерусском,

                                   Забытом языке.

 

                                   В порыве удивленья

                                   Кипят у стен седых

                                   Людские поколенья,

                                   Не слышавшие их.

                                   …                                                                   [3: 109]

Поэт создаёт поэтический образ родной Вологды как города святорусского, основанного в древности преподобным Герасимом:

                                    Изначальная Вологда

                                   Над рекою взросла.

                                   Из секиры и молота,

                                   Топора и весла.

           

                                   У монаха Герасима

                                   Крест потел на груди:

                                   Что ни ель, то орясина  –

                                   В небо храм возводи!

 

                                    Он с мужицкой упрямостью

                                   Выбивался из сил

                                   И с молитвенной радостью

                                   Подвиг свой завершил.

 

                                   Вот по зареву красному

                                   Выплыл с церковки звон.

                                   Шли молиться к Герасиму

                                   Люди с разных сторон.

 

                                   Осенял их двуперстием

                                   И молиться учил.

                                   И в оконца божественно

                                   Проливались лучи.

 

                                   Стихли черти и лешие,

                                   Освятились пути.

                                   По всему побережию

                                   Стали избы расти…

 

                                   Так и ширилась смолоду

                                    Над рекой слобода,

                                   Чтобы вырасти в Вологду

                                   Для молитв и труда.

                                   …                                [3: 110]

Лики          Святой Руси поэты прозревают не только в истории отечества, не только в природе, но и в людях – своих современниках. Вологодские писатели создали целую галерею образов простых тружеников-крестьян, сохранивших в своих характерах и судьбах православные нравственные основы. Это терпеливые, мужественные, правдивые герои Василия Белова, Ольги Фокиной, Александра Романова, Александра Цыганова и других. Так, в героине стихотворения А.А. Романова «Божатка» мы узнаём своих родственниц старшего поколения – жительниц вологодских деревень, которые, сами не зная того, являлись хранительницами Святой Руси, её нравственной чистоты, бескорыстия и сердечной открытости:

                                               Есть в деревне у нас божатка –

                                               Так мы родственницу зовём –

                                               Приезжай хоть ночью, хоть днём,

                                               С кем угодно – накормит сладко.

                                               Удивляться не перестану:

                                               Голова уж белым-бела –

                                               Столько стужи пережила,

                                               А в глазах, конечно, усталых

                                               Неизбывно ещё тепло.

                                               ….                            [3: 149]

Когда я читаю последние, заключительные строки этого стихотворения:

                                                …Где, скажите, ещё найдётся

                                               Терпеливее доброта?! –

Вспоминаю и мою божатку – крёстную тётю Раю Тихомирову и её дочь Тамару, жителей деревни Квасюнино Шекснинского района…

*    *    *

В заключение обратимся к пророческим словам наших духовных писателей. Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн  Снычёв свою книгу «Самодержавие духа. Очерки русского самосознания» начал словами святого Иоанна Кронштадтского: «Перестали понимать русские люди, что такое Русь! Она есть подножие Престола Господня. Русский человек должен понять это и благодарить Бога за то, что он русский». И далее митрополит Иоанн Снычёв продолжил мысли святого: «Эти слова всенародного российского пастыря, святого праведного отца Иоанна Кронштадтского как нельзя более злободневны сегодня, когда решается судьба Отчизны. Наше будущее зависит от того, сумеем ли мы ныне восстановить историческую преемственность русской жизни, осознать себя продолжателями великого русского дела, хранителями и защитниками духовных сокровищ тысячелетней российской истории» [2: 7].

Эти слова, сказанные около тридцати лет назад, стали ещё более важными в наше время. Действительно, наши современные писатели понимают свой долг: они должны быть «хранителями и защитниками духовных сокровищ тысячелетней российской истории».

Россия, Русь! Храни себя, храни!

 

Литература:

  1. Коротаев В.В. «Прекрасно однажды в России родиться…». –

Вологда: Русский культурный центр,  2009. – 304 с

  1. Митрополит Иоанн Снычёв. Самодержавие духа. Очерки русского

самосознания. – СПб., 1994. – 349с.

  1. Романов А.А. Последнее счастье. Поэзия. Проза. Думы. – Вологда,
  2. – 263 с.
  3. Рубцов Н.М. Стихотворения. – М.: Эксмо, 2008. – 480 с.
Сергей Багров

Сергей Багров:

ОЖИДАЮЩИЕ ГЛАЗА Светлой памяти Виктора Коротаева

Вот уже 22 года, как нет с нами Виктора Вениаминовича Коротаева.
Поэтический бум 60-х годов минувшего века охватил все города
страны. В том числе и нашу уютную Вологду. Это было златое время таких
поэтов, как Евтушенко и Вознесенский, Рождественский, Викулов и Орлов.
Рубцов даже в Вологде был тогда еле слышен. Куда его громче были Чулков,
Романов и Коротаев.
Виктор Вениаминович Коротаев воистину был кумиром у вологжан.
Поэт брал лихой напористостью стихов, в которых звенела удаль и
бесшабашность. В то же время стихи его отмечали походку страны. В них
были главные повороты и норы жизненных проявлений, где зло и добро
устроили поединок, и хотелось понять, кто из них победит.
Первые книжки поэта шли в народ с горячим успехом. Встречи в домах
культуры, в библиотеках, в строгих партийных залах, в школах, техникумах и
вузах. Всё шло лихо и интересно. Коротаева нарасхват приглашали туда, где
шли азартные споры, где ожидающие глаза, где человеку хотелось
почувствовать живость слова, и как это слово может вызвать в груди
щемящий переполох.
Всем слоям населения Вологды был Коротаев угоден. Его обожали и
молодые и старые. Даже партаппаратчики испытывали к поэту повышенный
интерес. Были, конечно, и те, кто Виктора не любил. Пускался в ход пошлый
слух, мол, Коротаев везде любимчик. В любой кабинет обкома войдет,
открывая высокую дверь не рукой, а ногой.
Ногой – сильно сказано. Но то, что поэт появлялся в любых кабинетах,
будь они, хоть того значительнее и выше, так в этом нет ничего и плохого.
Так всё и было. И делал это поэт не в личных целях с тем, чтоб чего-то
выпросить для себя, а исключительно лишь для дела.
Коротаев многие годы руководил Вологодской писательской
организацией. Для неё он собственно и старался. Для неё и к высоким
боссам вынужден был время от времени заходить. И его там, вверху, в
большинстве своём правильно понимали. Помогали кому-то из юных
талантов с работой, жильём, с переездом в Вологду из района. Так,
благодаря содействию Коротаева, хождению его по инстанциям переехал из
Грязовца в Вологду замечательный лирик Сережа Чухин. Или приехала из
Сибири в Вологду очеркистка Людмила Славолюбова. Приехала
посмотреть: понравиться ли ей наша Вологда? Посмотрела. Понравилась.
Здесь и осталась, заполучив в центре города привлекательную квартиру. С
той же целью приехал к нам из Перми Виктор Петрович Астафьев. Тоже хотел
понять: уживется ли он здесь с вологодским писательским коллективом?
Понял, что уживется. Потому вместе с женой, тоже писательницей Марией
Семеновной Корякиной, здесь и обосновался. Уговаривать, убеждать,
защищать хорошего человека, сделать что-то доброе для него – это было у
Виктора Вениаминовича в крови.
Удивляла энергия, с какой поэт успевал справляться со всеми делами,
оставляя время и для стихов, которые мог писать где угодно, даже на улице,
когда шел из дома в писательскую контору или когда сидел на каком-нибудь
скучном собрании, в конце которого мог сам себя же и похвалить: «Успел!
Спасибо тем, кто наводит здесь скуку.Стихотворение, кажется, получилось!»
В своё время мысленно я Коротаева сравнивал с Цицероном. Благо не
раз и не два был свидетелем того, как Виктор Вениаминович одновременно
мог вести пять, а то и шесть дел. С кем-то разговаривал по телефону, кому-то
пожимал бодро руку, время от времени взглядывал на свежее
стихотворение, которое только что принес ни в чем не уверенный юный
лирик, и даже кивком головы послать бессменную секретаршу Елизавету
вниз к горкомовскому вахтеру, чтобы та принесла сюда почту.
Поэт, хозяйственник, администратор, шутник, душка-руководитель –
сколько качеств в одном человеке! И в каждом качестве был Коротаев
непревзойдён.
Удивительно, когда и как к делам поэтическим он мог добавить еще и
прозу. Успев и тут проявить себя как занимательный беллетрист, выпустив
повествование про убийцу Николая Рубцова «Козырная дама» и сборник
рассказов «Стояли две сосны».
Многие писатели в 90-е годы, когда пошла, гулять по стране
рыночная стихия, оказались застигнутыми врасплох. Коротаев, один из
немногих, не растерялся. Совместно с рыночными партнёрами открыл
издательство по выпуску книг и брошюр. И в помощь к себе привлек
оставшихся не у дел вологодских прозаиков и поэтов. Благодаря чему
появилось ряд свежих изданий. В их числе и роман-газета на вологодском
материале, а также двухтомник Николая Рубцова с наиболее полным
выпуском его стихов, а также рассказов о нем и поэтических посвящений.
Виктор Коротаев! Как много о нем уже сказано! Как много о нём еще
скажут. Человек-душа. Человек-забота. Весельчак. Наконец, заботливый
семьянин. Как он любил жену свою Веру! Своих детей Оленьку с Сашей! Хоть
и не часто, но иногда я бывал у него в семье. И всегда ощущал себя здесь
своим у своих. Здесь всегда царила атмосфера великодушия, простоты и
доверительности друг к другу. Но однажды не стало хозяина. Не
представляю, как Вера с сыном и дочерью это перенесли.
Весь внешний вид поэта, привлекательное лицо с оливковыми
глазами, цыганская борода, просторная грудь, крупные пальцы рук, к
которым никак не подходила ни ручка, ни карандаш, которыми он написал
целое море стихотворений, всё казалось бы, предназначено было для
долгой, большой и уверенной жизни. И вдруг эта глупая смерть. Смерть в
разгаре творческих созиданий, когда создавались новые вирши, выходили
новые книги, строились планы. Виктор Вениаминович приехал
только что из Москвы. Довольный и радостный оттого, что дела
издательские пойдут сейчас круто вверх. Потому и бокал вина выпит был за
будущие победы. Кто бы мог знать, что в бокале этом подстерегала поэта
смерть. Умер Виктор Вениаминович, может, и сам не поверив в собственную
кончину. Был вместе с нами и вот ушел к своим стародавним друзьям. К
Николаю Рубцову. К Сереже Чухину. А через две недели будет в этой
компании и Леня Беляев.
Все они, перлы русской литературы, ушли в поэтический рай с
божественными стихами. Все они могли бы и задержаться на этом свете. Но
судьба повернула их в страшную сторону, где ставилась ставка на жизнь.
Потому теперь они и не с нами. С нами только их ореол. Он, как памятник в
сонном мире, посылающий нам оттуда неувядающие стихи.
Большую память оставил о себе Виктор Вениаминович. Она не только в
его стихах и книгах, в его многочисленных выступлениях. Она и в хоре наших
воспоминаний. И в детях его, уже повзрослевших Оле и Саше. Замечательно
то, что Александр выбрал дорогу отца. Пишет стихи. Исключительно
самостоятельные, ни в чем не повторяющие творения своего отца. После
прочтения их я дал Александру рекомендацию для вступления его в
писательский Союз.
Виктор Коротаев не просто поэт размашистый и многоцветный, он еще
и поэт наступающий, в прямом смысле этого слова, умеющий захватить
большую территорию России, заполнив ее вологодским дыханием, которое
шло и идет от наших полей, лугов, деревенских избушек и городов. Там
именно и могли родиться его энергичные рифмы, прославляющие мир,
родину и любовь.
Прекрасно однажды в России родиться
Под утренний звон золотого овса…
Кто ему мог подсказать это равнинно-русское, светло-великое,
свято-земное очарование? Спрашиваю себя до сих пор.
Людмила Яцкевич

