Вологодский литератор

официальный сайт
21.12.2019
0
2

Владимир Яцкевич У РУЧЬЯ Рассказ

Не удивляйся, читатель: сейчас мы с тобой оказались в одном из областных городов Северо-Запада России в 2050-м  году от Рождества Христова. Здесь на городской площади каждый день ровно в шесть часов вечера начинают греметь барабаны, и на их мощные звуки стекаются горожане. В основном, это люди немолодые – мужчины и женщины, в поношенных одеждах, с угрюмыми лицами. Незаметно было, чтобы они общались между собой, скорее наоборот – все сторонятся друг друга.

В центре площади на высоком постаменте танцует огромных размеров полуголая женщина с безупречными формами тела. Точнее, не танцует, а поочерёдно в ритме там-тама вскидывает ноги. Иногда на какое-то мгновенье её кукольно-красивое лицо искажается: огромные глаза сверкают красным цветом, растянутые губы и оскал зубов делают лицо жутким. Все знают, что это не настоящая женщина, а увеличенное объёмное изображение, но всё равно, зрелище и зловещий бой барабана завораживают. Люди стоят в немом оцепенении, не сводя глаз с танцовщицы.

В этот вечер несколько поодаль от толпы стояли двое немолодых мужчин в потёртых пиджаках, к которым были приколоты ордена.

– Сегодня наша мадам Там-Там как-то особенно в ударе, – сказал один из них.

– Да, сегодня она очень высоко задирает ноги, – подтвердил второй и, помолчав, спросил: – Знаете, что с завтрашнего дня электричество будут отключать в десять часов?

– Да, слышал. А что делать, если энергоресурсы на исходе. Истощилась земля. Говорят, газа осталось только на пять лет.

– Да, тоскливо. Лето в разгаре, на небе ни облачка, а холодно. Солнце как-то слабо греет. А что будет зимой?

– Луна тоже светит слабо. Я вчера ночью на небо смотрел: Луна тусклая, а звёзд совсем не видно.

– Главное, войны никак не кончаются. Одна закончится, другая тут же начинается… У нас сын и дочь на войне погибли.

Мужчина вдруг замолчал, испуганно огляделся. Заговорил другой:

– Говорят, скоро наш возраст будут призывать.

– Да, молодые или в армии или работают на армию. Посмотрите на толпу. Здесь только женщины и пожилые мужчины.

Барабан умолк. Танцовщица замерла и медленно растаяла в воздухе. Над площадью зазвучал громкий командирский голос:

– Очередная встреча с будущим закончилась. Прошу всех расходиться по домам, садиться перед экранами и смотреть Сериал.

Люди потянулись с площади, привычно выстраивались цепочкой и молча шли мимо контрольного пункта, где каждому бесплатно вручали банку пива и «таблетку счастья».

 

*  *  *

Утром лейтенант службы надзора Борис Пикулин заступил на очередное дежурство.  Сел за пульт управления и направил свой дрон в облёт над городом. Вчера он с помощью дрона, парящего над площадью, засёк двух болтунов и скопировал их чипы. Правда, разговор полностью не записался, но то, что было слышно, может представлять интерес для службы безопасности. Туда он и отправил полученные данные.

Сейчас его беспилотник кружится над парком, но конечно, в такую рань там никого нет. Впрочем, двух человек, сидящих на скамейке, он увидел: мужчину и женщину, видимо, старушку, потому что она была в юбке и с платком на голове. Он опустил дрон пониже. Это был бесшумный аппарат, размером с голубя, сделанный из прозрачного пластика. Его  можно опускать над человеком на высоту до пяти метров, и тот ничего не заметит. Оказалось, что в руках у женщины книга, и она, видимо, читает вслух, потому, что губы её шевелятся. Чтение книг не запрещено, но это занятие всегда вызывает подозрение. Борис включил звук. Голос женщины был хорошо слышен, и слова звучали знакомые, но смысл был неясен. Борис включил регистратор чипов. На экране появилась тревожная табличка: «Чипы отсутствуют». Он спустил аппарат ещё ниже, табличка не изменилась. Борис откинулся в кресле. Вот так штука! Чип должен быть у каждого человека, достигшего 16 лет. В этой миниатюрной электронной плате, вживлённой в кожу или приклеенной к коже специальным клеем, содержатся основные сведения о человеке. Отсутствие чипов – это серьёзное преступление. Нужно немедленно вызывать полицию.

