Вологодский литератор

официальный сайт

Все материалы из категории Слово писателя

Заявление межрегионального общественного движения  «За территориальную целостность России. Русские Курилы»

Заявление межрегионального общественного движения «За территориальную целостность России. Русские Курилы»:

НЕ РАЗДАВАТЬ, НЕ ОБЕЩАТЬ

Президенту Российской Федерации
В.В. Путину,
председателю Совета Федерации Федерального собрания Российской Федерации
В.И. Матвиенко,
председателю Государственной думы Федерального собрания Российской Федерации В.В. Володину,
руководителю фракции «Единая Россия» ГД ФС РФ С.И. Неверову,
руководителю фракции КПРФ ГД ФС РФ
Г.А. Зюганову,
руководителю фракции ЛДПР ГД ФС РФ
В.В. Жириновскому,
руководителю фракции «Справедливая Россия» ГД ФС РФ С.М. Миронову
О неправомерности возобновления
переговоров с Японией
по заключению мирного договора
на основе Совместной Декларации

от 19 октября 1956 года

Руководство страны информировало граждан о начале проведения переговоров с Японией по заключению мирного договора на основе Совместной Декларации между СССР и Японией от 19 октября 1956 года.
Такой подход не нов и уже был не раз обсужден с японской стороной, как в советское время, так и в современной России. Как хорошо известно, он не привел к желаемым результатам. Более того, подтвердил территориальные претензии Японии не только на Малую Курильскую гряду, но и на два острова Большой Курильской гряды.
Начиная с «Иркутского заявления президента Российской Федерации и премьер-министра Японии» (25 марта 2001 года), была возобновлена линия М. Горбачева – Б. Ельцина на продолжение переговоров с японской стороной по «проблеме мирного договора», содержанием которой фактически является ползучая передача Малой Курильской гряды Японии – государству, безоговорочно капитулировавшему во Второй мировой войне, но стремящемуся к территориальному реваншу и территориальные итоги этой войны не признающему.
Позвольте напомнить вам, как встретила иркутское Заявление общественность и депутатский корпус.
Сахалинская областная дума в Заявлении от 19 апреля 2001 года (Постановление СОД №2/6/163-3) справедливо указала, что «любые инициативы по заключению мирного договора путем пересмотра позиции России по уже решенному вопросу о принадлежности островов Итуруп, Кунашир и Малой Курильской гряды представляют угрозу территориальной целостности и суверенитету Российской Федерации. Усилиями наших дедов и отцов все Курильские острова возвращены в состав нашего государства, и нынешние руководители страны не вправе ни раздавать, ни обещать передавать кому бы то ни было то, что собрано не ими, принадлежит не им, а всем россиянам, в том числе нашим детям и внукам, – всем будущим поколениям».
В Заявлении от 29 июня 2001 года, кроме того, указано, что «Сахалинская областная дума, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, заявляет, что Курильские острова являются неотъемлемой частью Российской Федерации и ее субъекта – Сахалинской области. Попытки ведения закулисных переговоров с целью передачи российских территорий иностранному государству в ущерб стратегическим, оборонным, экономическим интересам Российской Федерации являются уголовно наказуемыми деяниями, и лица, виновные в их совершении, должны преследоваться по законам Российской Федерации» (Постановление СОД №2/11/297-3).
Участники проведенных в Южно-Сахалинске в сентябре 2001, а затем 18 марта 2002 г. в Москве в Государственной думе Федерального собрания Российской Федерации парламентских слушаний пришли к единому выводу, что часть 2 пункта 9 советско-японской Декларации 1956 года (о согласии передачи Японии Малой Курильской гряды после заключения мирного договора) следует признать утратившей силу по совокупности следующих факторов:
– нарушение Японией в одностороннем порядке первоначальных условий, из которых исходили стороны при заключении декларации: расширение военного союза между Японией и США на основе направленного против СССР, а ныне Российской Федерации нового японо-американского договора о безопасности 1960 года, выдвижение дополнительных территориальных претензий на острова Кунашир и Итуруп, в совместной Декларации не упомянутых, проведение других недружественных действий по отношению к нашей стране;
– невозможность передачи Южных Курил ввиду коренного изменения ситуации в районе островов Малой Курильской гряды, включая введение режимов 200-мильных экономических зон и континентального шельфа;
– серьезного нарушения внутригосударственной процедуры при оформлении международного договора, каковым является Декларация 1956 года: неполучение предварительного согласия субъекта союзного (федеративного) государства – РСФСР на изменение своей территории, предусмотренного Конституцией СССР 1936 года и Конституцией РСФСР 1937 года.
Возможность отказа от исполнения международного договора ввиду возникновения обстоятельств, коренным образом изменяющих условия, из которых исходили стороны при заключении договора, напомним, предусмотрена статьями 44 (пункты 2, 3а), 60 и 62 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 года.
Два комитета Государственной думы Федерального собрания (по безопасности, по международным делам) и комиссия по геополитике 18 марта 2002 года, исходя из положений статей 4 и 5 Конституции Российской Федерации, в рамках принципиальной линии на укрепление национальной безопасности и территориальной целостности Российского государства, рекомендовали президенту Российской Федерации рассмотреть возможность пересмотра сформированного в 1990-е годы подхода к вопросу о принадлежности южных Курил, который признает наличие территориальной проблемы в отношениях с Японией.
К этим рекомендациям властные структуры не прислушались.
Более того, публичное выступление министра иностранных дел Российской Федерации с прямо противоположным подходом в ноябре 2004 г. вызвало массовый, многотысячный митинг протеста в г. Южно-Сахалинске.
Разъяснения, которые были сделаны после последних переговоров с Японией в Сингапуре 14 ноября 2018 года, так и не внесли ясности в вопрос о том, почему Россия, вопреки своим национальным интересам, международному праву, должна идти на поводу у Японии – одного из главных виновников Второй мировой войны, наказанного мировым сообществом за преступления против мира и человечности.
К сожалению, в данном вопросе власть, по нашему мнению, не проявляет той твердости и принципиальности, которые были проявлены и одобрены народом при справедливом, основанном на референдуме жителей, возвращении Крыма в состав нашего государства.
Напоминаем, что, в соответствии с пунктом 8 Декларации о государственном суверенитете Российской Советской Федеративной Социалистической Республики от 12 июня 1990 года, «Территория РСФСР не может быть изменена без волеизъявления народа, выраженного путем референдума». Причем вовсе не народ должен быть инициатором этого референдума, а сами инициаторы территориальных уступок.
Последний социологический опрос, проведенный одним из ведущих федеральных информационных агентств REGNUM, показал, что 89% населения нашей страны против любых территориальных уступок Японии.
В чем состоит «необходимость заключения формального мирного договора», если восстановление мира с Японией зафиксировано в пункте первом Декларации 1956 года?
Наша страна не заключала мирного договора с побежденной Германией, и при этом отношения между нашими государствами успешно развиваются. В международной практике существует немало аналогичных  примеров в других странах и на других континентах.
Постоянное педалирование Японией необходимости заключения мирного договора с Российской Федерацией – как хорошо известно – является следствием нежелания Токио признавать итоги Второй мировой войны, попыткой добиться удовлетворения своих необоснованных территориальных претензий к нашей стране, поскольку без территориальных уступок этот мирный договор Японии не нужен, и она его никогда не подпишет.
Это аксиома, которую неоднократно озвучивало само японское руководство.
Следует также учесть, что опасность потакания с нашей стороны такой японской политике состоит еще и в том, что и в ряде других государств – соседей России в последнее время также все чаще начинают звучать претензии на части российской территории.
Мы призываем вас прислушаться к рекомендациям парламентских слушаний в Государственной думе Федерального собрания Российской Федерации и на Сахалине, к мнению экспертов, научной общественности, политических и ветеранских организаций, приняв за основу переговоров с Японией концепцию исторически сложившихся границ.
Призываем прекратить недостойные для страны-победительницы переговоры о каких-либо территориальных уступках государству-агрессору посредством заключения формального мирного договора на основе совместной Декларации между СССР и Японией от 19 октября 1956 года, от исполнения 9-й статьи которой ранее отказалась сама Япония.
При любых переговорах, касающихся границ территории Российской Федерации, необходимо строго руководствоваться Конституцией Российской Федерации.

От имени межрегионального общественного движения «За территориальную целостность России. Русские Курилы»
Кошкин А.А. – председатель межрегионального общественного движения, доктор исторических наук, профессор, академик РАЕН, действительный член РГО, член Союза писателей России, политический обозреватель ИА REGNUM;
Демурин М.В. – соучредитель межрегионального общественного движения, чрезвычайный и полномочный посланник II класса, публицист;
Зиланов В.К. – соучредитель межрегионального общественного движения, профессор, академик МАНЭБ, заслуженный работник рыбного хозяйства России, член научно-экспертного совета Морской коллегии при правительстве Российской Федерации;
Зимонин В.П. – соучредитель межрегионального общественного движения, доктор исторических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, академик АВН РФ и РАЕН, руководитель секции «Военная история» РАРАН;
Лушников В.Ф. – соучредитель межрегионального общественного движения, журналист, бывший заместитель главного редактора главной редакции международных программ и информации РИА Новости;
Плотников А.Ю. – соучредитель межрегионального общественного движения, доктор исторических наук, профессор, член Российской ассоциации историков Второй мировой войны, член Зиновьевского клуба

(http://www.sovross.ru/articles/1775/42018)

Сергей Багров

Сергей Багров:

ОЧАРОВАНИЕ

Нас семеро. Здесь, в деревне Медведево, живем вторую неделю. Сами мы городские, из Тотьмы.  Сюда приехали на уборку колхозного урожая. Вот и сегодня, весь день были в поле. Дёргали лен. Устали. Сейчас возвращаемся к месту ночлега.

За бывшим погостным двором открывается улица рубленых в лапу колхозных домов.  В последнем из них, под березами над рекой с давних пор никто  не живет. Сюда нас и поселили.

Слышен скрип отворяемого окна. Это наша соседка, она же и экономка,  кто готовит для нас щи и кашу, топит печь и ставит на стол утром и вечером самовар. Зовут ее Маня. Румяная, с ожерельем на шее  из свежих рябиновых ягод, в платье с желтенькими  цветами, она все время куда-то торопится, даже минуту на месте не посидит. Завидев нас, спешит сообщить:

–  Хозяйничайте, ребятки! Оставляю одних. Каша в печи. Самоварчик  кипит. Сами давайте. А я побежала.

Дом у Мани  рядом, за огородом. Там ребеночек у нее.   А по-за  домом  подворье, где стоят корова и поросенок. Торопится Маня, чтобы всюду успеть. В колхозе она на разных работах. На сегодня из этих работ осталась одна – сбегать в поле, где мы теребили  колхозный лен: все ли там ладно, и надо ли что после нас поправлять?

Маня сама еще как девчонка. 19 годиков. Замужем. Но с мужем жила только месяц. Ввалилась война. И мужа забрали. Год уже, как воюет.  Связи, однако, с ним – никакой. Отчего и горюет она. Чтоб убавить тоску, ставит по вечерам на кухонный подоконник  старенький патефон. Увидев нас из окна, поправляет ребеночка на груди и  справляется деликатно:

– Я вам,  ребятушки, не мешаю?

– Нет, нет, – откликаемся мы и тоже  слушаем вместе с Маней  то, как поет  Изабелла Юрьева  про встречи и расставания, про загадки души,  про любовь  на земле, которой дано, несмотря на войну, продолжаться и продолжаться.

Из-под берега, где лепечут ивовые кусты, слышно, как шлепают весла. Мы отвлекаемся. Ночлег куда от нас денется? Подождет. Сворачиваем к реке.

Вниз по реке на маленькой лодке спускается  дедушка Тимофей, единственный из мужчин Медведева, кого не отправили на войну. Деду за 70 лет. Староват. Письмоносцем он здесь. Один на шесть деревень. Возит из города почту.