Людмила Яцкевич:

Никон, Епископ Вологодский и Тотемский. Чѣмъ жива наша русская православная душа

В 2019 году исполняется 100 лет со дня гибели известного духовного писателя и общественного деятеля епископа Вологодского и Тотемского Никона Рождественского (4 апреля 1851 г. – 12 января 1919 г.). В своих многочисленных трудах, которые при его жизни публиковались миллионными тиражами и распространялись по всей России, этот талантливый и мужественный писатель смело защищал православные устои государства и его традиционные духовные ценности. В наше время к его духовному опыту обращаются те, кто обеспокоен надвигающейся новой гражданской смутой и новыми нападками на Русскую Православную Церковь. Так, например, не так давно появилась его книга: Архиепископ Никон (Рождественский) . Православие и грядущие судьбы России / Сост. о. Ярослав Шипов / Отв. ред. О. А. Платонов. — М.: Институт русской цивилизации, 2013. — 640 с.
110 лет назад, в 1909 году, епископ Никон Рождественский опубликовал удивительно вдохновенную книгу:
Никон, Епископ Вологодский и Тотемский. Чѣмъ жива наша русская православная душа. Благословенiе Обители Преп. Сергiя. Издание второе дополненное. – Свято-Троицкая Сергiева Лавра. Собственная типографiя, 1909. – 103 с.
Предлагаем вашему вниманию первую главу из этой книги