Он уже начал было набирать номер полиции, но остановился. Снова сел за пульт и поднял дрон повыше. Так и есть: рядом стоит церковь, наполовину разрушенная и обнесённая забором. Ну да, та самая, куда их, подростков, водил учитель, чтобы сбрасывать колокола. Ох и побесились они тогда! – с улыбкой вспоминал Борис свои детские забавы. Тогда, лет пятнадцать назад эту церковь закрыли, а теперь решено её снести и на этом месте построить пивной бар…

Ну вот наконец эти двое встали, смешно машут руками и кланяются на церковь. Конечно, это церковники, христиане, а женщина читала молитву. Соблазнительная мысль пришла Борису в голову: никому ничего не сообщать, а самому выследить, где проживает эта парочка. Он знал, что христиане живут общинами, прячутся от властей. Если такую общину найти, это будет большая заслуга, за это дают награды, повышают в должности.

Борис с помощью беспилотника отслеживал их путь. Они пришли на автобусную станцию и сели в пригородный автобус. Нетрудно было прочитать написанный на автобусе маршрут, но гнать за ними дрон он не стал: радиус действия у этого аппарата ограничен. Удивило то, эти двое без чипов поехали на автобусе. Или в этой старой колымаге нет регистратора чипов, или водитель в сговоре с нарушителями закона. Надо будет потом разобраться с этим делом.

Он передал дежурство своему помощнику, сказав, что должен отлучиться по важному делу. Сел в свой автомобиль, заехал к себе в общежитие, переоделся в штатское и помчался догонять автобус. Догнал, когда тот уже сворачивал с шоссе на проселочную дорогу. Долго ехал за ним, что, кажется, сильно нервировало водителя. Наконец, на одной из остановок подозрительная пара вышла, а Борис, медленно проезжая мимо них, увидел, что мужчина довольно стар, а его спутница – молодая девушка. Теперь она была без платка, с толстой русой косой и, несмотря на длинную чёрную юбку, выглядела очень привлекательно.

– Вот ведь старый хрыч, такую девицу увёл из нашего мира, полного удовольствий, – подумал Борис и вздохнул. Он давно пытался найти себе жену, но знакомые девушки, узнав, что он работает в службе государственной слежки, сразу куда-то исчезали. А ведь он парень общительный, весёлый, из себя видный. Одна подружка так и называла его – красавчик.

Борис остановил машину и стал наблюдать в зеркало заднего вида. Эти двое не пошли в посёлок, а двинулись по дороге назад. Увидев, что они свернули в лес, он запер автомобиль и пошел по дороге, пытаясь разглядеть то место, где они зашли в лес. А вот и дорожка со свежепримятой травой. Он двинулся по этой тропке, шагая осторожно и вспоминая приёмы неслышной ходьбы. Усталость исчезла, его охватило волнение охотника, преследующего добычу.

Впереди послышался шум воды. Борис замедлил шаг и вскоре увидел свою «добычу»: они переходили широкий каменистый ручей. Шли очень медленно, ногами ощупывая дно. Впереди шёл мужчина с закатанными брюками и с рюкзаком за спиной, а за ним следовала девушка, высоко держащая подол своей юбки. Борис так засмотрелся на неё, что чуть было не высунулся из кустов.

Когда они перешли ручей и скрылись из глаз, он закатал брюки и шагнул в воду. Она обожгла его холодом, бурлила вокруг колен, брызгала на одежду. Неожиданно он поскользнулся на подводном камне и спиной рухнул в воду. Быстрое течение повернуло его, ударило головой о большой валун. Он поднялся, но в голове  мутилось, схватился  за валун, и, теряя сознание, стал сползать в воду.