Лодка причаливает к плоту. Дед, увидев нас, зазывающе  взмахивает рукой.  Письма, какие – в  Медведево, нам сейчас и отдаст.

Мы чего? Мы готовы помочь старому человеку. Забираем все письма и все газеты. Тут же быстро – наверх. Отправляемся по домам.

На душе у нас смутное  ожидание.  Смущает нас то, что не знаем, чего  колхозникам  отдаем: то ли добрые вести?  То ли уведомления, от которых бледнеют лица у матерей?

В руке у меня  пахнущее войной тоненькое письмо.  И отдать его должен я     нашей  Мане.   Нерешительность заплела мои  ноги, и я с грехом пополам поднимаюсь на низенькое крыльцо.

– Теть Мань…

И вот она, молодая, красивая, в платье с желтенькими    цветами, выбралась  на крыльцо. Улыбается. Но, увидев письмо, обрывает улыбку:

– От  Сашеньки, или …

Нас семеро,  и мы,  как спрятавшись, договариваем за Маню:

– Или от командира, кому положено сообщать об убитом бойце.

Маня нас не услышала. Да и как тут услышишь, если мы эти несколько слов, едва начав, тут, же и потеряли, настолько сильна была в нас вера в жизнь.

Убегает Маня домой, в пылком трепете  и тревоге.  Через пару минут –  назад. Взмахивает письмом. Кого-то из нас – в охапку. Целует   и обнимает:

– Жи-ив!!!

Светится Маня  не только алыми щёчками,  но и ягодками на шее. А на ситцевом платье ее  от волнения даже цветочки переменились. Были призрачно желтые. Стали, как золотые. И в глазах – сменившаяся картина. Смотрит Маня на нас, а видит собственного супруга. Мы догадываемся об этом. Отчего всем нам сразу становится хорошо. Мы улыбаемся. Тут же  все, как один,  верим в то, что муж нашей Мани так и так возвратится домой. Возвратится именно с теми, кого война убивала, но не убила…

Неожиданно загремело. Прямо на нас, чуть дымя, как на тройке гнедых,  поехала туча. Сразу и дождь. Мы едва успеваем перебежать  с крыльца на крыльцо. И вдруг, прорываясь сквозь дождь,  как из дивной страны, божественный голос.  Потому и слышно его, что  Маня открыла окно, из которого к нам:

А здесь шуршит еще  сухой листвой ненастье,

Осенний дождь шумит всю ночь в саду.

Я берегу свое былое счастье,

Ты не придешь, но я тебя здесь жду…

Это Маня. Стоит с ребеночком возле распахнутого окна. И, моргая,   слушает патефон. Мы тоже слушаем. И нам верится в эту минуту: слушают Изабеллу Юрьеву все-все, к кому прикоснулось очарование.

Борис Орлов

Борис Орлов:

ПИСАТЕЛЬ – НАРОД – ВЛАСТЬ

– Может ли современный русский писатель, искусственно, умышленно оторванный от своего читателя, не имеющий доступа ни к телевидению, ни к центральной прессе, издающий свои книги ничтожными тиражами, – может ли он хоть как-то повлиять на ситуацию в стране? Ведь в прежние времена голос писателей нередко становился решающим при принятии тех или иных государственных решений…

Борис Александрович ответил так:

– Да, мы можем повлиять на страну, на наш народ. Я хочу сейчас рассказать вам только об одном способе такого влияния: нужно почаще приезжать на свою малую родину, побольше общаться со своими земляками. Только на своей малой родине, сравнивая её нынешнее состояние с той картиной, которую вы помните по своим детским, юношеским годам, вы поймёте, что происходит с Россией, куда она движется и как ей можно помочь. Пусть русский писатель почаще посещает свою малую родину: здесь его знают с детства, помнят его родителей, здесь земляки слушают его со вниманием, здесь его взгляды всем интересны. Я это говорю по собственному опыту: я не раз за последние годы ездил в свои родные Ярославские земли, в Брейтовский район, и недавно снова вернулся из такой поездки. Это мой долг – встречаться с земляками, говорить с ними о наших нынешних бедах, о судьбах России, о русской культуре: ведь я думаю также, как думают они, у нас один склад души, – но только я, как писатель, могу лучше выразить те мысли, которые всеми нами владеют. Писатель в данном случае становится голосом народа, и пусть же народные думы в нашем изложении – через радио, через ТВ – услышит губернатор области, услышит президент…

Но мы можем не только говорить за народ, – мы можем и учить людей, и влиять на их душевный настрой, хоть нас и не всегда допускают говорить с народом. А надо прорываться к людям, надо! Это наш долг! Нам важно прорываться именно на традиционные СМИ – в газеты, на телевидение, на радио, ибо они по-прежнему наиболее востребованы народом. Интернет – это хорошо, но тот, кто поездил по России, тот знает, что Интернетом владеет едва ли половина населения страны. Сейчас растёт количество деревень и посёлков, которые вообще отрезаны от цивилизации, как известная в прошлом семья Агафьи Лыковой. К ним и общественный транспорт не ходит – о каком Интернете тут речь?

Я провёл несколько встреч с земляками – и что же мне стало ясно после этих встреч? Во-первых, я ещё раз убедился, что люди по-прежнему любят читать художественную литературу, причём классику читают больше, чем навязываемых им со всех сторон марининых и донцовых. Да, этих коммерсантов от литературы, конечно, тоже читают, но и отношение к ним соответствующее. А вот уж кого точно не читают, так это тех авторов, что ныне назначены классиками (у нас ведь сейчас классиками назначают сверху, в соответствии с политическим интересом и не заботясь о подлинной художественной ценности книг такого «классика»). Я ещё раз убедился в том, что народ наш чрезвычайно талантлив, – впрочем, я всегда вижу это, работая в приёмной комиссии Союза писателей России.

Посмотрел я, что у нас происходит, побывал в деревнях и сёлах нашего района… Помню я, как наша земля выглядела в советское время, в эпоху колхозов и совхозов… Колхоз и совхоз – самая русская форма сельского хозяйствования, наш народ привык к общинному труду… Наш климат не терпит одиночек, у нас можно выживать только сообща, заботясь друг о друге. И колхоз такую возможность давал! Мне повезло: я видел расцвет советской колхозной системы, хотя потом это время и обозвали застоем. Нет, это был именно расцвет социалистической экономики: люди были востребованы, выращивали рожь, пшеницу, занимались животноводством… Строились огромные животноводческие комплексы и для крупного рогатого скота, для свиней, для овец… И в те застойные времена механизаторы и доярки получали неплохо! На курорты и в дома отдыха имело возможность ездить не только колхозное руководство, но и любая доярка, любой механизатор – даже сторожа. А колхозы вкладывали деньги в инфраструктуру, строили дома, – каменные дома со своими котельными… Строили больницы, детские сады… Библиотеки строили! Заботились о повышении культурного уровня сельских жителей, чтобы тем не приходилось искать культуры в городах, бежать из села. Да, была такая проблема: село пустело, люди тянулись в город. Но в последние годы советской власти по стране прошёл такой почин: выпускники сельских школ целыми классами решали остаться в своих родных деревнях. Замечательное было начинание, теперь можно только гадать, сколько пользы оно принесло бы Родине. Вот только не дали ему развиться: советское село было безжалостно разрушено нашими «реформаторами». И когда я недавно ехал по брошенным деревням и видел развалины огромных животноводческих комплексов, едва успевших в 1985 году начать работу, развалины жилых домов, детских садов, – у меня сердце кровью обливалось.

Когда наши враги решили всё это разрушить, они в первую голову постарались привить нашему народу индивидуализм – отсюда же и попытка ввести на русском селе фермерство. И, разумеется, фермерство рухнуло: оно было не в традициях народа, как и индивидуализм не был основой нашего сознания.

Я сейчас говорил о сельском хозяйстве, но если вспомнить моих городских ровесников, которые поступали в ПТУ, становились токарями, слесарями, приобретали другие рабочие специальности, девчонки учились на медработников, библиотекарей… Люди гордились тем, что работают на таком-то прославленном заводе, что выполняют и перевыполняют нормы. Они вливались каждый в свой трудовой коллектив – и коллектив их воспитывал! Был такой институт, как наставничество: по-доброму, по-отцовски относились к ребятам их наставники на заводах и фабриках. Теперь это полностью утрачено. Теперь подобные братские коллективы можно встретить только на приходах православных храмов: лишь Церковь в современной России сплачивает людей, борется с психологией индивидуализма. И нужно всемерно поддерживать её в этом! Ведь это беда, что человек сейчас сидит, забившись в свою норку, никуда не высовывается и видит только тех, кто побогаче, потому что завидует им.

Сейчас в России сложилась поразительная ситуация: власть живёт сама по себе, народ живёт сам по себе. И народ не спешит сблизиться с этой властью: он видит, что если в СССР был один большой железный занавес, отделявший страну от капиталистического Запада, то сейчас наши отечественные капиталисты и чиновники разобрали этот занавес на части и растащили по своим усадьбам, чтобы отгородиться им от народа, – чем богаче особняк, тем выше забор.

Страна сейчас чётко разделена на два противоположных лагеря. Об этом говорят и те, кто находится в лагере наших противников. Ксюша Собчак недавно писала в открытом письме президенту: «Режим, который установился в начале 2000-­х годов, по-­научному называется элитарной автократией. В этой конструкции авторитарное государство с элитами – экономической, интеллектуальной, творческой – противостоит дремучему народу нашей страны». Несмотря на крайне враждебный для России тон этих слов, Собчак по сути совершенно права: у нас есть две России, два народа, а вернее, есть русский народ – и есть «российская элита», есть Россия – и есть страшный в своей вседозволенности чиновничье-криминальный аппарат. Интересы двух этих противостоящих друг другу сторон никогда не смогут примириться. Да и как им примириться, если народ по-прежнему жаждет жить по правде, а власть становится всё более преступной? Ведь тот рэкет, который мы помним по 90-м годам, переместился сегодня с городских улиц в министерские кабинеты: сейчас Следственный комитет то министром начинает интересоваться, то заместителем министра… Уголовники лезут во власть! Нынешнюю властную систему я бы назвал рэкетирско-ростовщической.

…О чём спрашивали меня мои читатели, мои земляки? Если подвести общий итог, то все их вопросы сводятся к одному: неужели нельзя создать в России иную систему управления? Надо менять государственную систему: надо её ужесточать, но надо и тщательней выбирать людей. Сейчас народу кричат: «Во времена Сталина были страшные репрессии!..» Но люди-то помнят, что Сталин своими репрессиями зачастую пресекал те чиновничьи репрессии, что были направлены против народа. И люди видят, что нынешние чиновники не боятся уже ничего: ни народа, ни тех, кто стоит выше их по служебной лестнице, – они связаны друг с другом совместным бизнесом и знают, что в случае чего партнёры приготовят для них запасной аэродром. Всё это народ видит и понимает: систему управления надо менять, – и я могу свидетельствовать, что в этом сегодня заключены основные чаяния наших сограждан.

И в конце выступления хочу задать вам философский вопрос: «Что такое личность?» В европейском понимании личность – это то, что противостоит коллективу, народу; если хочешь стать личностью – живи за счёт коллектива. Так именно и поступает наша «элита», которая в своё время цинично обманула народ: из того, что они обещали в начале 90-х, не выполнено даже ни одного процента. А в русском традиционном понимании личность должна служить народу! И служа своему народу, она служит Богу! Так было у нас во все времена – и в Древней Руси, и в эпоху Российской империи, и во времена Советского Союза. На этом принципе Россия стояла всегда, и если мы хотим возродить её могущество, то должны этим принципом руководствоваться – все мы, от крестьянина, рабочего до министра и президента.