ЧЕМ ЖИВА
НАША РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ДУША
Не бойся, малое стадо: се Аз с
вами есмъ до скончания века.
\I.
Как отрадно верующему сердцу повторить эти сладчайшие словеса Господа нашего Иисуса Христа! Особенно отрадно в наше поистине страшное время, страшное не потому, что мы каждый день читаем о грабежах и разбоях; не потому, что враги Церкви и Отечества подкапываются под самые устои их, а потому, что дух богоотступничества, как страшная духовная чума, на наших глазах заражает все слои нашего народа сверху до низу, проникает во все круги нашей общественной, семейной, государственной и, как ни больно это сказать, даже церковной жизни, всюду прикрываясь столь излюбленным ныне, а в сущности – пустым словом «Свобода»… Во имя этого современного нам молоха, во имя свободы без точного определения – кому и чему она дается, ныне попираются все заветные святыни русского сердца, совершаются возмутительные кощунства, открыто издеваются над верою в печати, и в публичных речах, не говорю уже о частной жизни именующих себя христианами. Вечно слово Божие и неизменно, а оно говорит: Бог поругаем не бывает. Еще у всех нас живо впечатление ужаса от страшного землетрясения в Мессине, но, может быть, не все знают, до какого богохульства дошли жители Мессины накануне этого события. Безбожная газета «Телефон» опубликовала богохульное стихотворение, которое кончилось вызовом к Господу Богомладенцу: «Если ты по истине не миф, то раздави нас всех землетрясением…» А безумная, пьяная толпа растоптала ногами изображение Превечного Младенца среди улицы… И чаша гнева Божия к кощунникам переполнилась, и более полутораста тысяч мессинцев погибло под развалинами несчастного города. Поистине – страшно впасти в руце Бога Живаго! И сердце содрогается, когда поставишь рядом это событие, с одной стороны, и все то, что творится и печатается у нас на Руси в последнее время – с другой… Невольно приходят на память грозные слова Спасителя о задавленных обрушившеюся башней Силоамской: аще не покаетеся, еси токожде погибнете! И исстрадавшаяся душа ищет опоры, ободрения, нравственной поддержки, и мысль невольно обращается к векам минувшим, и хочется раскрыть летописания церковные или жития святых, даже –наши русские летописи, чтобы перенестись хоть на несколько минут в иной мир, совсем на современный нам мир непохожий. Какая была тогда горячая, младенчески простая, но могущая и горы переставлять вера! Наши предки, не говорим уже о Божьих угодниках, были – это чувствуется как непреложная истина – были как бы в непосредственном общении с небом: для всего у них была одна мерка – согласно или несогласно известное деяние, даже намерение, с волей Божией; грех они грехом и называли, правда, грешили, но и каялись в своих грехах от всего сердца сокрушенного и духа смиренного: приходила беда – к Богу и Его угодникам обращались; Матерь Божия всегда была первым прибежищем русского человека; Церковь являлась всемощною заступницей, руководительницей в жизни, которой слушались и властители, и смиренные земли; история нашего народа была историей церкви, а так как Церковь в своей сущности есть живой , неумирающий организм, части коего находятся в живом непрестающим общении друг с другом, и люди, живущие на земле, присно пребывают в общении с отшедшими к Богу, то народ наш возрастал, как единый цельный организм, для которого прошлое было столь же жизненно, как и настоящее. Он черпал силы и жизненную мощь из прошлого не в уроках только истории, как у других народов, а в живом общении со святыми предками своими посредством молитвы, посредством божественной Евхаристии, посредством дел любви, творимых от имени тех, кого уже нет на земле. – Да, то было настоящая христианская жизнь! Никто, может быть, не сознавал так глубоко свою греховность, ка русский человек. И в этом было заветное сокровище его души. Это было то мытарево злато, коим одним только и отверзаются двери райские. Словом – это было то смирение, которое, по слову святых отцов, и одно способно содеять наше спасение, без других подвигов добродетели, хотя косно… Народ наш жил чувством покаяния, он утешался милостями Божиими, он был в постоянном, говорю, благодатном общении с небесною Церковию, на небесах торжествующею, и в ней черпал ту животворящую силу, которая дала ему возможность возрасти в древо велие на земном шаре.
То ли теперь? Тем ли живет ныне русская душа?
С болью сердца мы наблюдаем глубокое падение нравов, а что особенно ужасно – это какое-то безотрадное отчаяние в религиозном отношении: как будто на наших глазах совершается то ужасное «отступление», о коем говорит апостол Павел в послании к Солунянам. И является страшная мысль: уж не умерла ли на Руси та вера, которая давала ей жизнь на протяжении тысячи лет? Уж не порвалась ли та святая нить, которая соединяла нас с небом? Уже не близко ли то время, о коем сказал Господь: егда приидет Сын Человеческий – обрящет ли си веру на земли?..
Нет! Ещё жива русская православная душа! Ещё не погас светильник Церкви Православной на Руси! Ещё есть души верующие, души, Богу преданные, души, для которых небо столь же осязательно реально, как и вся окружающая их жизнь.
Кому не случалось путешествовать по родным палестинам? Вспомните чудную картину, полную мира и утешения для русского сердца: вот вы поднялись на возвышенность, откуда открывается чудный вид на далёкие окрестности, – что прежде всего вы замечаете? Храмы, храмы и храмы! Вы насчитываете их больше десятка на пространстве открывшегося горизонта. Вон, там, вдали, в синеве тумана, на высокой горе, как светлый маяк, красуется церковь Божия с высокой колокольнею; вот ближе из-за леса виднеются два-три храма, выступая своею белизной из зелени деревьев; там храм Божий приютился у подножия горы, а тут стоит на ровной местности, окружённый хижинами поселян, как бы собирая их яко кокош под криле свои … И крестится православный русский человек, любуясь на эту родную его сердцу картину, и радуется его сердце, что так хорошо жить на свете, когда куда ни взглянешь – на тебя смотрит Божий храм, везде-то можно отдохнуть душой, везде можно миром Богу помолиться… И невольно приходит на мысль: а что, если бы можно было одним взглядом, сразу окинуть всю Русь православную, от Тихого океана до моря Балтийского, и от океана Ледовитого до палимых солнцем степей Средней Азии, если бы можно было взглянуть на неё – необъятную в те дни великие, когда сотни тысяч храмов Божиих бывают открыты, когда православный люд отовсюду стремится в них с крестным знамением, когда по всей Руси гудят сотни тысяч колоколов или заунывно, как во дни поста и покаяния, или же радостно-торжественно, как в Пасхальную Святую ночь: что за величественная, трогательная, единственная во вселенной картина развернулась бы перед нами! Хороша ты, наша Русь-матушка, прекрасна неземною красотою храмов Божиих, тепло и уютно живётся под благодатным кровом их миллионам простых верующих душ: есть им где свои скорби перед Богом излить, своё бремя сложить, есть где и поплакать в горести, и порадоваться в радости и Бога прославить! А что было бы, если бы вовсе храмов Божиих не было? О как холодно, мрачно, тоскливо и пусто было бы на земле для русского человека! Церковность есть живая стихия русской народной жизни, и пока народ живёт ею, дотоле жива и православная русская душа, дотоле и её общение с небесной Церковью будет для неё неиссякаемым источником благодатной жизни, света, радости и светлой надежды на блаженную вечность, – дотоле и для каждого верующего члена Христовой Церкви будут отверсты объятия Отца Небесного, и он не будет лишён, хотя в малой мере, утешения ощущать это в своём сердце и свидетельствовать о сём личным опытом.
Да, личным опытом.
Кто из искренно верующих не испытал хоть раз в жизни на себе или не слыхал благоговейных повествований от других о дивных явлениях благодати Божией, утешающей, возрождающей исцеляющей и к Богу наше сердце устремляющей? Особенно это проявляется в тех, кто отдает себя на служение Богу в звании иноческом. Редкий инок не хранит в сокровищнице своей благодарной памяти те обстоятельства, которые привели его святую обитель. Но и миряне внимательные к путям промысла Божия в своей жизни, многие могут поведать из той сокровищницы сердца, куда верующий слагает все, что дорого, поучительно и отрадно для его души.
Почему бы не записывать все это на память в поучение детям и внукам? Почему бы, по крайней мере, не вспоминать почаще в беседах благочестивых? Ведь любим же мы собираться, чтобы приятно провести время в праздник: вот вместо праздных речей, вместо занятий политикой да пересудами, отчего бы не побеседовать о делах и чудесах Божиих в наши дни. Или уж так и нет у нас ничего за душой, что бы вести такую беседу? Тогда хотя бы почитать то, что добрые люди позаботились напечатать для нас: авось и в нашей душе загорелся бы огонек живой и животворящей веры, авось, холодное, черствое наше сердце согрелось бы и ожило и стало способно к восприятию Божией благодати…
Кто несколько лет тому назад был в Сарове, на открытии мощей новоявленного чудотворца Серафима, тот видел чудные дела Божии воочию, видел и умилялся, и не мог не сказать: воистину Иисус Христос вчера и днесь, Тойже и во веки! Как будто небо было отверзто тогда над родною нашей Родиной, как будто Господь, провидящий грядущие беды и скорби неизреченные, нами ныне переживаемые, готовил Свой народ к этим великим испытаниям, щедро изливая свои милости на души страждущие, заранее утешая верующих и как бы говоря им: не бойся, малое стадо! Се Аз с вами есмь!.. Где эти простые верующие души? Ведь быть с ними в общении – значит жить жизнию Церкви, быть в общении и с небесною Церковию. А в этом и наше спасение – временное от бед настоящих и вечное – от грядущих.

Виктор Бараков

Виктор Бараков:

ГОД КАПИТУЛЯЦИЙ

2018-й войдёт в историю страны как год капитуляций. Сначала наши власти сдались Международному олимпийскому комитету – спортсмены поехали на олимпиаду в Корее под нейтральным флагом. Потом государство беспрекословно выполнило приказ МВФ и в срочном порядке провело грабительскую пенсионную реформу, наплевав на мнение народа. И наконец, случилось то, о чём в эпоху всеобщего либерализма и сдачи национальных интересов даже подумать было невозможно:

“Глава МИД Сергей Лавров не исключил передачи Японии части Курильских островов при одном условии. По словам Лаврова, сначала Япония и Россия должны заключить мирный договор на основе советско-японского соглашения 1956 года, что означало бы признание Японией итогов Второй мировой войны.«В Сингапуре было подтверждено, что мы условились заключить мирный договор на основе советско-японского соглашения 1956 года. По тому соглашению Советский Союз не в порядке возврата, а в порядке жеста доброй воли, в порядке учёта интересов добрососедского японского народа, был готов передать гряду Хабомаи и остров Шикотан», — сказал Лавров в интервью «Комсомольской правде» .

До Лаврова высказался и самый главный наш начальник: “Кроме того, придётся определиться с дальнейшей судьбой россиян, проживающих на острове Шикотан” .

“Эти фразы – уже преступление, поскольку они прямо допускают передачу части суверенной территории Российской Федерации иностранному государству”, – заявил Игорь Стрелков. И Сахалинская областная дума его поддержала, обратившись в Государственную Думу за разъяснениями: правда ли, что государство собирается сделать подарок “добрососедскому японскому народу”?..

Куда ещё обращаться?.. В Конституционный суд? – Бесполезно. В Европейский суд по правам человека? – Смешно. Этот суд защищает права европейского человека, а не “азиатской России”…

Декларация 1956 года (именно декларация, а не соглашение, по словам Лаврова) – пустая бумажка, от неё советское правительство отказалось ещё в 1960-м из-за заключённого между США и Японией договора (не декларации!) о размещении американских военных баз в любом месте японской территории. Япония – проигравшая страна, с ней всё ясно.

А мы?!

Неужели в правительстве совсем нет людей, чьи предки погибали, возвращая острова и половину Сахалина? Или у наших “слуг народа” отшибло память?

Неужели их совесть не дрогнула, когда они без какого-либо намёка на референдум заявили о возможной передаче русской земли, политой кровью наших солдат? – Нет, остатки совести у них остались, раз подготовку к этому “акту” велись втайне от нас… Только от этого не легче.

О нарушении Конституции, о законах юридических можно говорить долго и нудно, но к чему всё это, когда нарушен закон нравственный, начертанный в сердце каждого из нас? Впрочем, по наблюдениям последних десятилетий, сей источник жизни и эмоций давно заменён у них калькулятором…

Что же делать нам? Писать письма-обращения? – Уже писали. Взывать к их разуму? – У них другой разум. Угрожать? – Чем?..