 

*  *  *

Очнулся он от того, что его били по щекам. Открыл глаза и, как в тумане, увидел ту самую девушку-христианку.

– Очнулся! – крикнула она, потом нагнулась над ним и уже тихо спросила: – Как вы себя чувствуете?

Борис с усилием поднял голову, приподнялся на локтях и, наконец, сел.

– Ничего. Тошнит немного, голова болит, – прохрипел он.

Девушка стала осматривать его голову.

– У вас кожа содрана вот здесь, над ухом. Давайте я смажу йодом. – Она стала рыться в своей сумке.  – Ношу с собой аптечку. Здесь, в лесу легко пораниться.

– Это вы меня спасли?

– Нет, мой отец. Он услышал ваш крик, вернулся и вытащил вас из воды. Вы ещё не успели нахлебаться.

Борис увидел стоящего рядом худощавого мужчину лет пятидесяти и заговорил, с трудом подбирая слова:

– Я вам очень благодарен… Вы спасли мне жизнь. Не знаю, как это я умудрился – чуть не утонул в ручье, где воды-то по колено. Вы-то ведь перешли спокойно.

Мужчина улыбнулся:

– Такой у нас ручей, не всякого пропускает. Вы сможете встать? – спросил он и протянул руку Борису. Тот медленно поднялся и ухватился за ствол берёзы.

– Вот ваша куртка, в ней телефон и ваше удостоверение, – отец девушки пристально глядел на молодого человека. – Если вы сможете идти, то мы проводим вас до дороги, откуда вы пришли. А там вы сможете вызвать медицинскую помощь. Только идти вам придётся в мокрой одежде.

Борис стоял в растерянности, потупив голову.  «Конечно, они поняли, кто я такой и зачем за ними шёл. И всё-таки готовы мне помочь. Какие странные люди!».

– Только вот что, – продолжал мужчина. – Обещайте, что вы никому не скажете, где вы были и никому не скажете про нашу встречу. – Он, не отрываясь, смотрел Борису в глаза.

– Хорошо. Обещаю вам, что никому об этом не скажу… А до дороги я и сам смогу дойти.

– Нет, – твёрдо сказала девушка. – У вас сотрясение мозга, вы можете упасть в любой момент. Поверьте мне, я медсестра.

Они пошли по тропинке. Сначала его пытался вести отец девушки, но тропинка была слишком узкой для двоих. Тогда его взяла под руку дочь. Идти с ней было легко и приятно. От её руки шло тепло, и не простое, а какое-то лечебное. Он даже забыл, что на нём мокрая одежда. Они разговорились. Её звали Зоя, ей было 24 года, она не замужем. «Мне бы такую жену», – мелькнула у него мысль.

– А почему вы, такая красавица, до сих пор не замужем? – спросил он, полагая, что ему, контуженному, простится нескромный вопрос. Он почувствовал, как рука её напряглась, а идущие от руки волны тепла усилились.

Некоторое время они шли молча. Наконец, Зоя заговорила:

– Скоро Судный День, второе пришествие Иисуса Христа.

– А! Это то, что называется  конец Света. Откуда вы знаете, что он будет скоро?

– Всё указывает на это: христиан гонят, уничтожают, мерзость запустения на святых местах, идут войны, солнце и луна померкли  – всё, как предсказано в Евангелии. И ещё: перед Вторым Пришествием должно быть проповедано Евангелие всем людям. Это, кажется, тоже было сделано. У нас в России был период свободной Церкви, когда построили много храмов, в школах преподавали Закон Божий. Даже правительство ходило на церковные службы.

– Да, я помню, что у нас дома висели иконы, меня иногда водили в церковь. Я был тогда совсем малышом… А потом родители погибли в авиакатастрофе, и я оказался в детдоме.