Борис ОРЛОВ, председатель СПб отделения Союза писателей России

Впервые опубликовано в газете «Православный Санкт-Петербург»

Захар Прилепин

Захар Прилепин:

12 пунктов про Революцию и Гражданскую войну. О том, кто подложил бомбу под империю, и тех, кто спас страну от развала

Рассуждая о революции, противники её ходят по одному и тому же кругу, старательно воспроизводя одни и те же, на наш взгляд, ошибочные доводы.

1. Даже если вы очень любите монархию, надо как-то уже принять простой факт, что большевики не свергали царя. Большевики свергли либерально-западническое Временное правительство.

2. Борьбу против большевиков начали не люди, сражавшиеся за «Веру, Царя и Отечество», — а Лавр Корнилов, генерал, объявивший об аресте императрице и царской семье.

В числе его ближайших соратников был Борис Савинков — эсер, революционер, террорист, сделавший всё для свержения монархии. Савинков пытался спасти Временное правительство в Зимнем. Служил комиссаром Временного правительства в отряде генерала Петра Краснова. Занимался формированием Добровольческой армии.

Другой виднейший деятель Белого движения — генерал Михаил Алексеев также был причастен к отстранению Николая II от власти; кроме того, как и многие деятели Временного правительства, Алексеев входил в масонскую ложу.

Вопрос, собственно, один. Люди, выступающие против большевиков и Ленина, действительно считают, что России было бы лучше, если б весь XX век ею управляли либералы, революционеры, практиковавшие террористические методы, и генералы, изменившие присяге?

3. Все сторонники идеи о том, что революция была совершена на деньги немецкие и британские, должны каким-то образом объяснить для начала самим себе, получили ли искомую выгоду первые и вторые, с какой целью и первые, и вторые участвовали в интервенции против Советской России, если большевики были их агентами, и что это за агенты такие, которые кидают своих, так сказать, кураторов и затем с ними воюют не на жизнь, а на смерть?

4. Памятуя о том, что часть аристократии, была изгнана из России, вместо которой пришли, как у нас иные любят говорить, «кухарки и бандиты», стоит отдавать себе отчёт, что Ленин тоже был дворянином, равно как и множество виднейших большевистских деятелей и руководителей партии. Крестинский Н.Н. — из дворян, Куйбышев В. В. — потомственный дворянин, Орджоникидзе Г. К. — дворянин, Дзержинский Ф. Э. — сын мелкопоместного дворянина, один из виднейших деятелей НКВД — Бокий Г. И. — из старинного дворянского рода, сын действительного статского советника; и так далее. Не мешает помнить, что дворянская кровь текла в жилах не только оставивших Россию литераторов в лице Мережковского, Бердяева, Бориса Зайцева. Принявшие революцию в России Блок и Брюсов — были такими же дворянами. Неистовые революционные поэты Маяковский и Анатолий Мариенгоф — не поверите, также из дворян. Алексей Николаевич Толстой был дворянин, и Валентин Петрович Катаев — тоже дворянин.

В этом месте обязательно стоит напомнить, что в составе первого Советского правительства был один (1) еврей. Троцкий.

5. В Красной Армии служило 75 тысяч бывших офицеров (из них 62 тысячи — дворянского происхождения), в то время как в Белой около 35 тысяч из 150 тысячного корпуса офицеров Российской Империи. Привычка новейшего российского кинематографа (впрочем, позаимствованная у режиссёров советского времени) изображать красногвардейцев как людей из народа, а белогвардейцев, как «белую кость» — вульгарна и даже противоестественна с исторической точки зрения.

Возвращаясь к Троцкому и ряду деятелей революции из черты оседлости, стоит отметить следующее. Все утверждающие, что революция — дело рук этнически окрашенных групп, манипулировавших русским народом, — выступают, по сути, в роли русофобов. В том числе, по той элементарной причине, что считают десятки тысяч русских дворян — причём, офицеров — объектами манипуляции нескольких сотен потомков ремесленников и лавочников.

Напомним, что должность главнокомандующего всеми Вооруженными силами Советской Республики занимал Сергей Сергеевич Каменев — кадровый офицер, закончил академию Генштаба в 1907 году, полковник Императорской Армии. С июля 1919 года и до конца Гражданской войны он занимал пост, который в годы Великой Отечественной войны будет занимать Сталин.

Начальник Полевого штаба Красной Армии — Павел Павлович Лебедев, — тоже был потомственным дворянином, дослужился до генерал-майора Императорской Армии. На посту начальника Полевого штаба он сменил Бонч-Бруевича (происходивший, кстати, из шляхтичей), и с 1919 года по 1921 год Полевой штаб возглавлял. С 1921 года он — начальник Штаба РККА.

Впоследствии многие царские офицеры и участники Гражданской войны — полковник Б.М. Шапошников, штабс-капитаны А.М. Василевский и Ф.И. Толбухин, подпоручик Л.А. Говоров, — стали маршалами Советского Союза.

Вы всё ещё хотите поговорить о том, как кухарки и сиволапые бандиты обманом и нахрапом победили белолицых и прекрасных русских дворян, не изменивших присяге и верных императору?

6. Большевики не устраивали Гражданской войны и не нуждались в этой войне. Она началась не сразу после Революции, как иногда принято считать, а только в 1918 году, и к развязыванию её большевики никакого отношения не имели. Инициаторами Гражданской войны были военные деятели, свергшие царя. В итоге, в Гражданской войне участвовали миллионы людей — представители самых разных этносов, политических группировок, сил; кроме того, надо помнить, что была осуществлена интервенция четырнадцатью (14!) странами — и в такой ситуации сваливать жертвы Гражданской войны на одних большевиков — несусветная дичь и откровенная манипуляция.

По факту: Гражданскую войну устроили — белые.

7. Первые законы, которые приняли пришедшие к власти большевики, не носили никакого репрессивного характера. 2 ноября 1917 года была принята декларация прав народов России, отменившая все национальные и национально-религиозные привилегии. 11 ноября был принят декрет об отмене сословий, чинов и установлении единого гражданства. 18 декабря был принят декрет о равноправии женщин в гражданском браке. Большевики явились во власть в качестве невиданных идеалистов, освободителей народа и в самом лучшем смысле слова, демократов.

8. Столкнувшись с возможностью распада империи и сепаратистскими движениями на национальных окраинах, большевики немедленно изменили тактику, и стремительно собрали империю, в итоге окончательно потеряв только Финляндию и Польшу, нахождение которых в составе России и ныне кажется не актуальным и чрезмерным. При всём желании, большевики не могут именоваться «разрушителями империи» — они всего лишь именовали свои наступательные походы «интернациональными», однако результатом этих походов было традиционное российское «приращивание земель».

Ряд преференций, которые были получены национальными субъектами от большевиков, надо воспринимать в контексте той обстановки (Первая Мировая, Гражданская, устроенная, повторяю, не большевиками, парад суверенитетов, интервенция и т. д.) Рассматривать эти вещи вне исторического контекста — не конструктивно.

Ничего кроме брезгливости не может вызвать поведение нынешней либеральной общественности, по сути, распустившей российскую империю в Советском изводе — и обвиняющих в этом распаде большевиков. Тех самых большевиков, что воевали самым героическим образом за национальные окраины, потерянные в 90-х годах в результате либерально-буржуазной революции без единого выстрела.

9. Один из наиболее часто воспроизводимых и либералами, и националистами довод о том, что большевики «подложили под империю бомбу», разделив Россию на республики, выводит исторический разговор в какое-то безвоздушное пространство: получается совершенно бессмысленная картинка — лежит себе империя, приходят большевики и кладут бомбу, чтоб потом взорвать собственное государство.

Между тем, императорской России уже не было, император оставил власть, и к власти пришло Временное правительство. Вопрос один: было бы лучше, если б в Гражданской войне победили генералы-февралисты?

Нет, все они знали об англо-французском соглашении от 23 декабря 1917 года — о разделе зон влияния в России: Великобритания получала Северный Кавказ, Франция — Украину, Крым и Бессарабию, США и Япония делили Сибирь и Дальний Восток.

Давайте ещё раз разложим карты. Царя нет — это раз. Есть белые генералы, которые в целом были готовы на вышеизложенный расклад и распил страны — это два. И есть большевики, которые этому раскладу и распилу противостояли.

«Бомбу подложили?»

Процессы распада начались в Российской империи при Временном правительстве — в Польше, Финляндии, на Украине, на прибалтийских территориях — Российская империя, что ли, была поделена на советские республики?

Те империи, что распались до Российской и после её — были поделены на советские республики? Отчего же они тогда распались? Кто бомбу подложил под них?

Про эту «бомбу» очень любили поговорить демократы в 90-е годы, посыл этих высказываний очевиден: они не желали быть виноватыми в распаде, им хотелось свалить вину на других.

Великий князь Александр Михайлович Романов говорил: «Положение вождей Белого движения стало невозможным. С одной стороны, делая вид, что они не замечают интриг союзников, они призывали… к священной борьбе против Советов, с другой стороны — на страже русских национальных интересов стоял не кто иной, как интернационалист Ленин, который в своих постоянных выступлениях не щадил сил, чтобы протестовать против раздела бывшей Российской империи».

Вы кому больше доверяете? Великому князю Романову или демократам 90-х?

10. Патриарх Тихон предал большевиков анафеме, говорят нам. Нельзя большевиков поддерживать поэтому.

Но ведь патриарх Тихон и Белое движение не благословил, не принял.

И кого поддерживать? Царя нет, он отрёкся. Белое движение делит Россию с японцами и французами.

Давайте из этой точки исходить и оперировать реальностью, а не маниловскими представлениями о том, как было бы лучше, если б большевиков не было вообще.

11. Основной конфликт Гражданской войны — не сражение «кухарок и бандитов» с аристократами духа. Большевики произвели национализацию промышленности — более всего они ущемили интересы крупного капитала, отдав предпочтение интересам трудящихся. Более всего в Гражданской войне был заинтересован, образно выражаясь, российский список «Форбс», и те зарубежные финансовые игроки, что имели свои интересы в России. Это был конфликт социализма и капитализма, проще говоря.

Ныне эту простейшую суть постоянно пытаются подменить песнями про поручика Голицына и хождением с портретом последнего императора.

12. В Гражданской войне победил, в первую очередь, русский народ. Русская революция, случившаяся 7 ноября 1917 года — и заслуга, и победа, и трагедия русского народа. Он несёт за неё полную ответственность, и он вправе гордиться этим великим свершением, изменившим судьбу человечества.

(https://vk.com/club117722970)
Людмила Яцкевич

Людмила Яцкевич:

«КАК БУДТО ДИТЯ ИЗ ПОЖАРА, Я ДУШУ СВОЮ ВЫНОШУ» Тема покаяния в русской поэзии

В XX веке, когда неверие было господствующим мировоззрением, о слове покаяние сложилось представление, что это чисто церковный термин: дескать, каяться нам не в чем, мы сами всё знаем и понимаем, как нам жить.

Действительно, первоначально при переводе  Священного писания и других текстов на славянский  словом покаяние  переводили греческое слово метанойя ( μετανοειν), обозначающее церковное покаяние человека перед Богом за совершенные и осознанные им грехи. Это греческое слово буквально значит  ‘перемена мыслей’. В психологии  и психиатрии, которые, как известно, любят иностранные слова,  термин метанойя до сих используется. В православной традиции мы продолжаем пользоваться своим славянским словом покаяние. Существует богословская литература о покаянии как очищении души от греха и получения Божией благодати, духовной радости. Высоко ценится в христианском мире учение о покаянии вологодских святых – преподобного Нила Сорского [14: 174-184] и святителя Игнатия Брянчанинова [18: 183-206, 792-824].