Эти вопросы так бы и остались вопросами, если бы не случилось то, о чём вполголоса говорили давно: создание параллельных органов судебного расследования и, в перспективе, будущей власти:

В Москве 14 декабря прошёл круглый стол различных политических и общественных движений по проблеме защиты территориальной целостности России в условиях ползучей сдачи территорий страны под прикрытием ТОРов («территорий опережающего развития») и нависшей угрозы отказа российских властей от безусловного суверенитета России над Южными Курилами. На совещании выступили представители двух десятков самых разных партий и движений, от крайне левых, включая две группы сторонников идеи продолжения юридического существования СССР, до крайне правых и даже монархических. За исключением лишь одного оратора, сославшегося на некие «тонкости дипломатии», никто более не нашёл никаких даже малейших оправданий самому факту ведения нынешним российским руководством переговоров с Японией, предполагающих в принципе возможность уступки хотя бы доли суверенитета страны над какой-либо частью её территории. На рассмотрение совещания были внесены три проекта резолюций, в том числе, документ, подготовленный Комитетом национального прорыва, ведущим постоянную самоотверженную работу по пикетированию в знак протеста против сдачи Южных Курил. По итогам совещания почти единогласно (за исключением нескольких воздержавшихся по техническим причинам) была принята за основу (дорабатывается редакционной комиссией и будет опубликована) резолюция, оценивающая даже сам факт ведения переговоров, предусматривающих возможность уступки суверенитета России над частью её территории (в данном случае — уступки каких-либо островов Южно-Курильской гряды Японии), как тяжкое государственное преступление.
Также было принято важное решение о создании объединённой (из представителей самых разных движений и партий, по прочим вопросам редко находящих общий язык) общественной комиссии по изучению (расследованию) фактов и обстоятельств преступных действий по уступке территориального суверенитета страны в нарушение действующей Конституции и интересов сохранения и развития России” .

Александр Солженицын, чей юбилей мы отмечали недавно, перед смертью произнёс слова, с которыми согласились бы даже самые его неистовые хулители: “НАМИ ПРАВЯТ ПРЕДАТЕЛИ”.

ПОКА правят…

 

(http://rospisatel.ru/barakov-kurily.html)

Людмила Яцкевич

Людмила Яцкевич:

СВЯЩЕННЫЙ ДАР КРАСОТЫ Размышления при чтении рассказа Николая Устюжанина «Вечная девушка»

Василий Иванович Белов говорил: “Быть русским писателем всегда непросто. Тут зависит, конечно, многое от цельности писателя. От того, какую непосильную задачу он на себя взвалил. Какой Храм хочет построить» [1]. Такой непосильной задачей для любого писателя было и остаётся создание образа красоты истинной. Некоторые современные авторы вообще отказываются от этой задачи и проваливаются в подвалы Фрейда, или в лучшем случае – Ницше. А красота живет в Храме, то есть в месте священном, чистом.
Где же этот храм находится? В душе человека – отвечают наши православные святители. У святителя Тихона Задонского читаем: «О коль дивная и великолепная красота и достоинство души! Образом Божиим почтена и украшена душа человеческая! Все вещи созданные суть дивны, и суть свидетельства всемогущества и премудрости Божией; но человек образ и подобие Создателя своего в душе своей имеет! <…> Христос есть красота для человека» [3: 310, 432]. Святитель Игнатий Брянчанинов, следуя Евангелию и творениям святых отцов, также делает вывод о высоком предназначении человека, о его духовном достоинстве: «Основываясь на этих свидетельствах Святаго Духа, определяем человека так: человек есть Богозданный храм Божества по душе и телу» [2: 705].
Всегда ли мы несём это высокое духовное достоинство? Нет, к сожалению, мы часто слабы и лживы. Святитель Игнатий сурово предостерегает нас: «Тот человек, который не захочет быть домом Божиим, сосудом Божественной благодати, соделывается домом и сосудом греха и сатаны» [2: 703-704].
Вместе с тем у любого человека тяга к красоте неистребима. Кто не залюбуется чистой красотой ребёнка, девушки или юноши! Только редко в наше время эти образы чистой красоты встречаются, чаще всего в православном храме увидишь их. А так – суета сует и маски вместо лиц. Нередко мы сами просто не замечаем красоты человеческой – отблеска образа Божия. Ведь сказал же Гёте: «Красота – в глазах смотрящего». И надо иметь в своей душе образ Божий, чтобы увидеть его в другом человеке.
Святой человек обычно скрывает всячески свою святость, но её не утаить от людей. Она притягивает людей к себе. Об этом свидетельствуют жития древних и современных нам святых. То же свойственно и красоте, которая, как и святость, является Божиим даром. В нашем грешном мире и та, и другая – беззащитны. Именно поэтому, чтобы избежать искушений, они стараются быть вдали от мира, даже если физически и находятся в миру.
Такие возвышенные мысли начали кружиться в моей голове, когда я читала рассказ Николая Устюжанина «Вечная девушка» [4: 79-80]. Этот небольшой рассказ имеет сложное смысловое содержание, несмотря на простоту сюжета. Он фактически является стихотворением в прозе. Композиция его имеет музыкальное строение – звучание радостного голоса сердца лирического героя постепенно нарастает, достигает кульминации, вдруг возникает неожиданное смятение, … а затем приобретает глубокую мелодию тонкой грусти.
В то же время повествование в рассказе очень живописно. От лица молодого человека, чья душа доверчиво открыта радости и свету, описывается праздничная служба в храме:
«Начиналась вторая пасхальная неделя. Храм сиял радостной красотой праздничного убранства и блаженством прихожан, дождавшихся, наконец, светлого торжества. Красные и желтые свечи горели у иконостаса, подрагивая теплом лёгкого огня, священники улыбались совсем по-детски, и была во всем этом сиянии какая-то удивительная и нерушимая свобода, словно в доме довольного и любящего Отца».
Все было прекрасно в этом праздничном храме и в душе нашего героя, который в эти минуты чувствовал полноту бытия и любви. Как сказано в Евангелии: «Добрый человек из доброго сокровища сердца своего выносит доброе… ибо от избытка сердца говорят уста его (Лк.6:45)».
Вот слух и взор молодого человека обратились к клиросу:
«Церковный хор был бесподобен: ажурные переливы, восходящие и нисходящие ноты брались без видимых усилий, женские и мужские голоса сливались в гармонии, и сам хор пел, слегка покачиваясь от удовольствия». И в этот момент молодой человек увидел на клиросе среди поющих необыкновенную девушку: «Сердце мое стукнуло в груди коротким сладостным стоном и окатило горячей волной, растекшейся в крови неутихающей нежностью».
Сначала молодого человека привлёк только внешний облик девушки, но потом сердце его начало прозревать:
«Более всего поразил её взгляд, направленный не на регента и не внутрь себя, а словно в невидимый мир, который почему-то зовется райскими кущами. Девственная чистота этого взгляда была несомненной – она вдребезги разбивала грешные мысли, настраивая чувства на тихое целомудренное любование нетронутой женственностью».
Как драгоценный подарок, наш герой хранит в душе этот образ целомудренной красоты до конца службы (а потом и многие годы). Но оказалось, что эта божественная красота прочно защищена, ограждена от земных проявлений любви и желания обладать ею:
«Хор двинулся первым. Я поднял глаза, нашел среди певчих поразившую меня незнакомку – и чуть не потерял сознание: она оказалась горбуньей! Да-да, небольшой горб, больше похожий на неоперившееся крыло ангела, возвышался над спиной, совсем не двигаясь, в отличие от её стройной фигуры в белом облегающем платье. Она радостно шла, продолжая звонко петь, а я шатнулся вслед за ней, не веря собственным глазам».
В первый момент эмоционального потрясения душа молодого человека возмутилась:
«Как же так?!.. Неужели это возможно? Неужели самая великая и непостижимая красота может жить только в таком обрамлении?!
Я продолжал шагать за праздничной толпой, стоял во время чтения Евангелия, но почти ничего не слышал, ощущая на своем лице брызги святой воды как слёзы разбитого счастья…».
В этом эпизоде сюжета автор затронул один из глубинных вопросов христианской этики и эстетики. Речь идёт о нашей самости, которую в светской литературе обычно называют иностранным термином эгоцентризм. Однако эти термины не имеют равновеликого духовного смысла, так как связаны с различной духовной традицией. Отец Павел Флоренский глубоко проник в суть этой человеческой самости, которая мешает нам увидеть Бога: «Умереть для мира – это значит коренным образом уничтожить внутренний водоворот, силою которого все явления в мире мы соотносим с самими собою и разбираемся в них, отправляясь от этого центра перспективы, а не объективно, то есть в отношении к истинному центру бытия, и не видим их в Боге» [5: 596]. Именно так и поступил сначала герой рассказа: он оценил необыкновенную красоту девушки относительно своего мужского самочувствия, с точки зрения своей самости, субъективно. Но постепенно он начал духовно прозревать:
«Какое-то новое чувство стало подниматься внутри меня, направляя мысли вверх, к высшему смыслу, к божественному, а не к человеческому началу. Я стал просить Бога о вразумлении, о том, чтобы Он открыл мне тайну происшедшего… – и услышал ответ!»
Этот ответ прозвучал в душе молодого человека и успокоил его:
«Я вынужден был признать: восторги мои утихли, теплая волна сменилась ровным ходом отрезвевшего сердца, внутренняя дрожь прекратилась, осталось нечто воздушное, легкое… Еще раз взглянув на незнакомку, я уже не ощутил томного ожидания – лишь тонкая грусть пела во мне».
Страсть не может познать красоту, она не достойна красоты… И только преодоление самости, духовное возрастание человека позволит ему постигнуть этот священный дар:
«… из памяти моей так и не исчез ее взгляд. И я понял, что таких чистых и ясных глаз мне уже не встретить нигде, кроме той церкви, в которой – знаю это точно! – поет вечная девушка неземной красоты».
Итак, автор рассказа (вслед за лирическим героем) справился с непосильной задачей – построил в своей душе храм для Божественной Красоты.
* * *
В заключение следует обратить внимание на то, что рассказ Николая Устюжанина написан в православной традиции, согласно которой красота человека осмысливается как особый, высокий замысел Бога о нём, как Его священный дар. Духовный реализм описания красоты девушки-певчей и повествования о духовном возрастании главного героя создаёт тонкую ткань рассказа, в которой сплетены в единый узор земное и небесное.
И еще важно подчеркнуть, что, по учению святых отцов, христианский Бог и понятие «самость», о которой шла речь выше, понятия противоположные. Именно в этом заключается главное отличие нашей трезвой этики и реалистической эстетики от учений западноевропейских психоаналитиков и философов. Так, например, знаменитый Карл-Густав Юнг считал, что самость является целостностью и единством как сознательного и бессознательного, так и двойственности бессознательных сил, действующих в человеке. По его мнению, единство и целостность стоят на высшей ступени шкалы объективных ценностей, поскольку их символы уже практически неотличимы от Образa Бога [6]. Многие, вслед за ним, повторяют его крылатое выражение: «Самость есть образ Бога, по крайней мере, она неотличима от него». Идеи гуманизма породили культ человека, который грозит в наши дни уничтожить самого человека как Божие творение.
Совсем иначе складывается представление о самости у православных богословов и у русских писателей-реалистов. Так, отец Павел Флоренский пишет: «…страсти произрастают из глубокого корневища самости… <…> необходимо вырваться из своей самости, ибо до тех пор мы будем видеть лишь искажённые образы, соотносимые с этой самостью, и, следовательно, в самом Боге мы не сумеем увидеть Бога, а будем видеть лишь различные идолы своих пристрастий» [5: 596-597].
Рассказ Николая Устюжанина «Вечная девушка» – художественное доказательство справедливости данного суждения.

