Вологодский литератор

официальный сайт

Юрий Максин Вот и пойми эту судьбу (Из новых стихотворений)

 

ДАЧА И СВЕРХЗАДАЧА

Что, писатель, смотришь грустно,

стало некогда писать?

Чтобы выросла закуска,

её надо поливать.

А ещё рыхлить землицу,

сорняки таскать в компост

и проветривать теплицу –

труд простой не так-то прост.

А ещё есть сверхзадача,

от которой сам не свой:

в государстве, как на дачах,

нарастить культурный слой.

Может, в этом сверхискусство:

среди вечных бурь и бед,

как бы ни было нам грустно, –

возрастить не пустоцвет.

И «рыхлить» литературу,

удаляя сорный хлам,

чтобы русскую культуру

не точил жукастый хам.

Чтобы в громогласных залах,

где витии держат речь,

долго эхо повторяло:

что нам надобно беречь.

Что в основе недорода

коренится недотруд;

что не портится порода,

если портить не дают.

В огороде непорядки

могут статься не со зла.

Нам нельзя к российской грядке

прозевать поход козла.

С родников берут начало

Волга, Кама, Ангара…

Чтоб закуска не пропала,

поливать пришла пора;

с кем попало – не дружиться,

а, смахнув горячий пот,

выжать майку, поклониться

на российский огород.

ПРО СЕНЬКУ

Это не просто. Ох, это не просто,

если и жизнь и судьба − не по росту.

Мудрый народ говорит неспроста:

шапка, мол, Сеньке досталась не та.

Сам ли он ли шапку не ту захотел,

или ему её кто-то надел?

В шутку ли, с умыслом? Пуст разговор,

голову клонит тяжёлый убор.

Скажут, судьба оказалась горба;

скажут, такого искала раба.

Может любовью в капкан заманить,

где от неё вдруг расхочется жить.

Вот и пойми эту жизнь и судьбу,

если не то и не та на горбу.

Сани ли, «тачку» тебе подают,

глянь, не в чужую ль любезно ведут.

Сенька ты Сенька! Дивится народ:

что ж ты проехал родной поворот?

Едешь и едешь к чужому двору,

станешь игрушкой во вражьем пиру.

Чашу позора осушишь до дна,

хватишь похмелья. А чья в том вина?

Знал ведь про сани, про пряник и кнут,

шапку не скинул, не сбросил хомут.

Жизнь пролетит, довершится судьба.

Что ж я жалею такого раба?..

ЗАВЕТ

«Пиши, как Бог на душу положит.

Если положит…».

(Из дневника)

Как Бог на душу положит,

так, родимый, и пиши.

Ну а если не положит,

душу мучать не спеши.

Пусть слова и даже буквы

от терзаний отдохнут.

Походи, дружок, за клюквой,

не сочти за лишний труд.

Не для денег, с Божьей мерой,

зная, чуя наперёд:

вдруг за пасмурным, за серым

день другой тебя найдёт.

Бог увидит, чем ты занят,

скажет: «Надо пожалеть.

А иначе ум увянет,

перестанет сердце петь».

Закружится мыслей стая…

Клюквой что ли их вскормил?

Между строчек завитает

чем Господь вознаградил.

ВОЛНЫ

Солёные волны, вас кто посолил

и так расплескал по планете?

Над вами летит альбатрос белокрыл,

у берега плещутся дети.

Рождённые плавать однажды уйдут

на поиски дальнего счастья.

Случается, волны корабль разобьют,

ревнуя к безудержной страсти.

Бессчётно пучина взяла навсегда

отважных людей – мореходов.

В себя обратила стихия-вода

посланцев времён и народов.

Солёные волны качают суда,

как люльки, при тихой погоде.

И снятся тогда миражи-города

навек просолённой породе.

В солёности слёз и в солёности волн –

извечные привкусы крови.

Потомок Синдбада, бесстрашием полн,

к удаче команду готовит.

БРОДЯГА-ДОЖДЬ

Куда-то дождь

весь день идёт.

Я жду, ты ждёшь,

а он – не ждёт.

В окно стучит,

как пилигрим.

Он не молчит,

а мы – молчим.

Дождь смыл пути

и снёс мосты.

Как нам найти:

где я, где ты?

В ночном бреду

лелеем ложь,

что я иду,

что ты идёшь.

Глядим на дождь,

а жизнь идёт.

Я жду, ты ждёшь.

Любовь – не ждёт.