Вместе с тем, чувство, обозначенное словом покаяние, живёт в любой душе, если она не омертвела. Поэтому покаяние свойственно человеку с древних времён, о чём свидетельствуют древние языки, в которых оно так или иначе находило своё выражение. Важно знать, что это слово имеет в народной речи разных славянских языков много однокоренных слов, что засвидетельствовано в диалектных и этимологических словарях, например, в «Этимологическом словаре славянских языков» под редакцией академика О.Н. Трубачёва [26] и в «Словаре русских народных говоров» [20; 21]. О.Н. Трубачёв считал, что корень этого слова  –кай- имеет ещё более раннее индоевропейское происхождение, и в доказательство приводит авестинское kᾱy [26: 116; 24: 22].

Итак, в народной культуре и в народном миросозерцании понятие о покаянии издавна существовало. В «Словаре русских народных говоров» содержится богатейший материал, подтверждающий это. Так, в Калужской и Смоленской области, говоря о покаянии, использовали слово  кая, в Архангельской  –  кай, каянка, кайка, в Пермской – каята [20: 323-324]. С древнерусских времён каяти значило ‘порицать’ (смотри «Слово о полку Игореве) и ‘исповедывать’, а каяться – ‘сожалеть’ ‘сознаваться с сожалением’,  ‘сознавая греховность, приносить покаяние’.  От этих глаголов в народной речи образованы и другие глаголы: кайкать  ‘горевать, печалиться о чем-либо ’ Арх.;  кайковать  ‘горевать, тужить, печалиться о чем-либо’ Арх., Вят.;  ‘говорить о своем горе, печали ’ Арх; ‘сожалеть, раскаиваться в чем-л ’ Арх., Вят.;  ‘сомневаться, быть в нерешительности, раздумывать’ Арх., Новг. Череп. [20: 325]. Таким образом, в говорах присутствует большое количество слов, выражающих сожаление о совершенных поступках, которые приводят к горю и печали и мучают совесть.

Далее обратимся к теме покаяния в русской поэзии. Эта тема разрабатывалась в различных культурно-исторических контекстах и соответственно получила различное поэтическое истолкование. По нашим наблюдениям, существует четыре мировоззренческие и стилистические установки при обращении к этой теме: 1) библейская, 2) романтическая, 3) эмоционально-психологическая (лирическая), 4) публицистическая. В современных поэтических произведениях они могут взаимодействовать.

  1. В народной духовной поэзии «покаянный стих», или «умиленный

стих», получил распространение, начиная с XV –  XVI веков и до наших дней [3; 7; 10; 11; 12; 19; 22]. В этих произведениях, первоначально созданных в монастырских стенах, но получивших широкое бытование в православном народе,  звучит призыв к собственной душе проснуться от греховного сна и покаяться:

Что ты спишь, душа моя,

                               непробудным крепким сном?

                               Что ты спишь, душа моя,

                               непробудным крепким сном?

                               А проспишь, душа моя,

                               Царствие Небесное…

В современном сборнике духовных стихов, составленном известным  старцем протоиереем Николаем Гурьяновым, представлено достаточно много произведений, посвященных этой теме: «Пора тебе уж пробудиться», «Душу буди», «Призыв к покаянию», «Увещание душе» и др. [15: 12, 32, 155, 181]. Звучит подобное обращение к душе и в любимой многими православными песне отца Романа (Матюшина) [4]:

Что ты спишь, восстань, душе моя!

Иль самой себя не вынести?

В этих строках, как и в народных духовных стихах, нашли отклик слова Великого покаянного канона Андрея Критского, жившего в седьмом веке: «Душе моя, душе моя, восстани, что спиши? Конец приближается, и имаше смутитися: воспряни убо, да пощадит тя Христос Бог, везде сый и вся исполняяй». Или в другой части этого канона: «Воспряни, о душе моя, деяния твоя, яже соделала еси, помышляй, и сия пред лице твое принеси, и капли испусти слез твоих …». Канон этот читается в церквях на первой и пятой неделе Великого поста каждый год.

В своей песне о. Роман обращается далее к словам пятидесятого псалма царя Давида, которые он передает современным поэтическим языком:

Так открой Псалтырь Давидову

И покайся Судии:

Боже, Боже мой, помилуй мя

По велицей Твоей милости!

И по множеству щедрот очисть

Беззаконие мое!» …

1987 г.

Этот пятидесятый  псалом вдохновлял многих русских поэтов, начиная с Г.Р. Державина:

Помилуй мя, о Боже! по велицей
Мне милости Твоей,
По множеству щедрот, Твоей десницей
Сгладь грех с души моей;
А паче тайных беззаконий
Очисть ― их знаю я.  …

                                  1813 г.

Бессмертные строки этого псалма мы встречаем и у вологодских поэтов. Андрей Лушников развивает тему пятидесятого псалма по-своему и так удивительно лично и глубоко, что читатель, сливаясь с миром его покаянных чувств, сам начинает  проникаться этими чувствами  [9: 16]:

ПСАЛОМ

                                   Когда холодный взгляд ночной пустыни

                                   Моё изучит сердце наизусть,

                                   И на лице, как будто шрам, застынет

                                   Какая-то особенная грусть,

 

                                   Тогда, вот эту стужу принимая

                                   И понимая то, что поделом

                                   Всего меня объяла мгла немая,

                                   Я прошепчу спасительный псалом

 

                                   «Помилуя мя, мой Боже, по велицей,

                                   Неизмеримой милости Твоей.

                                   В ночи холодной сердце бьётся птицей,

                                   Его Своей любовью обогрей».

 

                                   И вздрогнет вдруг душа от удивленья.

                                   И замерцает что-то впереди.

                                   И посветлеет ночь саможаленья.

                                   И потеплеет радостно в груди.

 

Лирический сюжет этого стихотворения имеет духовные основания, которые определяются опытом истинного покаяния самого автора.  В первой части стихотворения  описано состояние человеческого сердца, в котором нет Бога,  и тогда  «холодный взгляд ночной пустыни / Моё изучит сердце наизусть.  Человеку в неосознанно грешном  состоянии, когда он удаляется от Творца, очень неуютно и холодно в «ночной пустыне».  Грех ранит душу, оставляет шрам, поэтому:

                            И на лице, как будто шрам, застынет

                                   Какая-то особенная грусть…

Святитель  Тихон Задонский учил: кто не кается, тот мёртв. Приведу его слова: «Вси бо сии живии мертвецы суть, которые истиннаго  покаяния не творят, но по своим прихотям живут»  [23: 729].

Однако  смирение и осознание своей греховности  дают человеку  Божию благодать  –  приводят к покаянию, которое понимается как избавление от стужи духовной смерти:

Тогда, вот эту стужу принимая

                                   И понимая то, что поделом

                                   Всего меня объяла мгла немая,

                                   Я прошепчу спасительный псалом.

 

Далее, во второй  части стихотворения,  описано пробуждение души от духовного сна и обращение к Богу с покаянием и мольбой о помощи:

«Помилуя мя, мой Боже, по велицей,

                                    Неизмеримой милости Твоей.

                                   В ночи холодной сердце бьётся птицей,

                                   Его Своей любовью обогрей».

 

Милосердный Господь отзывается:  тогда «И посветлеет ночь саможаленья. И потеплеет радостно в груди».

Важным представляется тот факт, что образы этого стихотворения Андрея Лушникова близки образам Покаянного канона, составленного оптинским иеромонахом Василием (Росляковым), убиенным в пасхальную ночь в 1993 году.  Так, состояние души, по греховности отдалившейся от Бога, передаётся обоими авторами через образы ночи, тьмы и стужи, а возвращение к Господу путём покаяния – через образ теплоты и света. Сравните поэтический текст А. Лушникова с небольшим отрывком из Покаянного канона  иеромонаха Василия Рослякова:

Оставих Тя, Свете истинный, тьма обдержит мя и хлад, огнь мудрования моего не греет мя, нощи смертныя ужасаюся. Востани рано, Господи, Солнце мое, и оживи мя теплотою Духа Твоего.

Вологодский поэт Константин Козлов также обращается к библейским образам покаяния в своём творчестве. Далее приведём его стихотворение, где в качестве эпиграфа приводятся строки из 129 псалма [6: 17]:

Из глубины воззвах к Тебе, Господи,

                                                 Господи, услыши глас мой.   (ПС. 129:1)

 

                          Христос мой Бог и Утешитель,

                          Спасенье мира вижу в Нём.

                          Его небесная обитель

                          Струит молитвенным огнём.

 

                          Из тьмы греха к Нему взываю:

                          «Помилуй, Господи, меня,

                          Помилуй всех нас! Я ль не знаю,

                          Как Ты спасал меня, храня

 

                          От необдуманных решений,

                          От обольстительного сна,

                          От своевольных искушений,

                          От игрищ, песен и вина.

 

                          Я виноват. Услыши, Боже!

                          Ты Свет любви – а без неё

                          Никто не может ничесоже.

                          Прими ж раскаянье моё!»

 

                          ….                                                1993 г.

 

Обращаясь к жанру псалма при написании многих своих покаянных стихотворений, К.О. Козлов использует церковнославянизмы, которые у него совершенно естественно включаются в современную поэтическую речь, что говорит о молитвенном навыке поэта. Эта языковая особенность  особенно характерна для его стихотворения, которое так и называется «Псалом» [6: 55]:

О люте мне! Грехом великим

                          Я, видно, Бога прогневил;

                          Безумием нелепым, диким

                          Его невольно оскорбил.

 

                          И вот – наказан. Боже, Боже!

                          Как тяжела эпитимья!

                          Но знаю: платят и дороже

                          За то, в чём нынче каюсь я.

 

                          Благодарю Тебя, Владыко,

                          Зане меня не погубил,

                          Но этой скорбию великой

                          На покаянье обратил.

 

                          Благодарю Тебя! Скорбями

                          Ты присно избавляешь нас

                          От мрачной бездны, что пред нами

                          Отверзет недра в судный час.

                                                                                     1998 г.

Живым символом христианского покаяния является преподобная Мария Египетская. На пятой неделе Великого поста в память о покаянном подвиге этой святой издавна в церквях проходит Мариино стояние, во время которого читается полностью покаянный канон Андрея Критского и житие Марии Египетской. Образ этой великой подвижницы духа, которая через покаяние и духовные подвиги из великой грешницы превратилась в великую святую, вдохновлял многих поэтов, начиная с духовных лиц (Викарий Астанайской и Алма-Атинской епархии епископ Каскеленский Геннадий [27]),  классических поэтов (С.С. Бехтеев, М. Кузмин) и кончая современными самодеятельными поэтами (Наталию Соллогуб, Николай Андриянов, Алена Ивановская, Евгения Давыдянец [28], Елена Кириллова [29], Татьяна Лазаренко [30], Елена Русецкая [31]). А.П. Ерёмин посвятил этой святой целый цикл стихотворений [32]). Есть даже авторская песня Евгения Гранта [33]. Вологодский поэт Константин Козлов также обращается к поэтическому изложению жития святой Марии Египетской [ 6: 20]:

В пустыне просиявший камень,

                          Молитвы древний идеал,

                          Мария слабыми руками

                          Себя гранила как кристалл.

 

                          Она навеки удалилась

                          От мира злобы и греха,

                          В пустыне скорби поселилась,

                          Темна, сурова и тиха.

 

                          Терпя великие лишенья,

                          Мария в Боге возросла;

                          Она презрела искушенья

                          И победила духа зла.

                          ……

Таким образом, традиции молитвенного и поэтического покаяния продолжаются и в наши дни. Греет надежда о духовном возрождении нашего Отечества.

  1. В романтической поэзии образы и сюжеты покаяния имеют свои

особенности, обусловленные её стилем и жанрами. К покаянию приходят люди сильных страстей, совершившие когда-то ужасные преступления. Например, героем баллады В. Жуковского «Покаяние»  стал шотландский властитель, который сжег в часовне венчающуюся с его вассалом возлюбленную им девушку. Вскоре его душа прозрела и, изумлённая и измученная воспоминанием о преступлении, покаялась. Всю оставшуюся жизнь покаявшийся грешник провел в странничестве и нищете.   См. также балладу  В. Жуковского «Рыцарь Роллон».