Литература:

1. В.И. Белов. Молюсь за Россию / [беседовал] В. Бондаренко // Наш
современник. – 2002. – № 10. – С. 5–15.
2. Святитель Игнатий Брянчанинов. Таинственное объяснение 99 псалма. // Святитель Игнатий Брянчанинов. Творения. Книга вторая. Аскетические опыты. Слово о человеке. – М.: «Лепта», 2001. – С. 544-552.
3. Схиархимандрит Иоанн (Маслов). Симфония по творениям
святителя Тихона Задонского. – М., 1996.
4. Устюжанин Николай. Вечная девушка // Вологодский ЛАД.
Литературно-художественный журнал. № 1. 2018. – С. 79-80.; в электронном виде: Вологодский литератор. Официальный сайт (https://literator35.ru/2018/10/проза/николай-устюжанин-два-рассказа/)

5. Флоренский П.А. Рассуждения на случай кончины отца Алексея
Мечева // Священник Павел Флоренский. Сочинения в четырех томах. Том 2. – М.: «Мысль», 1994. – С. 591- 621.
6. Юнг К. Г. Самость // Юнг К. Г. AION. — М.; Киев, 1997. § 43-126.

Виктор Бараков

Виктор Бараков:

ВЫСШЕЙ ШКОЛЕ ГОТОВЯТ ОБРЕЗАНИЕ?

Над высшей школой сгущаются тучи. Сообщения из вузов приходят одно другого тревожнее. “Не было гостей — и вот нагрянули. Не было вестей — так получай!” (Н. Рубцов). Комиссии по аттестации и аккредитации и прочих зверских действий по вытряхиванию никому не нужных бумаг точат ножи…

90-е годы мы по инерции “проскочили”. Бедствовали, даже голодали, но бандитам, делившим жирную собственность, было не до нас. В “нулевые” от требований МВФ отбиться не удалось. Несмотря на протесты преподавателей и даже некоторых ректоров, была навязана болонская система по переводу студентов как будущих полноценных специалистов в разряд бакалавров-недоучек и магистров-переспелок. Ужасом для образования в целом стало напавшее на нас по указке того же Международного валютного фонда чудище ЕГЭ. Уровень теперь уже не поступающих по результатам экзаменов, а “прибывающих” абитуриентов с красными от заученных тестов глазами падал с каждым годом всё ниже и ниже, пока не достиг окончательного “ниже некуда”. Воплотилась в жизнь “мечта идиота” Джона Локка о человеке как “чистой доске”.

Потом отменили тарифную сетку, распределявшую зарплаты более-менее справедливо. Доценты и профессора от Мурманска до Владивостока получали примерно одинаковые деньги. После отмены этой системы явилась другая – под названием “жадность”. Теперь ректоры (и директора школ тоже!) определяют, “кому дать бублик, а кому – дырку от бублика. Это и есть демократическая республика” (В. Маяковский). Ближний административный круг обычно благоденствует, а тягловые лошади-преподаватели жуют сено. Вот голоса “снизу”: http://finbazis.ru/zarplata-prepodavatelya-vuza/

Думаете, не было протестов? Были, и ещё какие! От писем-обращений и писем-требований до забастовок и заявлений в прокуратуру. Даже Совет ректоров выступил против (и не в первый раз!) Результат – ноль. Нас просто не заметили. От слова “вообще”. Платили так же, но чаще – всё меньше и меньше, а нагрузочные часы и требования “сверху” всё росли и росли. Сначала мы переделывали рабочие программы раз в год, потом раз в полгода, теперь – чуть ли не каждый месяц. То ли косноязычные представители в невидимой министерской экспериментальной лаборатории, то ли просто переводчики с английского выдали нам бред под названием “ФОСы и компетенции”. Теперь не важно, как ты преподаёшь (ко мне за 32 года работы в вузах только раз на лекцию случайно забрёл представитель комиссии), теперь главное – в ту ли графу поставил некое “Б1.В.ОД.11”!

Когда тут заниматься научной работой и подготовкой?..

По “научной линии” бред вообще перерос в маразм. Ужесточили правила защиты диссертаций. Раньше для кандидатской достаточно было трёх публикаций, теперь изволь представить статьи из журналов Всероссийской аттестационной комиссии (ВАК) – либо платных (8 тысяч за статью), либо бесплатных, но неподъёмных из-за многочисленных бумаг. Сами защиты тоже стали платными. Правда, наш слишком интеллигентный докторский совет остался прежним. Был комичный случай по этой причине… Однажды нам привезла докторскую диссертацию дама из Краснодара. Сразу же поинтересовалась, сколько будет стоить защита: “Двести тысяч? Триста? Или пятьсот, как в Москве?” Когда узнала, что бесплатно, не поверила, испугалась и побежала на вокзал.

Из уже “остепенённых” преподавателей выбивают те же ВАКовские статьи, иначе могут прикрыть совет по защите. Список журналов ВАК составлен, наверное, теми же “чикагскими мальчиками”. Там нет, например, престижных ранее для филологов-литераторов “Нашего современника”, “Москвы”, “Подъёма”, “Севера”, даже упал недолго “висевший” “Новый мир”. Зато в списке – журнал из Узбекистана! Точно, “учудил” кто-то из Америки, не шибко знающий географию…

Ещё один иноземный урод – индекс Хирша – требует, чтобы мы публиковались в иностранных журналах, да ещё в открытом доступе! Ладно, работы по Гоголю и Есенину не являются секретными (хотя, кто его знает?), но “технари”, как и мы, обязаны вывесить в интернете результаты исследований! И диссертации – тоже! Что это, как не диверсия и предательство?!..

Не знаю, наверное, в министерстве очередного начальника либо травят таблетками, либо насильно заставляют курить наркотики… Столько было надежд на Васильеву, но только она вступила в должность, как сразу же стала нести околесицу… Правда, всё же чем-то не угодила и была заменена на Котюкова, славно потрудившегося до этого на ниве разрушения Академии наук.