– А ещё сказано, что всем будут делать начертание на руку или на чело, а без этого никому нельзя ни покупать, ни продавать. Это сказано про ваши чипы. Сказано 2000 лет назад.

– А всё-таки скажите, Зоя, почему вы от них отказываетесь?

– Главное то, что вы с помощью чипов устроили всеобщую слежку и не даёте людям поклоняться Богу.

– А вот скажите, Зоя: те, кто не верит в вашего Бога, они обязательно после смерти попадут в ад?

– У апостола Павла сказано так: есть такие язычники, которые не знают закона, но дело закона написано у них в сердцах. В Судный День им на помощь придёт чистая совесть, непорочная жизнь и добрые дела.

Они вышли к дороге.

– Ну вот, – сказала Зоя, – здесь мы простимся. Я верю, Борис, что вы никому про нас не расскажете. Ведь правда? Иначе нас всех уничтожат.

Она смотрела на него своими голубыми, как небо, глазами, в которых были мольба, тревога и, как ему казалось, любовь, хотя, может быть, это была просто жалость. Никто никогда так на него не смотрел. Ему хотелось обнять Зою, но её отец стоял рядом, поэтому он посмел лишь поцеловать ей руку.

– Скажите, чем я могу вам помочь? Я мог бы покупать для вас продукты, вещи. Вам самим не стоит приходить в город, это опасно. Вас легко опознать, потому, что у вас нет чипов. Вот я же опознал вас без труда. Я вообще не понимаю, как вас, христиан, до сих пор не обнаружили.

– Видно, Господь нас хранит, – сказала Зоя. Они помолчали.

– В общем, нам надо договориться, когда и куда мне подъехать, и что вам привезти, – продолжал Борис.

Зоя переглянулась с отцом. Видно было, что тот напряжённо размышляет.

– Хорошо, – сказал он наконец. – Мы вам будем очень благодарны, если вы привезёте нам кое-что из продуктов.

– Конечно, привезу. Скажите, что покупать, а лучше напишите.

Присев прямо на тропинку, Зоя написала на тетрадном листке всё, что нужно. Договорились, что он приедет через три дня. Он пошёл к своему автомобилю, чувствуя себя совершенно здоровым.

 

*  *  *

Вечером он сидел в своей комнатке в общежитии и читал «Евангелие». Эта книжка в затрепанном переплёте осталась ему от родителей.

– Какое странное учение. Как можно возлюбить своих врагов? – подумал он и тут же вспомнил Зою и её отца. – Я ведь для них лютый враг, выслеживал их, чтобы посадить в тюрьму. А они вытащили меня из воды, привели в сознание, заботились обо мне, как о родном человеке. На их месте я бы такого шпиона, наоборот, утопил… А это что значит: «Думаете ли вы, что Я пришел дать мир земле? Нет, говорю вам, но разделение». А впрочем, понятно: вчера он видел лесной ручей, который разделяет верующих и неверующих. Разделяет его и Зою.

Каких-то явных врагов у него пока не было. Не было у него и друзей. Да и само понятие «друг» давно исчезло, ведь друг это тот, с кем можно откровенно делиться своими мыслями. Бывает, что собираются товарищи по работе, напиваются, несут всякую пошлятину, а серьёзного разговора избегают – вдруг скажешь что-нибудь не то. Все знают, что каждое сказанное слово записывается…

На другой день, выйдя на работу, он заглянул в отдел безопасности и спросил у своего приятеля, заинтересовала ли их информация о двух болтунах на площади. Тот махнул рукой: «А, эти старики. Мы их, конечно, задержали, поговорили серьёзно, а потом отпустили, поскольку они герои войны». Борис облегчённо вздохнул. Что-то произошло с ним. Его работа – тайная слежка за людьми, которая так ему нравилась, теперь угнетала его.