Образ  раскаявшегося  разбойника  является одним из любимых в русской поэзии. К нему обращались не только в устном народном творчестве (самый известный из них – разбойник Кудеяр), но и многие поэты, например, В. К. Кюхельбекер (баллада «Кудеяр»), И.И. Козлов (поэма «Чернец», 1825),  Н.А. Некрасов («О двух великих грешниках» в поэме «Кому на Руси жить хорошо»), В.Я. Брюсов («Сказание о разбойнике») и др.

В творчестве Н.М. Рубцова также есть  образы раскаявшихся разбойников: это главные герои его поэмы «Разбойник Ляля». Атаман Ляля отказался от разбойной жизни ради любви к прекрасной княжне и поэтому гибнет, убитый своим помощником по былому разбою. А разбойница Шалуха, после гибели своего любимого атамана, покаялась и стала кроткой нищей странницей [17: 431-439]:

Бор шумит порывисто и глухо

                                   Над землёй угрюмой и греховной.

                                   Кротко ходит по миру Шалуха,

                                   Вдаль гонима волею верховной.

                                   <…>

                                   Так, скорбя, и ходит богомолка,

                                   К людям всем испытывая жалость,

                                   Да уж чует сердце, что недолго

                                   Ей брести с молитвами осталось. …

 

  1. Большую эмоциональную силу имеют покаянные произведения,

которые являются поэтической исповедью лирического героя. Основы покаянной поэзии в русской художественной литературе были заложены А.С. Пушкиным. Поэт разрабатывал эту тему прежде всего в библейском и святоотеческом ключе [1]. Так, известно его поэтическое переложение молитвы Господней «Отче наш». В стихотворении «Отцы пустынники» великопостная покаянная молитва Ефрема Сирина, переведенная А.С. Пушкиным на современный ему поэтический язык, предваряется личным покаянием поэта:

«Отцы пустынники и жены непорочны,

                                   Чтоб сердцем возлетать во области заочны,

                                   Чтоб укреплять его средь дольних бурь и битв,

                                   Сложили множество божественных молитв;

                                   Но ни одна из них меня не умиляет,

                                   Как та, которую священник повторяет

                                   Во дни печальные Великого поста;

                                   Всё чаще мне она приходит на уста

                                   И падшего крепит неведомою силой:  …  

 

Именно благодаря этому личному покаянию последующая далее в стихотворении молитва Ефрема Сирина тоже воспринимается как исповедь самого поэта:

Владыко дней моих! Дух праздности унылой,

                                   Любоначалия, змеи сокрытой сей,

                                   И празднословия не дай душе моей

Но дай мне зреть мои, о Боже, прегрешенья,

Да брат мой от меня не примет осужденья,

И дух смирения, терпения, любви

И целомудрия мне в сердце оживи.

           

Покаянный голос А.С. Пушкина звучит во многих его стихотворениях. Особенной мужественной духовной силой наполнена исповедь и покаяние поэта в элегии «Воспоминание» (1828 г.):

Когда для смертного умолкнет шумный день,

                                               И на немые стогны града

                                   Полупрозрачная наляжет ночи тень

                                               И сон, дневных трудов награда, –

                                   В то время для меня влачатся в тишине

                                               Часы томительного бденья:

                                   В бездействии ночном живей горят во мне

                                               Змеи сердечной угрызенья;

                                   Мечты кипят; в уме, подавленном тоской,

                                               Теснится тяжких дум избыток;

                                   Воспоминание безмолвно предо мной

                                               Свой длинный развивают свиток:

                                   И, с отвращением читая жизнь мою,

                                               Я трепещу и проклинаю,

                                   И горько жалуюсь, и горько слёзы лью,

                                               Но строк печальных не смываю.

 

Вологодские  писатели  следуют пушкинской традиции – очищают  душу покаянием и надеются на милость Бога.  А.А. Романов призывал нас [16: 75]:

 Было много надежд, да не помним.

Под могильным крестом всякий путь.

В этом мире, от века греховном,

О раскаянии не позабудь

 

В последний год своей жизни поэт Виктор Коротаев написал покаянное стихотворение, которое начинается так [8]:

Пришла пора замаливать грехи.

Не так уж много времени осталось.

Не зря,

Не зря предзимняя усталость

Диктует покаянные стихи.

Пора,

Пора замаливать грехи.

……..

Поэтическое покаяние каждого автора так же неповторимо, как неповторима  личность каждого и его поэтический дар. Вот чисто есенинская исповедь:

Не за песни весны над равниною

Дорога мне зеленая ширь —

Полюбил я тоской журавлиною

На высокой горе монастырь.

 

Каждый вечер, как синь затуманится,

Как повиснет заря на мосту,

Ты идешь, моя бедная странница,

Поклониться любви и кресту.

 

Кроток дух монастырского жителя,

Жадно слушаешь ты ектенью,

Помолись перед ликом Спасителя

За погибшую душу мою.

1916

А вот чисто блоковское покаяние:

 

Вздымаются светлые думы

                                   В измученном сердце моём,

                                   И падают светлые думы,

                                   Сожжённые тёмным огнём.

 

У Николая Рубцова свои покаянные слова, которые тем духовно сильнее, что идут не от разума, а от сердца в минуты необыкновенного просветления души [17: 345 ]:

  НА ОЗЕРЕ

Светлый покой
Опустился с небес
И посетил мою душу!
Светлый покой,
Простираясь окрест,
Воды объемлет и сушу…
О, этот светлый
Покой-чародей!
Очарованием смелым
Сделай меж белых
Своих лебедей
Черного лебедя – белым!

Апостол Павел в «Послании к римлянам» (глава 7) исповедовался: «Ибо не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю» [13]. Осознанно или нет (теперь уже не спросить) поэт Виктор Коротаев повторил эти покаянные слова апостола в своем стихотворении [8: 68]:

Нередко взмывая с размаху

                                   На гребень идущего дня,

                                   Я думаю с болью и страхом:

                                   Надолго ли хватит меня?

                                   Забыта средь грома и шума

                                   Торжественность звездных ночей,

                                   И некогда стало подумать,

                                   И кто ты такой,

И зачем.

Из гари и пыли недаром

К берёзке, к реке,

К шалашу,

Как будто дитя из пожара,

Я душу свою выношу.

И там в одиночестве с нею

Опять покаянно шепчу,

Что жить, как я жил, –

                                  не хочу,

А жить, как хочу, –

                                  не умею.

И, чувствуя светлую зависть

К сынам колокольных веков,

На лапник душистый склоняюсь

И плачу, и плачу легко …

Потом засыпаю,

                                   сквозь слёзы

Себе успевая шепнуть,

Что утром

Река и берёза

Наставят на истинный путь.

 

 

Трагически звучит поэтическое покаяние белозерского поэта Алексея Шадринова [25].  Такое впечатление, что говорит не четырнадцатилетний отрок, а отринувший греховный мир монах-аскет:

Ну что ж, мы жизнь свою проклянем

                                   До розовых её минут,

                                   И всё былое вдруг помянем

                                   В тот миг,  когда свершится суд.

                                   Сейчас не то, сейчас идут мгновенья,

                                   Им счёта нет, и нет для них цены.

                                   Но разорвутся нашей жизни звенья

                                   В тот миг, когда прервутся наши сны.

1987 г.

            Но самое сокровенное покаяние поэт произнёс в стихотворном цикле «Отшельник» в последний год своей жизни перед гибелью в девятнадцать лет в армии:

Мне некому подвигнуть оправданье,

                                   И вздох мой тайный канет у теснин.

                                   Прими моё  блаженство и страданье,

                                   Мой Отчий Бог, Пресветлый Дух и Сын!

1991 г.

 

            После прочтения такой поэтической исповеди невинного юноши разве сможет наше сердце себя оправдывать и лелеять свои грехи! Нет! Оно должно переродиться и очиститься!

  1. В XX веке в русской литературе тема покаяния получила, кроме

лирического,  эпическое и публицистическое звучание. Подобно древнему пророку, поэт бичует грехи своего народа и призывает к покаянию.  Одним из таких поэтов  был Сергей Сергеевич Бехтеев. Приведу здесь только одно из многих покаянных его стихотворений, написанное уже в эмиграции в 1937 году [2: 349-350]:

Мой народ

 

Среди скорбей, среди невзгод,

Всегда я помню мой народ;

Не тот народ, что ближним мстит,

Громит, кощунствует, хулит,

Сквернит святыни, нагло лжет,

Льет кровь, насилует и жжет,

Но тот народ — святой народ,

Что крест безропотно несет,

В душе печаль свою таит,

Скорбит, страдает и молчит,

Народ, которого уста

Взывают к милости Христа

И шепчут с крестного пути:

«Помилуй, Господи, прости!..»

 

Мощной по силе покаянного чувства является незавершённая поэма Николая Алексеевича Клюева «Каин» (1929). Поэт с болью в сердце показывает жуткие картины кощунственных преступлений против православного народа, Церкви и всего святого, которые вершились в России после революции. Он описывает массовое богоотступничество людей, охваченных каиновым грехом, который является главной причиной гражданской междоусобицы. Он и себя считает причастным к этому греху. Однако Клюев верит, что народ покается, прозреет и снова обратится к Христу. Тогда и наступит «Руси крещение второе», что и произошло в наши дни [5: 100]:

Сегодня праздник не стрибожий.

Явился солнечно пригожий

К гагарьим заводям Христос,

Покинув кров, по мхам и хвоям,

К нему идут пастух и воин,

И рощи утренних берез.

Прядя дремучею ресницей,

Не могут кедры надивиться:

К реке, как в икрометье сомы,

С холстов текут людские сонмы —

Руси  Крещение второе.

Ведут детей пчелиным роем,

Сребристой пены лен одежд…

 

Пророческое начало всегда было в творчестве русских поэтов, даже в глухие безбожные времена. Одним из самых сильных поэтов-пророков того времени, будивших людские души и призывающих к покаянию, был Юрий Поликарпович Кузнецов. В стихотворении «Вина» символом греховности русских людей в XX веке представлен образ заброшенного храма, зарастающего травой и лозой:

ВИНА

                                               Мы пришли в этот храм не венчаться,

                                               Мы пришли в этот храм не взрывать,

                                               Мы пришли в этот храм попрощаться,

                                               Мы пришли в это  храм зарыдать.

 

                                               Потускнели скорбящие лики

                                               И уже ни о ком не скорбят.

                                               Отсырели разящие пики

                                               И уже никого не разят.

 

                                               Полон воздух забытой отравы,

                                               Неизвестной ни миру, ни нам.

                                               Через купол ползучие травы,

                                               Словно слёзы, бегут по стенам.

 

                                               Наплывают бугристым потоком,

                                               Обвиваются выше колен.

                                               Мы забыли о самом высоком

                                               После стольких утрат и измен.

 

                                               Мы забыли, что полон угрозы

                                               Этот мир, как заброшенный храм.

                                               И текут наши детские слёзы,

                                               И взбегает трава по ногам.

 

                                               Да! Текут наши чистые слёзы.

                                               Глухо вторит заброшенный храм.

                                               И взбегают ползучие лозы,

                                               Словно пламя, по нашим ногам.

                                                                                              1979 г.

 

Глядя на заброшенный храм, душа плачет и страшится этого мира, лишённого святыни:

Мы забыли, что полон угрозы

                                               Этот мир, как заброшенный храм.

                                               И текут наши детские слёзы,

                                               И взбегает трава по ногам.

 

И вот наступило время, когда новое поколение русских людей вдруг прозрело (Это было настоящим чудом, милостью Божией!).  С жёсткостью и прямотой молодых и горячих оно, это поколение,  стало осмысливать события последнего столетия. Именно тогда, в 1993 году,  вологодский студент  Константин Козлов написал стихотворение «Вина» (кстати, с таким же названием, как и у Юрия Кузнецова») [6: 12]:

В умах – разброд, в сердцах – печали…

                                               О люди русские, ваш крест!