Теперь свежие, но тоже дурно пахнущие новости… Кто-то изо всех сил проталкивает идею “единых лекций” для всех студентов от специально назначенных профессоров-либералов из Москвы или даже иностранцев. По интернету, естественно. А мы, преподаватели, будем включать и выключать компьютеры?!

Ещё одно “начинание” пока не вышло за пределы Москвы – там поощряется чтение лекций… на английском языке!

Всеобщая беда – сокращение бюджетных мест для студентов и, соответственно, преподавателей. Нашей ячейке РПС – Российского профессорского собрания – удалось отстоять заслуженного профессора, его не уволили, но дамоклов меч висит над любым из нас…

На очередном заседании кафедры нас огорошили заявлением: мы, оказывается, должны университету – каждый по 51 тысяче рублей! За учебный год не заработали… Каким образом, где? Со студентов деньги брать за экзамены? Продавать им втридорога свои книги? Или, может быть, стрип-бар в подвале открыть??  – Говорят, гранты надо зарабатывать. Так ведь это лотерея. И деньги в итоге получишь не ахти какие, основные финансы уходят на оборудование и расходные материалы.

И самое главное… Начальственная длань готовится нас прихлопнуть окончательно – по их планам в ближайшие годы закроют 40 % университетов. И не частные шарашкины конторы по выдаче дипломов, а “настоящие”, академические государственные вузы! Вятский государственный университет уже закрыли всерьёз и навсегда…

И ко всему этому столичному хаосу присоединяются ещё и местные инициативы. Наш Вологодский государственный университет в преддверии весенних аттестации и аккредитации начальство решило “перестроить”. Из 14 факультетов слепили 7 институтов, многие работники попали под сокращение, кафедры сливаются в бешеном экстазе, потом со всем скарбом переезжают по принципу “перекрёстного опыления” с места на место. Переезд, как известно, это два пожара. Одних документов по дороге потеряем – не счесть! И так все на нервах, неразбериха крепчает, слухи ползут, преподаватели и студенты на взводе. Ещё бы! Это всё равно что ремонтировать самолёт во время полёта… Кто-то уже уволился, а два преподавателя за этот год наложили на себя руки.

А что вы думали? Наука требует жертв…

( В сокращении; полный вариант см.:   http://rospisatel.ru/barakov-vsh.htm)

Заявление межрегионального общественного движения  «За территориальную целостность России. Русские Курилы»

Заявление межрегионального общественного движения «За территориальную целостность России. Русские Курилы»:

НЕ РАЗДАВАТЬ, НЕ ОБЕЩАТЬ

Президенту Российской Федерации
В.В. Путину,
председателю Совета Федерации Федерального собрания Российской Федерации
В.И. Матвиенко,
председателю Государственной думы Федерального собрания Российской Федерации В.В. Володину,
руководителю фракции «Единая Россия» ГД ФС РФ С.И. Неверову,
руководителю фракции КПРФ ГД ФС РФ
Г.А. Зюганову,
руководителю фракции ЛДПР ГД ФС РФ
В.В. Жириновскому,
руководителю фракции «Справедливая Россия» ГД ФС РФ С.М. Миронову
О неправомерности возобновления
переговоров с Японией
по заключению мирного договора
на основе Совместной Декларации

от 19 октября 1956 года

Руководство страны информировало граждан о начале проведения переговоров с Японией по заключению мирного договора на основе Совместной Декларации между СССР и Японией от 19 октября 1956 года.
Такой подход не нов и уже был не раз обсужден с японской стороной, как в советское время, так и в современной России. Как хорошо известно, он не привел к желаемым результатам. Более того, подтвердил территориальные претензии Японии не только на Малую Курильскую гряду, но и на два острова Большой Курильской гряды.
Начиная с «Иркутского заявления президента Российской Федерации и премьер-министра Японии» (25 марта 2001 года), была возобновлена линия М. Горбачева – Б. Ельцина на продолжение переговоров с японской стороной по «проблеме мирного договора», содержанием которой фактически является ползучая передача Малой Курильской гряды Японии – государству, безоговорочно капитулировавшему во Второй мировой войне, но стремящемуся к территориальному реваншу и территориальные итоги этой войны не признающему.
Позвольте напомнить вам, как встретила иркутское Заявление общественность и депутатский корпус.
Сахалинская областная дума в Заявлении от 19 апреля 2001 года (Постановление СОД №2/6/163-3) справедливо указала, что «любые инициативы по заключению мирного договора путем пересмотра позиции России по уже решенному вопросу о принадлежности островов Итуруп, Кунашир и Малой Курильской гряды представляют угрозу территориальной целостности и суверенитету Российской Федерации. Усилиями наших дедов и отцов все Курильские острова возвращены в состав нашего государства, и нынешние руководители страны не вправе ни раздавать, ни обещать передавать кому бы то ни было то, что собрано не ими, принадлежит не им, а всем россиянам, в том числе нашим детям и внукам, – всем будущим поколениям».
В Заявлении от 29 июня 2001 года, кроме того, указано, что «Сахалинская областная дума, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, заявляет, что Курильские острова являются неотъемлемой частью Российской Федерации и ее субъекта – Сахалинской области. Попытки ведения закулисных переговоров с целью передачи российских территорий иностранному государству в ущерб стратегическим, оборонным, экономическим интересам Российской Федерации являются уголовно наказуемыми деяниями, и лица, виновные в их совершении, должны преследоваться по законам Российской Федерации» (Постановление СОД №2/11/297-3).
Участники проведенных в Южно-Сахалинске в сентябре 2001, а затем 18 марта 2002 г. в Москве в Государственной думе Федерального собрания Российской Федерации парламентских слушаний пришли к единому выводу, что часть 2 пункта 9 советско-японской Декларации 1956 года (о согласии передачи Японии Малой Курильской гряды после заключения мирного договора) следует признать утратившей силу по совокупности следующих факторов:
– нарушение Японией в одностороннем порядке первоначальных условий, из которых исходили стороны при заключении декларации: расширение военного союза между Японией и США на основе направленного против СССР, а ныне Российской Федерации нового японо-американского договора о безопасности 1960 года, выдвижение дополнительных территориальных претензий на острова Кунашир и Итуруп, в совместной Декларации не упомянутых, проведение других недружественных действий по отношению к нашей стране;
– невозможность передачи Южных Курил ввиду коренного изменения ситуации в районе островов Малой Курильской гряды, включая введение режимов 200-мильных экономических зон и континентального шельфа;
– серьезного нарушения внутригосударственной процедуры при оформлении международного договора, каковым является Декларация 1956 года: неполучение предварительного согласия субъекта союзного (федеративного) государства – РСФСР на изменение своей территории, предусмотренного Конституцией СССР 1936 года и Конституцией РСФСР 1937 года.
Возможность отказа от исполнения международного договора ввиду возникновения обстоятельств, коренным образом изменяющих условия, из которых исходили стороны при заключении договора, напомним, предусмотрена статьями 44 (пункты 2, 3а), 60 и 62 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 года.
Два комитета Государственной думы Федерального собрания (по безопасности, по международным делам) и комиссия по геополитике 18 марта 2002 года, исходя из положений статей 4 и 5 Конституции Российской Федерации, в рамках принципиальной линии на укрепление национальной безопасности и территориальной целостности Российского государства, рекомендовали президенту Российской Федерации рассмотреть возможность пересмотра сформированного в 1990-е годы подхода к вопросу о принадлежности южных Курил, который признает наличие территориальной проблемы в отношениях с Японией.
К этим рекомендациям властные структуры не прислушались.
Более того, публичное выступление министра иностранных дел Российской Федерации с прямо противоположным подходом в ноябре 2004 г. вызвало массовый, многотысячный митинг протеста в г. Южно-Сахалинске.
Разъяснения, которые были сделаны после последних переговоров с Японией в Сингапуре 14 ноября 2018 года, так и не внесли ясности в вопрос о том, почему Россия, вопреки своим национальным интересам, международному праву, должна идти на поводу у Японии – одного из главных виновников Второй мировой войны, наказанного мировым сообществом за преступления против мира и человечности.
К сожалению, в данном вопросе власть, по нашему мнению, не проявляет той твердости и принципиальности, которые были проявлены и одобрены народом при справедливом, основанном на референдуме жителей, возвращении Крыма в состав нашего государства.
Напоминаем, что, в соответствии с пунктом 8 Декларации о государственном суверенитете Российской Советской Федеративной Социалистической Республики от 12 июня 1990 года, «Территория РСФСР не может быть изменена без волеизъявления народа, выраженного путем референдума». Причем вовсе не народ должен быть инициатором этого референдума, а сами инициаторы территориальных уступок.
Последний социологический опрос, проведенный одним из ведущих федеральных информационных агентств REGNUM, показал, что 89% населения нашей страны против любых территориальных уступок Японии.
В чем состоит «необходимость заключения формального мирного договора», если восстановление мира с Японией зафиксировано в пункте первом Декларации 1956 года?
Наша страна не заключала мирного договора с побежденной Германией, и при этом отношения между нашими государствами успешно развиваются. В международной практике существует немало аналогичных  примеров в других странах и на других континентах.
Постоянное педалирование Японией необходимости заключения мирного договора с Российской Федерацией – как хорошо известно – является следствием нежелания Токио признавать итоги Второй мировой войны, попыткой добиться удовлетворения своих необоснованных территориальных претензий к нашей стране, поскольку без территориальных уступок этот мирный договор Японии не нужен, и она его никогда не подпишет.
Это аксиома, которую неоднократно озвучивало само японское руководство.
Следует также учесть, что опасность потакания с нашей стороны такой японской политике состоит еще и в том, что и в ряде других государств – соседей России в последнее время также все чаще начинают звучать претензии на части российской территории.
Мы призываем вас прислушаться к рекомендациям парламентских слушаний в Государственной думе Федерального собрания Российской Федерации и на Сахалине, к мнению экспертов, научной общественности, политических и ветеранских организаций, приняв за основу переговоров с Японией концепцию исторически сложившихся границ.
Призываем прекратить недостойные для страны-победительницы переговоры о каких-либо территориальных уступках государству-агрессору посредством заключения формального мирного договора на основе совместной Декларации между СССР и Японией от 19 октября 1956 года, от исполнения 9-й статьи которой ранее отказалась сама Япония.
При любых переговорах, касающихся границ территории Российской Федерации, необходимо строго руководствоваться Конституцией Российской Федерации.

