Вологодский литератор

ПРОЩАЛЬНОЕ   Р. Балакшину   Мы откроем двери, В окна пустим свет. По углам проверим Всех, кого здесь нет. Помолившись Богу, Тихо погрустим. «Дай нам сил в дорогу И за все прости… Дай души без меры, Без краев любви, Самой сильной веры И благослови Нас идти над бездной, Не свернув с пути, И тяжелый крест свой, Как и Ты, нести…» Ночью на привале Вспомним в добрый час Всех, кого мы знали, Всех, кто знает нас. Мы вина пригубим И зажжем…

Куда девать Донбасс и всё, что там внутри? Есть варианта три, сказали блатари, И как ни посмотри, паршивые – все три: Один паршивый план – вернуть Донбасс, привлечь, Другой паршивый план – швырнуть и сбросить с плеч, Совсем паршивый план – людей Донбасса сжечь, Паршивых планов кран течёт – о том и речь! Куда девать Донбасс и всё, что там внутри? Вернуть? Швырнуть? Спалить? В раздрае блатари, И как ни посмотри, хоть плюнь и разотри, У блатарей в мозгах погасли…

ИНТЕЛЛИГЕНТ Профессор, врач или студент,- В чём только держится душа — Какой же ты интеллигент, Коль нет в кармане ни шиша? Какой же ты интеллигент? Быть может – глубоко внутри? Коль на газеты денег нет Не то что там – на словари… В эпоху бед, в такой момент, Когда в бесчестье – торжество, Какой же ты интеллигент, Коль не ограбил никого? Твой ум учёный чутко спит. Лишь карандаш скрипит в руке, От всех валютных пирамид В своём прекрасном далеке… О…

ДЕД ПАХОМ   В этой дальней российской деревне, Пополам где живется с грехом, Как предание истины древней Проживает седой дед Пахом.   Вспоминая свою Атлантиду, Как последний атлант на Земле, Он заказывает панихиду В храме Спаса в соседнем селе.   И, смотря в напряженные лица, Как наследникам иль связникам, Все рассказывает небылицы Он в деревне своим землякам.   Говорит, среди мальчиков стоя, Свою кепку надвинув на лоб, По какого-то древнего Ноя, Про какой-то старинный Потоп.   «Только детям нужны эти…

Крошку-Ангела в сочельник Бог на землю посылал: «Как пойдешь ты через ельник,– Он с улыбкою сказал, – Елку срубишь, и малютке, Самой доброй на земле, Самой ласковой и чуткой Дай, как память обо Мне». И смутился Ангел-крошка: «Но кому же мне отдать? Как узнать, на ком из деток Будет Божья благодать?» «Сам увидишь», – Бог ответил. И небесный гость пошел. Месяц встал уж, путь был светел И в огромный город вел. Всюду праздничные речи, Всюду счастье деток ждет… Вскинув елочку…

РУССКИЕ ЗЁРНА   Наша жизнь – это трактор, где вынут мотор. Землю пашем мы белыми крыльями. И шумит на просторах земных разговор, что исходим пустыми усильями.   Но взошла на крутом берегу лебеда – в ней полно отрицанья прогресса. В наших жилах пульсирует кровь – не вода, и не водится лишнего веса.   А ещё тот дурман, что накрыл города с их покорной тельцу головою, не оставит от пышущих смрадом следа, всё с годами сравняет с землёю…   Защебечет душа…

Уходящий домой из гостей, Беспокоить не вправе застолье, Но прошу у друзей и властей: Отвезите к родному Николе. Там, среди православных крестов, Зарывая меня торопливо, Не кладите железных цветов, Зарасту и живою крапивой. А еще заявляю всерьез (До объятий родимых и тесных): Не хочу над могилою звезд, Разумеется, кроме небесных.

Моему поколению Да, мы странные люди Другой, необычной среды… Сочтены наши дни, Тают годы, как тают мгновенья. Мы сквозь время идем, И во времени стынут следы, И по нашим следам Уж другие идут поколенья. Сквозь лишенья и войны Все наши дороги прошли. С каждым днем нас всё меньше, И жить уж недолго осталось. Как ни трудно нам было, Но все-таки мы сберегли Нашу русскую душу И имени в грязь не втоптали. 2014   * * * Я – вся из…

Осень листвою жёлтой Бросила мне в лицо, Позолотила кровлю, Засыпала всё крыльцо. Загодя пробежала Тропкою в старый сад, Всё про меня узнала У дорогих оград. Чудился очень долго Голос твой в том саду. Снежно-волнистый локон Виделся как в бреду! Осень летела мимо С детства знакомых стен, Мимо души ранимой, Жаждущей перемен.   ***   Осенний пруд и листья-плотики. И лодка наша чуть качается… А ты, опять:»Здесь нет экзотики, здесь даже осень не кончается… Здесь даже нет намёка малого…»,  — И…

ИЛЬЯ МУРОМЕЦ   Тридцать лет и три года сидел ты, Илья, На худых кирпичах да на груде тряпья.   Тридцать лет и три года ты был не у дел, Безлошадный –  с утра на дорогу глядел.   Ты бы сам и пахал, ты бы сам и косил, Да вот с печки спуститься – не чувствовал сил.   Слышишь гром вдалеке? Непростой это гром. Осени-ка себя православным крестом.   Выпей ковшик воды ключевой – и замри. Чуешь силу в себе? Это…