                                               Не вы ли сами заключали

                                               Живого Бога – под арест?

 

                                               Не вы ль иконы жгли, рубили

                                               На безобразные дрова?

                                               Не ваши ль жёны юбки шили

                                               Из золотого Покрова?

 

                                               Вы порушали Божьи храмы,

                                               Украв богатства алтаря,

                                               Вы братьям наносили раны

                                               И не спасли Государя.

 

                                               Так не вините злую волю

                                               В несчастьях русского пути:

                                               Мы сами выбирали долю…

                                               Прости нам, Господи, прости!

 

Слова молодого поэта жгут справедливым упрёком, оно наполнено покаянным чувством за свой народ, от которого он себя не отделяет, и поэтому в конце стихотворения он умоляет Бога: «Прости нам, Господи, прости!».

В девяностые годы наступила эпоха свободы вероисповедания, открылись храмы, полилось в них молитвенное покаяние, но одновременно за стенами храмов всеобщий разврат охватил души незащищённых от тёмных сил людей, воспитанных в безбожии и соблазнённых вседозволенностью либеральной эпохи. Ю.П. Кузнецов, страдая за судьбу своего народа, страшится его духовного перерождения. В 1998 году появилось его стихотворение «Предчувствие», действительно, проникнутое грозными и страшными предчувствиями:

Всё опасней в Москве, всё несчастней в глуши.

Всюду рыщет нечистая сила.

В морду первому встречному дал от души,

И заныла рука, и заныла.

 

Всё грозней небеса, всё темней облака.

Ой, скаженная будет погода! 

К перемене погоды заныла рука,

А душа — к перемене народа….

 

Поэтическое покаяние нетленно и часто бывает снова востребовано уже в новую эпоху и в новое время. Меня, например, поразило стихотворение С.С. Бехтеева, которое написано около семидесяти лет назад, но звучит так современно и сейчас: в нём поэт приносит покаяние за грехи и нашего поколения, он обращается и к нам [2: 378]:

МЫ ВСЕ ПОВИННЫ

                                   Мы все, друзья, повинны в том,

                                   Что не горим святым огнём

                                   Любви к взрастившей нас отчизне,

                                   Что мало думаем о ней

                                   В годины грозных, мрачных дней,

                                   Кошмаром ставших в нашей жизни.

 

                                   Ища себе удобств и благ,

                                   Мы устремляем каждый шаг

                                   К тому, что страсти наши манит,

                                   Что всем нам радости сулит,

                                   Что наши помыслы пьянит,

                                   Но, что в конце нас всех обманет.

 

                                   Забыв наш культ, наш быт, наш род,

                                   Стремимся тщетно мы вперёд

                                   Куда-то в призрачные дали,

                                   Надеждой праздной сердцу лжём

                                   И безрассудно создаём

                                   Себе лишь новые печали.

 

                                   Сменив свой лик на лик чужой,

                                   Язык на говор не родной,

                                   Мы неприметно исчезаем.

                                   И позабыв мятежный нрав,

                                   В международный пегий сплав

                                   Себя постыдно обращаем.            

                        *  *  *  

 

В заключение замечу: следует с доверием относиться к нашим поэтам, вдумываться в их слова и следовать за их чувствами и мыслями, потому что, как сказал наш поэт А.А. Романов:

Любовь, беду, тревогу

                                                           Переплавляя в стих,

                                                           Поэт всех ближе к Богу

                                                           В страданиях своих.

                                                                                             

                       

Литература

  1. А.С. Пушкин: путь к Православию. – М.: Изд-во «Отчий дом», 1996. – 335 с.
  2. Бехтеев С.С. Грядущее. Стихотворения. Санкт-Петербург: Успенское подворье Оптиной Пустыни, 2002.
  3. Васильева Е.Е. О покаянных и духовных стихах в русской культуре // Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН.http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/02/978-5-02-025234-9/
  4. Иеромонах Роман (Матюшин). Избранное. Стихотворения 1970—2008. — М. : Изд-во Сретенского монастыря, 2012. — 160 с.
  5.        Клюев Н.А. Каин // Журнал «Наш современник». № 1. –  М., 1993.
  6. Козлов К. Духовные стихи. – Вологда, 2013.
  7. Кораблева К. Ю. Покаянные стихи как жанр древнерусского

певческого искусства: автореф. дис…. канд. искусствоведения. –  М., 1979.

  1. Коротаев В. Прекрасно однажды в России родиться… – Вологда,
  2. – 304 с.
  3. Лушников А. Встреча с тишиной. – Москва – Вологда, 2017. – 96 с.
  4. Петрова Л. А.Об источниках текстов покаянных стихов // Книга в

России ХVI-середины XIX в. Материалы и исследования. –  Л., 1990. С. 37-43.

  1. Петрова Л.А., Серегина Н.С. Ранняя русская лирика. Репертуарный справочник музыкальнопоэтических текстов XV–XVII веков. – Л., 1988.
  2. Позднеев А.В. Рукописные песенники XVII–XVIII вв. Из истории силлабической песенной поэзии. М., 1996.
  3. Послание к римлянам святого апостола Павла. Глава 7 // Новый завет Господа нашего Иисуса Христа. – М., 2010.
  4. Преподобный Нил Сорский и Иннокентий Комельский. Сочинения / Издание подготовил Г.М. Прохоров. – 2-е изд., испр. – СПб., 2009. – 424 с.
  5. Протоиерей Николай (Гурьянов). Слово жизни в духовных стихах, избранных для любителей духовного пения. Второе издание. М.: Свято-Троицкая Сергиева Лавра. – 1996. – 200 с.
  6. Романов А.А. Последнее счастье. Поэзия. Проза. Думы. – Вологда, 2003. – 263 с.
  7. Рубцов Н.М. Стихотворения. – М.: Эксмо, 2008. – 480 с.
  8. Святитель Игнатий Брянчанинов, епископ Кавказский и Черноморский. Творения: Аскетические опыты. – М.: «Лепта», 2001. – 865 с.
  9. Сквирская Т.З. Разыскания в области стихов покаянных (по рукописным хранилищам Петербурга) // Певческое наследие Древней Руси. История, теория, эстетика. СПб, 2002. С. 303–325.
  10. Словарь русских народных говоров. Вып. 12. Гл. ред. Ф.П. Филин. – Л.: Изд-во «Наука», 1977.
  11. Словарь русских народных говоров. Вып. 13; Гл. ред. Ф.П. Филин. – Л.: Изд-во «Наука», 1977.
  12. Стихи покаянные// Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вып. 2 (вторая половина XIV—XVI в.). Часть 2: Л — Я / Отв. ред. Д. С. Лихачев. Ленинград: Наука, 1989.
  13. Схиархимандрит Иоанн (Маслов). Симфония по творениям

святителя Тихона Задонского. – М., 1996.

  1. Трубачёв О.Н. Из славяно-иранских лексических отношений // Этимология. 1965. Материалы и исследования по индоевропейским и другим языкам. – М.: 1967. С. 3-81.
  2. Шадринов А. Стихотворения и поэмы. – М.: Золотая аллея, Наш современник. – 2001.
  3. Этимологический словарь славянских языков. Праславянский лексический фонд. Вып. 9. Под ред. члена-корреспондента АН СССР О.Н. Трубачёва. – М., 1983.

27 http://www.pokaianie.ru/article/11227/read/24543

  1. http://veravverav.blogspot.com/2015/12/blog-post_7.html
  2. https://poembook.ru/
  3. http://pravera.ru/index/stikh_stojanie_marii_egipetskoj/0-2964
  4. https://www.chitalnya.ru/work/845716/
  5. http://lira.life/6914 Ерёмин?
  6. http://xn--h1aaa5acddlp.xn--p1ai/prp-marii-egipetskoj/
Юрий Максин

Юрий Максин:

БОГАТЫЕ ТОЖЕ ПЛАТЯТ

Мечтать, как говорится, не вредно. Но, если в нашей стране по
центральному телевидению сообщат вдруг о сериале с таким названием,
дополнительной рекламы не потребуется. Ведь, согласитесь, интересно,
почему богатые стали платить: совесть проснулась, или государственный
аппарат осознал ценность социальной справедливости и убедил их платить в
соответствии с прогрессивной шкалой подоходного налога. Цифры налога,
уплачиваемого богатыми гражданами в других странах, приводить не буду.
Чтоб лишний раз не нервировать.
Уважаемые сценаристы, режиссёры, какое широкое поле деятельности
открывает вам тема о добрых богатых! У нас сейчас богатым, как старикам
при Советской власти, везде почёт и, как молодым при той же власти, везде
дорога. Сплошные параллели. Тема – убойная. Может, поэтому опасаетесь?
Но взяться за неё придётся, иначе в государстве, где всё для богатых, бедных
может не остаться, вымрут. Как тогда богатым свою доброту проявлять?
Пока что всё наоборот. Бедные проявляют доброту к богатым.
Позволяют им наживаться и дальше. А как не позволить, когда законы в
стране пишут богатые. По этим законам получается, что бедные, хочешь – не
хочешь, а должны богатых жалеть. Бедных ведь больше, с них по нитке,
глядишь, – кому-то и на виллу в Европе, и на яхту, и на личный самолёт
хватит. Есть повод гордиться, что наши богатые круче.
Прогрессивную шкалу налогообложения ввести всё-таки придётся, и
медлить с этим становится опасно. Если народу – увеличение пенсионного
возраста, то богатым – прогрессивный налог. Было бы логично в
сложившейся ситуации. Это тот шаг, который ведёт в сторону какой-никакой
а всё же справедливости, консолидации общества, когда богатые свои деньги
оставляют в своей стране, в своём народе.
Изобретать тут ничего не надо. Есть чему поучиться и у старушки-
Европы, и у богатой Америки. В Италии, например, если годовой доход
превышает 80000 долларов, ставка подоходного налога, идущего,
естественно, в казну государства, составляет 45% . Для справки: пенсионный
возраст там один из самых больших, для мужчин и женщин он одинаков и
составляет 66 лет и 7 полных месяцев.
Депутаты Госдумы у нас люди далеко не бедные. «Слуги народа» как-
никак. Почаще им надо напоминать, за чей счёт жируют, чтоб нос не
задирали, не становились новыми барами, чтобы не играли в одни ворота. А
иначе, зачем нужны эти бессовестные «слуги» в стране продолжающих
нищать «хозяев необъятной Родины своей»?
Вор, каким бы он ни был, хозяином никогда не станет. Страна,
доверенная ворам, рано или поздно будет разграблена. Вор должен сидеть в
тюрьме – это все знают благодаря товарищу Жеглову. Только где они теперь
– рыцари справедливости?
Говорят: хочешь что-то спрятать, положи на видное место. Самые
видные места у нас Кремль, Государственная дума, Совет Федерации. Места,
где с помощью законов концы прячут в воду. На мой взгляд, первейшая
задача власти – повернуться лицом к народу, вернуть украденные
посредством людоедских законов богатства их истинному, рачительному
хозяину. Народ свой не гнобить, а любить надо.
Виктор Бараков

Виктор Бараков:

ПТИЦА-ЖИЗНЬ ДЖАННЫ ТУТУНДЖАН

Картины Джанны Тутунджан – родом из детства. Она сумела разглядеть в нашей хмурой северной природе (по словам Рубцова, «много серой воды, много серого неба») неожиданно яркие и запоминающиеся краски. А ещё – чистые, ясные лица, добрые глаза наших северян… Ей очень подходит звание «Народный художник России», для неё совсем не официальное.  Василий Белов сказал о Джанне так: «Постижение народных характеров, народной психологии, отображение современного народного облика – вот, вероятно, основная её забота». Говоря по-другому, постижение души народа, его мироощущения.