От имени межрегионального общественного движения «За территориальную целостность России. Русские Курилы»
Кошкин А.А. – председатель межрегионального общественного движения, доктор исторических наук, профессор, академик РАЕН, действительный член РГО, член Союза писателей России, политический обозреватель ИА REGNUM;
Демурин М.В. – соучредитель межрегионального общественного движения, чрезвычайный и полномочный посланник II класса, публицист;
Зиланов В.К. – соучредитель межрегионального общественного движения, профессор, академик МАНЭБ, заслуженный работник рыбного хозяйства России, член научно-экспертного совета Морской коллегии при правительстве Российской Федерации;
Зимонин В.П. – соучредитель межрегионального общественного движения, доктор исторических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, академик АВН РФ и РАЕН, руководитель секции «Военная история» РАРАН;
Лушников В.Ф. – соучредитель межрегионального общественного движения, журналист, бывший заместитель главного редактора главной редакции международных программ и информации РИА Новости;
Плотников А.Ю. – соучредитель межрегионального общественного движения, доктор исторических наук, профессор, член Российской ассоциации историков Второй мировой войны, член Зиновьевского клуба

(http://www.sovross.ru/articles/1775/42018)

Сергей Багров

Сергей Багров:

ОЧАРОВАНИЕ

Нас семеро. Здесь, в деревне Медведево, живем вторую неделю. Сами мы городские, из Тотьмы.  Сюда приехали на уборку колхозного урожая. Вот и сегодня, весь день были в поле. Дёргали лен. Устали. Сейчас возвращаемся к месту ночлега.

За бывшим погостным двором открывается улица рубленых в лапу колхозных домов.  В последнем из них, под березами над рекой с давних пор никто  не живет. Сюда нас и поселили.

Слышен скрип отворяемого окна. Это наша соседка, она же и экономка,  кто готовит для нас щи и кашу, топит печь и ставит на стол утром и вечером самовар. Зовут ее Маня. Румяная, с ожерельем на шее  из свежих рябиновых ягод, в платье с желтенькими  цветами, она все время куда-то торопится, даже минуту на месте не посидит. Завидев нас, спешит сообщить:

–  Хозяйничайте, ребятки! Оставляю одних. Каша в печи. Самоварчик  кипит. Сами давайте. А я побежала.

Дом у Мани  рядом, за огородом. Там ребеночек у нее.   А по-за  домом  подворье, где стоят корова и поросенок. Торопится Маня, чтобы всюду успеть. В колхозе она на разных работах. На сегодня из этих работ осталась одна – сбегать в поле, где мы теребили  колхозный лен: все ли там ладно, и надо ли что после нас поправлять?

Маня сама еще как девчонка. 19 годиков. Замужем. Но с мужем жила только месяц. Ввалилась война. И мужа забрали. Год уже, как воюет.  Связи, однако, с ним – никакой. Отчего и горюет она. Чтоб убавить тоску, ставит по вечерам на кухонный подоконник  старенький патефон. Увидев нас из окна, поправляет ребеночка на груди и  справляется деликатно:

– Я вам,  ребятушки, не мешаю?

– Нет, нет, – откликаемся мы и тоже  слушаем вместе с Маней  то, как поет  Изабелла Юрьева  про встречи и расставания, про загадки души,  про любовь  на земле, которой дано, несмотря на войну, продолжаться и продолжаться.

Из-под берега, где лепечут ивовые кусты, слышно, как шлепают весла. Мы отвлекаемся. Ночлег куда от нас денется? Подождет. Сворачиваем к реке.

Вниз по реке на маленькой лодке спускается  дедушка Тимофей, единственный из мужчин Медведева, кого не отправили на войну. Деду за 70 лет. Староват. Письмоносцем он здесь. Один на шесть деревень. Возит из города почту.

Лодка причаливает к плоту. Дед, увидев нас, зазывающе  взмахивает рукой.  Письма, какие – в  Медведево, нам сейчас и отдаст.

Мы чего? Мы готовы помочь старому человеку. Забираем все письма и все газеты. Тут же быстро – наверх. Отправляемся по домам.

На душе у нас смутное  ожидание.  Смущает нас то, что не знаем, чего  колхозникам  отдаем: то ли добрые вести?  То ли уведомления, от которых бледнеют лица у матерей?

В руке у меня  пахнущее войной тоненькое письмо.  И отдать его должен я     нашей  Мане.   Нерешительность заплела мои  ноги, и я с грехом пополам поднимаюсь на низенькое крыльцо.

– Теть Мань…

И вот она, молодая, красивая, в платье с желтенькими    цветами, выбралась  на крыльцо. Улыбается. Но, увидев письмо, обрывает улыбку:

– От  Сашеньки, или …

Нас семеро,  и мы,  как спрятавшись, договариваем за Маню:

– Или от командира, кому положено сообщать об убитом бойце.

Маня нас не услышала. Да и как тут услышишь, если мы эти несколько слов, едва начав, тут, же и потеряли, настолько сильна была в нас вера в жизнь.

Убегает Маня домой, в пылком трепете  и тревоге.  Через пару минут –  назад. Взмахивает письмом. Кого-то из нас – в охапку. Целует   и обнимает:

– Жи-ив!!!

Светится Маня  не только алыми щёчками,  но и ягодками на шее. А на ситцевом платье ее  от волнения даже цветочки переменились. Были призрачно желтые. Стали, как золотые. И в глазах – сменившаяся картина. Смотрит Маня на нас, а видит собственного супруга. Мы догадываемся об этом. Отчего всем нам сразу становится хорошо. Мы улыбаемся. Тут же  все, как один,  верим в то, что муж нашей Мани так и так возвратится домой. Возвратится именно с теми, кого война убивала, но не убила…

Неожиданно загремело. Прямо на нас, чуть дымя, как на тройке гнедых,  поехала туча. Сразу и дождь. Мы едва успеваем перебежать  с крыльца на крыльцо. И вдруг, прорываясь сквозь дождь,  как из дивной страны, божественный голос.  Потому и слышно его, что  Маня открыла окно, из которого к нам:

А здесь шуршит еще  сухой листвой ненастье,

Осенний дождь шумит всю ночь в саду.

Я берегу свое былое счастье,

Ты не придешь, но я тебя здесь жду…

Это Маня. Стоит с ребеночком возле распахнутого окна. И, моргая,   слушает патефон. Мы тоже слушаем. И нам верится в эту минуту: слушают Изабеллу Юрьеву все-все, к кому прикоснулось очарование.