Родители дали ей имя Джанна, Джан, в переводе на русский – Душа. У Андрея Платонова есть повесть с таким названием, в центре которой – судьба народа с именем Джан. Художница рассуждала: «Больше всего мне интересна именно душа мира, состояния природы, целого народа или одного человека».

В 1990-х годах творчество Тутунджан резко изменилось. Альбом с её картинами и стихотворениями «Птица-жизнь» открывается горькими и пророческими строками:

Я увидеть боюсь,

Как нас предадут.

Всё, что дорого так –

Ни за что продадут.

 

Стихотворения Джанны Тутунджан личные, обычно говорят – любительские, но в сочетании с её живописью они обретают социальное и философское звучание. В них выражен народный взгляд на мир, веру, человека и власть. Так, в 1991 году она написала картину-притчу «Пожар» (название перекликается со знаменитой повестью Валентина Распутина) и объяснила её вольными стихами:

Тогда рушится

Фундамент жизни

И её этическая основа.

Тогда мешаются понятия

Добра и зла.

Тогда низвергаются кумиры.

Меркнут идеалы.

Тогда пожар.

Тогда горит душа народа.

 

Или её надписи на рисунках, например, на одном из них, «По правде, по совести», крестьянка говорит: «Уши бы не чуяли, глаза бы не видали, что с нами творят…» А вот ещё одна подпись к рисунку, на котором изображена семья, смотрящая передачу «Поле чудес»:

Поле чудес!

Поле чудес…

А наше поле

Пашет бес.

 

Или ещё: «Шальные деньги людей проказят».

 

Стихи Джанны Тутунджан похожи на публицистические стихотворения Ольги Фокиной, вот одно из самых пронзительных:

Вначале было Слово.

И слово было Бог.

Так что ж мы натворили,

Что Он помочь не смог?..

 

Джанна Тутунджан, как истинный художник и мыслитель, всё видела и всё понимала. И заключительные строки этого стихотворения похожи на заклинание:

…Чтоб человек российский

Отринул чуждый плен.

Чтоб поднялась Россия

Во весь свой рост с колен!..

Людмила Яцкевич

Людмила Яцкевич:

ОБРАЗЫ ГРЕХА И ИСКУШЕНИЯ В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ СОВРЕМЕННЫХ ВОЛОГОДСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ

В разные эпохи духовный смысл основных слов русского языка меняется в их обыденном употреблении, но он остается неизменным в православной традиции. В данной статье рассматриваются образы греха и искушения в произведениях современных вологодских писателей Станислава Мишнева и Александра Цыганова. Особенность нашего метода заключается в том, что привлекается не лексико-семантический контекст употребления слов, а сюжетный контекст произведения, в котором художественно выражается духовный смысл этих слов-понятий.
О мистической сущности греха
Произведения Станислава Мишнева читать очень тяжело, несмотря на их художественные достоинства и талант писателя. В чём дело? Признаюсь: их чтение мучает душу образами греховности современного человека, которые созданы писателем, но всегда имеют реальные прототипы в жизни.
Да, человек не может быть жив и не согрешить. Однако, как отмечал святитель Тихон Задонский, «согрешить – дело немощи, а пребывать в грехе – дело диавольское» [4, с. 238]. В современной культуре это состояние нашей природы, то есть пребывание в грехе, признаётся естественным и так или иначе оправдывается. Как писал сто лет назад священник и богослов Павел Флоренский, «новая культура есть хронический недуг восстания на Бога» [3, с. 548], и этот недуг всё более усугубляется. Не только обычный читатель, но и иной писатель, считающий себя правдоискателем и поборником истины, в подобных культурных условиях слепнет и теряет способность различать добро и зло. Проявляется это чаще всего в пристрастии к политическим лозунгам, которые обычно состоят из абстрактных символов, как правило, обманчивых и провоцирующих нестроения в обществе, поскольку понимаются они в разных социальных слоях населения по-разному. Как свидетельствует история, все попытки исправить нравственность человека через социальные революции и перестройки утопичны. Они борются не с причинами социального зла, а с его последствиями. Поэтому на смену одних общественных бед после очередной революции появляются новые беды. У искренних людей революционное вдохновение сменялось глубоким разочарованием, поскольку революционное насилие, это вулканическое извержение зла, порождает не героев, а тиранов и рабов [1, с. 33]. Люди революционной культуры особенно далеко отступают от Божьего замысла о них и творят беззакония во имя субъективного человеческого закона справедливости, забывая о Божий Воле и Божием Суде. Ещё дальше ушли от Бога современные либералы: они решили уничтожить само понятие греха. А ведь вседозволенность – это любимая уловка Сатаны.
В Православии грех понимается как духовное явление. Это не просто эгоизм, ошибочные действия, различные нарушение этических норм, нравственных и юридических законов. Всё это только внешние оболочки греха [1: 33]. Апостол Иоанн Богослов писал в своем послании: «Кто делает грех, тот от диавола, потому что сначала диавол согрешил. Для сего-то и явился Сын Божий, чтобы разрушить дела диавола» (1 Ин. 3, 8).
Архимандрит Рафаил Карелин, современный духовный писатель, считает: «Грех – оккультное явление. Мистика греха заключается в его богоборчестве. Грех – это вызов Богу во имя своей мнимой свободы. Это желание досадить Богу, уничтожить образ Божий в душе. Грех безобразен и бессмыслен, но он привлекателен именно дерзким бесстыдством» [1: 36]. После грехопадения человек лишился блаженства: «Был свободен, но сделался пленником; был свят и чист, но сделался осквернён и мерзок; был доброобразен и светел, но остался безобразен и темен; был храмом Святаго Духа, но остался жилищем нечистых духов» [4, с. 229].
Писатель Станислав Мишнев в своём творчестве продолжает традиции тех праведников, которые «особенно остро ощущали зло и грех, разлитый в мире, и в своём сознании не отделяли себя от этой порчи; в глубокой скорби они несли в себе чувство ответственности за общую греховность, как за свою личную, властно принуждаемые к этому своеобразным строением их личности» [2, с. 595].
Рассмотрим одно из последних произведений Станислава Мишнева – рассказ «Этап на Песь-Берест», опубликованный на сайте «Вологодский литератор» в мая 2018 года [6]. Сюжет рассказа отражает события гражданской междоусобицы, которая вспыхнула в России после Октябрьской революции 1917 года. Два крестьянина из одной местности пошли служить в НКВД, и теперь они вдвоём сопровождают колонну заключённых – арестованных священнослужителей, идущих по этапу в неизвестный пункт – Песь-Берест. Молодой крестьянин Гаврила Зареченский идёт впервые, настроен он благодушно, бедным арестантам зла не чинит, по-крестьянски заботится о лошадке, с удовольствием ведёт беседу со своим старшим сослуживцем – земляком Губиным, хотя тот пребывает совсем в другом настроении. Губин озлоблен, подозрителен, жесток к арестованным, циничен. Он ведет арестованных не впервые и уже знает, что жизнь людей на этапе в его полной воле. Кроме того, среди сопровождаемых священников у него есть личный враг, которого он жаждет убить и в конце концов убивает по-зверски – топором.
К сожалению, этот сюжет многих не тронет: «Подумаешь, какие-то тёмные мужики на попов разозлились сто лет назад!» … И духовный смысл рассказа останется непонятым. Ведь мы за двадцатый век уже так «закалили» себя, что нам ничего не страшно. В наше время мы являемся свидетелями множества диких преступлений, источником которых является не роковая ошибка, а демоническая греховная страсть, которая требует выхода. Это и постоянные террористические акты, это и разбойные нападения, это и убийства в быту даже своих друзей и родственников, включая родителей и детей. Телевидение с готовностью даёт широкую картину всех этих ужасов.
Но попробуем хотя бы мысленно выбраться из этого привычного чёрного потока событий и, освободившись, остановиться, чтобы проникнуть вглубь своей души. Что там? Больно? Стыдно? Страшно!… Только после осознания своей собственной греховности можно трезво смотреть на мир и на нашу современную литературу.
Рассказ С. Мишнева начинается с описания восхода солнца и утренней зари, которые для неравнодушного сердца кажутся вестниками Божий благодати:
«Над гарью, как над остывшей адовой сковородой, рождался день; неуловимый свет сражался с неуловимой тьмой: начали слезиться на востоке звезды, розоветь небосвод. Словно подпираемое     золотистыми мечами, приподнялось над землей отблескивающее медью солнце и застряло в черных просветах обгорелых лесин;  и всеми красками заиграла апрельская заря. Свет умыл протаявшие в сугробах выскири, будто расправил скрючившиеся за ночь корни-веревки, что добросовестный работник матери Вселенной. Без отдыха побежал по чаще леса, радостный и веселый».
Такое начало рассказа, далее изображающего мистическую бездну человеческой греховности, является сильным средством отчуждения от этого греха, потому что картина радостной и весёлой утренней зари является заветом того, что Бог есть, Его благодать изливается на русскую землю, которая в эпоху гражданской междоусобицы, по словам писателя, подобна гари, остывшей адовой сковороде. Ведь в это благодатное утро по русской земле гуляют каиновы внуки, из-за злобной зависти и жажды «справедливости» готовые на убийство своих братьев.
Главный герой рассказа Губин – один из них. На первый взгляд кажется, что образ этого человека имеет только историческое значение. Да, в революционных событиях сто лет назад принимали участие не только самоотверженные борцы за народное счастье, которые не боялись пожертвовать собственной жизнью, но и активные «борцы» за свою личную удачу и шкурный интерес. Основной чертой таких «борцов» была страшная жестокость, порождённая удивительной трусостью, вечным жутким страхом перед честными и мужественными людьми. Это был мистический страх перед Истиной. Именно к такому типу людей и относится Губин. Он всю свою жизнь завидовал своему родственнику дьякону, страшился его духовной силы и чистоты. И к этому мистическому страху прибавилась ещё бесовская боязнь, что начальство узнает о том, что этот арестованный священнослужитель – его довольно близкий родственник. И тогда он лишится своей должности и хорошего заработка. Ничего нового! Губин повторил грех Каина.
Если поразмыслить над современными событиями последних тридцати лет, то можно увидеть множество таких же губиных, творящих свой жестокий и неправый суд над невинными людьми, которые оказались по каким-то причинам в их власти. Девиз таких людей: «Пусть погибнет тот, кто нам мешает!» И речь здесь идёт не только о бандитах. Губины встречаются в любом слое современного общества, будь то чиновник, полицейский или врач, учитель, воспитатель детского сада, мать, отец, брат… (телевидение наполнено такими примерами). Вот это самое страшное! Губины множатся обычно в те исторические эпохи, в которых царит хаос и произвол, будь то революции и гражданские войны или анархия «перестроек», имеющих тёмные причины и цели.
Не зная Бога и Его отцовской благодати, мы беззащитны перед тёмными силами зла: властолюбивы, необоснованно гневливы и самонадеянны или, наоборот, трусливы и равнодушны. Именно поэтому нам нужна духовная прививка, защищающая нас от демонической силы греха. Священное Писание, творения святых отцов дают нам необходимые средства для борьбы со злом в себе. Приведу для примера слова Тихона Задонского, нашего великого святителя, жившего в XVIII веке, которые он произнёс с духовной силой и болью: «Язва неисцельная – грех, которая совесть нашу уязвляет, мучит и снедает!» «Видите, коль великое зло есть грех, зло, паче всякого зла злейшее. О, воистину, лучше нагому ходить, нежели грешить: лучше в пленении и в темнице сидеть, нежели грешить; лучше в ранах и во всякой болезни быть, нежели грешить; лучше света не видеть и во тьме сидеть нежели грешить; лучше ругание, посмеяние, укорение, поношение, биение и раны терпеть, нежели грешить; …Понеже всякое тое зло мучит тело едино, и мучит только временно, смерть бо всему злостраданию конец полагает; тут всякое бедствие кончится. Но грех и тело, и душу мучит, и во веки без конца будет мучить» [4, с. 231].
Станислав Мишнев в своём рассказе с художественной убедительностью, на языке образов, говорит нам об этом же.
Другой герой рассказа – крестьянин Гаврила – проходит через искушение отомстить Губину за преступление. Он избивает убийцу и в гневе собирается задушить его, но его самосуд останавливает старый священник, один из арестованных: – Сынок, – тихо раздалось сзади, – Будь выше тирана. Господи, смилуйся над нашим воздыханием, допусти до Таинства примирения с Тобой. Слова старца-мученика остановили новое преступление и спасли Гаврилу от участи убийцы. Он лишь обезоружил Губина и лишил его власти над гонимыми по этапу людьми. Таким образом, писатель показал бессилие греха перед духовной силой старого священника, способного остановить другого человека, одержимого искушением мести.
Искушение как дорога к греху и как путь к спасению
В современном обыденном языке слово искушение сохранило только два значения: ‘действие по глаголу искусить – искушать’ и ‘соблазн’. Только как устаревшее в словаре указано значение ‘испытание, искус’, а искус – это ‘серьёзное испытание; длительная и трудная проверка чьих-либо качеств’ [МАС, 1, с. 680]. Между тем, это якобы устаревшее значение до сих пор имеет широкое употребление в устной речи православных людей, а также в духовной литературе. Именно искушение в православном его понимании лежит в основе сюжетов не только многих житий святых, но и современных рассказов, повестей и романов. Так, главный герой повести А.А. Цыганова «Защитник отечества» [5], Саня Орлов, проходит через множество искушений и, подобно былинному герою, выходит из них победителем – спасает других и сам спасается.
Поскольку эта повесть написана по канонам духовного реализма, то все тяжёлые испытания (то, что ранее называли искусом), которые выпали на долю Сани Орлова, имеют духовный смысл. Действительно, ранее в славянском искушать значило ‘испытывать, познавать’, а искусить – ‘прельстить, соблазнить, обмануть’, ‘испытать’; соответственно искусный значит ‘испытанный, опытный’ [ПЦСC, с. 227]. Что же познал главный герой, проходя духовный искус в последовательном ряду искушений? В чём он стал опытным, какой опыт приобрёл?
Как пишет святитель Тихон Задонский, искушения бывают разными: «Искушения ко злу, или прельщение, бывает или от диавола, который всяким образом ищет нас уловить, прельстить, ко греху привести и погубить; или от плоти, которая страстьми и похотьми берет нас; или от мира, который прелестию, суетою и соблазнами ко злу поощряет нас» [4, с. 409]. В молитве «Отче наш» мы просим: «И не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого».
Вологодскому писателю А.А. Цыганову в своей повести «Защитник отечества» удалось раскрыть духовную суть происшествий, случившихся с его главным героем, показать, откуда берутся искушения, в чем их опасность и как её избежать, чтобы не погубить свою душу. В начале повести Саня Орлов предстает как честный, но ещё неискушенный человек, которому еще только предстоит познать козни тёмных сил в человеческой душе и увидеть своё бессилие перед ними в силу своей неосознанной греховности. Колян – непосредственный начальник Сани по полицейской службе – угощает его пивом во время дежурства, а затем на служебной машине по пьяной неосторожности сбивает на шоссе прохожего. Думая, что он мёртв, сослуживцы в панике уезжают, одержимые бесовским страхом расплаты. Через какое-то время они возвращаются на место преступления и обнаруживают исчезновение потерпевшего. Саня, как честный человек, предлагает сообщить о случившемся в полицию, однако начальник нагоняет на него страху, и он, как духовно неискушенный человек, ему подчиняется. Начинается своеобразное «стояние в грехе»: если первый раз Колян чуть не убил человека по неосторожности, то теперь он хочет найти этого несчастного и уже осознанно убить, чтобы никто не узнал о его первом преступлении. Греховные помыслы начальника приводят Саню в смятение, но у него нет сил бороться, душа его еще не готова к этому. Однако, как говорил святитель Тихон Задонский, Господь никогда не оставляет человека в искушении [4, с. 414-415]. Так произошло и с молодым героем. Начальник Колян посылает Саню следом за учителем, которого они сбили и который, несмотря на травму, находит в себе силы поехать в паломничество к святому Серафиму Саровскому в Дивеево. Поездка эта переродила молодого полицейского, дала силы бороться со страшным искушением и уберегла от убийства. Вместо того чтобы отравить учителя (по замыслу его сослуживца Коляна) Саня полюбил его. Он увидел глубоко верующего, сильного духом человека. Описанный достоверно ключевой эпизод является символическим: молодого человека спасает именно его предполагаемая жертва, когда Саня тонет в реке. Человек, по бесовскому наваждению готовый к убийству, вдруг духовно прозревает и приходит в трепет от собственных греховных помыслов. Здесь уместно снова обратиться к поучениям святителя Тихона: «искушения научают терпению, и при буре искушений следует утверждать в сердце любовь, которая и спасет от падения и гибели» [4, с. 414-415]. Пребывание в монастыре и приобщение к святыне, знакомство с православными людьми окончательно преображают душу молодого человека. Таким образом, Саня Орлов приобретает духовный опыт, душа его раскрывается и очищается от греховным помыслов, посеянных Коляном, а исходно – врагом рода человеческого. Во второй части повести этот герой успешно проходит через новые тяжелые испытания его силы воли и нравственной стойкости. В заключение лукавый готовит самое тонкое искушение – гордыней и обещанием земных благ. Но и здесь Орлов выстоял.
Следуя святоотеческой традиции, святитель Тихон считает, что искушения полезны для исцеления души. Они помогают познать самого себя, свою греховность, раскрывают внутреннее состояние сердца. Только познав свои грехи, человек сможет их победить. «Совершенствование невозможно без искушений», – говорит святитель [4, с. 409]. Именно эта духовная сторона понятия искушение и раскрывается в сюжете повести А.А. Цыганова «Защитник отечества».
Литература
Архимандрит Рафаил (Карелин). Мистическая сущность греха //
Архимандрит Рафаил (Карелин). О вечном и преходящем. М.: Полиграф АтельеПлюс, 2011. – 592 с. – С. 32-36.
Священник Павел Флоренский. Рассуждения на случай кончины
отца Алексея Мечева // Священник Павел Флоренский. Сочинения в четырех томах. Том 2. – М.: «Мысль», 1994. – С. 591- 621.
Священник Павел Флоренский. Записки о христианстве и культуре
// Священник Павел Флоренский. Сочинения в четырех томах. Том 2. – М.: «Мысль», 1994. – С. 547-560.
Схиархимандрит Иоанн (Маслов). Симфония по творениям
святителя Тихона Задонского. – М., 1996.
Цыганов А.А. Защитник отечества // Цыганов А.А. Помяни моё
слово: проза наших дней / Александр Цыганов; [ред. В.Н. Бараков]. – Вологда: Полиграф-Периодика, 2018.
Мишнев Станислав. Этап на Песь-Берест // Сайт «Вологодский литератор» https://literator35.ru/ (дата обращения 10.9. 2018).

Словари
Полный церковнославянский словарь. Сост. Г. Дьяченко. – М.: «Посад», Издательский отдел Московской Патриархата, 1993. – 1120 с. – ПЦСС
Словарь русского языка: В 4-х т. / АН СССР, Ин-т рус. яз.; Под ред. А.П. Евгеньевой. – 2-е изд., испр. и доп. – М.: Русский язык, 1981. – Т. 1. 689 с. – МАС

Виктор Бараков

Виктор Бараков:

ПРИКЛЮЧЕНИЯ ПЕТРОВА И ВАСЕЧКИНА

По всем признакам, этим летом мы окончательно сошли с ума. Если неврозом страдали, как насморком, время от времени, то с лета нас стало трясти постоянно и по-настоящему. Сначала наблюдалось легкое футбольное помешательство, потом пенсионные душевные страдания на фоне нервного потрясения и, как апофеоз шизоидности – всеобщая потеря ориентации во времени, пространстве, финансах и в способности мыслить хотя бы на уровне младших классов. Даже я теперь знаю, что не только у московских полковников полиции есть миллиарды – в золоте, как в мусоре, роются, оказывается, и столичные смехачи, и главные редакторы газет, издающихся, опять же, в златоглавой. На массовый психоз, вероятно, повлияла ещё и московская жара, но ведь на юге палило куда сильнее, однако как-то не сказалось… Видно, даже солнце запричитало по-чеховски: «В Москву! В Москву!»

И началось!.. Актрисы с упоением принялись скакать по библиотечным столам, генералы, – совсем как в младшей группе детского сада, – призывать к поединку «на кулачках» обидчиков, боксеры – рэперов, а изначально неприметные сотрудники разведки вдруг стали ходить по Англии парами, подозрительно дружно взявшись за руки… Да-да, это она, заключительная часть Марлезонского балета для буйно помешанных под названием «Сага о Скрипалях». И Петров и Васечкин…извините, Петров и Боширов – в финале представления!

Кстати, Боширов или Баширов? После открытия в Москве (опять Москва!) мемориальной доски с надписью: военочальник, терзают смутные сомнения: а не вкралась ли в фамилию (или псевдоним) полоумного разведчика, разбрызгивающего направо и налево яд из женского флакона, ещё одна, теперь уже непростительная, ошибка?

А ведь впереди ещё осеннее обострение!.. Митинги в сентябре, новые американские санкции в октябре, да ещё Набиуллина скоро вернётся из делового отпуска и что-нибудь такое предложит, что не только рубль – земля пошатнётся!.. Герман Греф, например, сказал, что сдавать родителей в богадельню – выгодно и престижно… Жуть! Фильм ужасов!

Хотел последовать совету батюшек: наложить на себя крестное знамение и окропить макушку святой водой, как вдруг пришли вести из Стамбула. Оказалось, что теперь и патриархи могут того… призвать к самоубийству православных на Украине, организовав Единую Поместную Православную Украинскую Церковь, сокращённо: ЕППУЦ!

Всё, приехали. Даже там, в сакральной сфере, где, казалось бы, сотни лет всё делается благочестиво и благочинно, наступает полный еппуц, прости Господи… Остаётся только процитировать слова героини из мультфильма советского времени, в котором, в отличие от нашего, чувство юмора было ещё нормальным, здоровым и без симптомов шизофрении:

– А вот и не угадал, у меня жужжит в обоих ухах! Ля-ля-ля, ля-ля-ля, я сошла с ума… Какая досада!

(http://rospisatel.ru/barakov-obostr.htm)

Виктор Бараков

Виктор Бараков:

ТРИ СЛОВА

«Где найти слова, которыми определялась бы личная и литературная судьба Александра Цыганова?» – думал я, собираясь на встречу с его новой книгой. А потом, перечитывая рассказы и повести, тщательно подобранные и размещённые в ней по особому авторскому плану, воскликнул: «Так вот же они!»

В рассказе «Моя душа» нашёл первое слово: ДУША. Душа, способная к состраданию (потому что страдала сама). Только она помогла отряднику Цыплакову из повести «Вологодский конвой» выстоять и не потерять веру в Бога и людей.

В коротком рассказе под названием «Светло и ясно» открылось другое слово: ПАМЯТЬ. Светлая и ясная память о жизни, которую хранят герои его произведений и делятся этим светом с нами.

И третье слово: ЛЮБОВЬ – в рассказе «Три свечи». Эпиграфом к нему стала цитата из бессмертного творения А. Беляева «Человек-амфибия»:

   – Я пришёл сказать, что люблю тебя.

   – Так, значит, это любовь с первого взгляда?

   – А разве бывает другая любовь?

И в этом же рассказе Цыганова все три слова слились воедино:

«Нет разлук и потерь, доколе жива моя душа, моя Любовь, Память».

Да будет так!..