Борис Орлов

Борис Орлов:

ПИСАТЕЛЬ – НАРОД – ВЛАСТЬ

– Может ли современный русский писатель, искусственно, умышленно оторванный от своего читателя, не имеющий доступа ни к телевидению, ни к центральной прессе, издающий свои книги ничтожными тиражами, – может ли он хоть как-то повлиять на ситуацию в стране? Ведь в прежние времена голос писателей нередко становился решающим при принятии тех или иных государственных решений…

Борис Александрович ответил так:

– Да, мы можем повлиять на страну, на наш народ. Я хочу сейчас рассказать вам только об одном способе такого влияния: нужно почаще приезжать на свою малую родину, побольше общаться со своими земляками. Только на своей малой родине, сравнивая её нынешнее состояние с той картиной, которую вы помните по своим детским, юношеским годам, вы поймёте, что происходит с Россией, куда она движется и как ей можно помочь. Пусть русский писатель почаще посещает свою малую родину: здесь его знают с детства, помнят его родителей, здесь земляки слушают его со вниманием, здесь его взгляды всем интересны. Я это говорю по собственному опыту: я не раз за последние годы ездил в свои родные Ярославские земли, в Брейтовский район, и недавно снова вернулся из такой поездки. Это мой долг – встречаться с земляками, говорить с ними о наших нынешних бедах, о судьбах России, о русской культуре: ведь я думаю также, как думают они, у нас один склад души, – но только я, как писатель, могу лучше выразить те мысли, которые всеми нами владеют. Писатель в данном случае становится голосом народа, и пусть же народные думы в нашем изложении – через радио, через ТВ – услышит губернатор области, услышит президент…

Но мы можем не только говорить за народ, – мы можем и учить людей, и влиять на их душевный настрой, хоть нас и не всегда допускают говорить с народом. А надо прорываться к людям, надо! Это наш долг! Нам важно прорываться именно на традиционные СМИ – в газеты, на телевидение, на радио, ибо они по-прежнему наиболее востребованы народом. Интернет – это хорошо, но тот, кто поездил по России, тот знает, что Интернетом владеет едва ли половина населения страны. Сейчас растёт количество деревень и посёлков, которые вообще отрезаны от цивилизации, как известная в прошлом семья Агафьи Лыковой. К ним и общественный транспорт не ходит – о каком Интернете тут речь?

Я провёл несколько встреч с земляками – и что же мне стало ясно после этих встреч? Во-первых, я ещё раз убедился, что люди по-прежнему любят читать художественную литературу, причём классику читают больше, чем навязываемых им со всех сторон марининых и донцовых. Да, этих коммерсантов от литературы, конечно, тоже читают, но и отношение к ним соответствующее. А вот уж кого точно не читают, так это тех авторов, что ныне назначены классиками (у нас ведь сейчас классиками назначают сверху, в соответствии с политическим интересом и не заботясь о подлинной художественной ценности книг такого «классика»). Я ещё раз убедился в том, что народ наш чрезвычайно талантлив, – впрочем, я всегда вижу это, работая в приёмной комиссии Союза писателей России.

Посмотрел я, что у нас происходит, побывал в деревнях и сёлах нашего района… Помню я, как наша земля выглядела в советское время, в эпоху колхозов и совхозов… Колхоз и совхоз – самая русская форма сельского хозяйствования, наш народ привык к общинному труду… Наш климат не терпит одиночек, у нас можно выживать только сообща, заботясь друг о друге. И колхоз такую возможность давал! Мне повезло: я видел расцвет советской колхозной системы, хотя потом это время и обозвали застоем. Нет, это был именно расцвет социалистической экономики: люди были востребованы, выращивали рожь, пшеницу, занимались животноводством… Строились огромные животноводческие комплексы и для крупного рогатого скота, для свиней, для овец… И в те застойные времена механизаторы и доярки получали неплохо! На курорты и в дома отдыха имело возможность ездить не только колхозное руководство, но и любая доярка, любой механизатор – даже сторожа. А колхозы вкладывали деньги в инфраструктуру, строили дома, – каменные дома со своими котельными… Строили больницы, детские сады… Библиотеки строили! Заботились о повышении культурного уровня сельских жителей, чтобы тем не приходилось искать культуры в городах, бежать из села. Да, была такая проблема: село пустело, люди тянулись в город. Но в последние годы советской власти по стране прошёл такой почин: выпускники сельских школ целыми классами решали остаться в своих родных деревнях. Замечательное было начинание, теперь можно только гадать, сколько пользы оно принесло бы Родине. Вот только не дали ему развиться: советское село было безжалостно разрушено нашими «реформаторами». И когда я недавно ехал по брошенным деревням и видел развалины огромных животноводческих комплексов, едва успевших в 1985 году начать работу, развалины жилых домов, детских садов, – у меня сердце кровью обливалось.

Когда наши враги решили всё это разрушить, они в первую голову постарались привить нашему народу индивидуализм – отсюда же и попытка ввести на русском селе фермерство. И, разумеется, фермерство рухнуло: оно было не в традициях народа, как и индивидуализм не был основой нашего сознания.

Я сейчас говорил о сельском хозяйстве, но если вспомнить моих городских ровесников, которые поступали в ПТУ, становились токарями, слесарями, приобретали другие рабочие специальности, девчонки учились на медработников, библиотекарей… Люди гордились тем, что работают на таком-то прославленном заводе, что выполняют и перевыполняют нормы. Они вливались каждый в свой трудовой коллектив – и коллектив их воспитывал! Был такой институт, как наставничество: по-доброму, по-отцовски относились к ребятам их наставники на заводах и фабриках. Теперь это полностью утрачено. Теперь подобные братские коллективы можно встретить только на приходах православных храмов: лишь Церковь в современной России сплачивает людей, борется с психологией индивидуализма. И нужно всемерно поддерживать её в этом! Ведь это беда, что человек сейчас сидит, забившись в свою норку, никуда не высовывается и видит только тех, кто побогаче, потому что завидует им.

Сейчас в России сложилась поразительная ситуация: власть живёт сама по себе, народ живёт сам по себе. И народ не спешит сблизиться с этой властью: он видит, что если в СССР был один большой железный занавес, отделявший страну от капиталистического Запада, то сейчас наши отечественные капиталисты и чиновники разобрали этот занавес на части и растащили по своим усадьбам, чтобы отгородиться им от народа, – чем богаче особняк, тем выше забор.

Страна сейчас чётко разделена на два противоположных лагеря. Об этом говорят и те, кто находится в лагере наших противников. Ксюша Собчак недавно писала в открытом письме президенту: «Режим, который установился в начале 2000-­х годов, по-­научному называется элитарной автократией. В этой конструкции авторитарное государство с элитами – экономической, интеллектуальной, творческой – противостоит дремучему народу нашей страны». Несмотря на крайне враждебный для России тон этих слов, Собчак по сути совершенно права: у нас есть две России, два народа, а вернее, есть русский народ – и есть «российская элита», есть Россия – и есть страшный в своей вседозволенности чиновничье-криминальный аппарат. Интересы двух этих противостоящих друг другу сторон никогда не смогут примириться. Да и как им примириться, если народ по-прежнему жаждет жить по правде, а власть становится всё более преступной? Ведь тот рэкет, который мы помним по 90-м годам, переместился сегодня с городских улиц в министерские кабинеты: сейчас Следственный комитет то министром начинает интересоваться, то заместителем министра… Уголовники лезут во власть! Нынешнюю властную систему я бы назвал рэкетирско-ростовщической.

…О чём спрашивали меня мои читатели, мои земляки? Если подвести общий итог, то все их вопросы сводятся к одному: неужели нельзя создать в России иную систему управления? Надо менять государственную систему: надо её ужесточать, но надо и тщательней выбирать людей. Сейчас народу кричат: «Во времена Сталина были страшные репрессии!..» Но люди-то помнят, что Сталин своими репрессиями зачастую пресекал те чиновничьи репрессии, что были направлены против народа. И люди видят, что нынешние чиновники не боятся уже ничего: ни народа, ни тех, кто стоит выше их по служебной лестнице, – они связаны друг с другом совместным бизнесом и знают, что в случае чего партнёры приготовят для них запасной аэродром. Всё это народ видит и понимает: систему управления надо менять, – и я могу свидетельствовать, что в этом сегодня заключены основные чаяния наших сограждан.

И в конце выступления хочу задать вам философский вопрос: «Что такое личность?» В европейском понимании личность – это то, что противостоит коллективу, народу; если хочешь стать личностью – живи за счёт коллектива. Так именно и поступает наша «элита», которая в своё время цинично обманула народ: из того, что они обещали в начале 90-х, не выполнено даже ни одного процента. А в русском традиционном понимании личность должна служить народу! И служа своему народу, она служит Богу! Так было у нас во все времена – и в Древней Руси, и в эпоху Российской империи, и во времена Советского Союза. На этом принципе Россия стояла всегда, и если мы хотим возродить её могущество, то должны этим принципом руководствоваться – все мы, от крестьянина, рабочего до министра и президента.

Борис ОРЛОВ, председатель СПб отделения Союза писателей России

Впервые опубликовано в газете «Православный Санкт-Петербург»