Он с удовольствием закупал продукты: муку, крупы, соль, сахар.  Покупки делал в разных магазинах понемногу, чтобы не вызвать подозрение. В назначенный день вечером поехал уже известным ему путём. Его встретили отец Зои и ещё два бородача – вылитые добрые молодцы из сказки. Взяли груз и пошли лесной тропинкой. Борис шёл за ними с мешком за спиной. Он понимал, что излишнее любопытство неуместно и всё-таки, когда остановились передохнуть, спросил бородача:

– У вас, наверное, сейчас работы много?

Тот отвечал с охотой, улыбаясь:

– Немало. Отдыхать некогда, сенокос сейчас, весёлое время. Как там у Аполлона Майкова: «Пахнет сеном над лугами, песней душу веселя, бабы с граблями рядами ходят, сено шевеля».

Борис никаких стихов не знал, а из поэтов мог назвать только Пушкина. Школьные уроки литературы проходили однообразно: им показывали фильмы и презентации. Он поинтересовался:

– А то, что Судный День приближается, это вас не смущает?

– Когда он будет, никто не знает, но надо всегда быть к этому готовым.

Тропинка, по которой они шли, была другой. Она тоже привела к ручью, но в этом месте ручей был мельче и с песчаным дном. Мужики в резиновых сапогах без труда перенесли груз на другой берег. Было видно, как они грузят мешки на телегу, в которую запряжена лошадь – животное, которое Борис видел только в зоопарке и в кино.

Зои не было, а ведь он так хотел её увидеть. Когда прощались, он, потупившись от смущения, сказал её отцу: «Передайте Зое, что мне хотелось бы с ней встретиться». Тот улыбнулся: «Ладно, передам. А когда?». «В воскресенье, в 12 часов она сможет?». «Хорошо, я ей скажу. Если она согласится, то придет вот на это место».

 

*  *  *

На свидание он пришел раньше времени и сидел на берегу ручья, волнуясь и поминутно глядя на часы. «Придёт – не придет», – выстукивало сердце. «Что же это я – как мальчик», – успокаивал он себя. Наконец, на другом берегу появилась Зоя и, держа в руках туфли, перешла через ручей. Она была в легком светлом платье, может быть, старомодном, но очень красивом.

Не будем описывать их встречу, ведь читатель и так знает, как проходят свидания молодых людей, которых тянет друг к другу неодолимая заложенная природой сила. Прощались они долго: никак не могли нацеловаться.

Через неделю было ещё одно свидание. В этот раз не обошлось без серьёзного разговора.

– У нас с тобой нет будущего, – грустно сказала Зоя. – Мы по разную сторону ручья. Как в старинной песне поётся: «Мы с тобой два берега у одной реки».

– Нет, Зоя, мы будем вместе, – отвечал Борис. – Я приду к вам. У вас есть Бог, который вас любит. Творец неба и земли. А у нас, – он вздохнул, – у нас – танцующая баба. Только мне уйти надо так, чтобы меня не искали. Это не просто.

– Я буду молиться за тебя, Боря…

Весь долгий путь, пока Борис шагал по лесной тропинке, с лица его не сходила счастливая улыбка. А вот и дорога, а на ней его верный помощник  –  автомобиль. Едва он открыл дверцу, как его окликнули. Он повернулся и замер от неожиданности: перед ним стоял майор, его начальник, а за ним гвардейцы с автоматами.

– Ну, лейтенант, рассказывай, где ты был, с кем встречался.

– Выследили, – пронеслось у него в голове. – Вот она, тотальная слежка.

– Что молчишь, отвечай.

– Ни с кем не встречался. Я просто ездил прогуляться.

– Не ври, не умеешь. Говори, пока я с тобой по-хорошему.

Борис молчал. Вспомнились слова, которые говорил майор, проводя с ними занятия: «Все люди по природе своей эгоистичны и похотливы, а многие ещё и жестоки. Но вы – особая каста, вы должны быть сильными, мужественными, беспощадными к преступникам».

– Молчишь? Ладно, у нас в участке заговоришь. Сержант, надеть на него наручники и обыскать.

У Бориса перехватило дыхание. Он знал, что ожидает офицера, изменившего присяге. Рассказать сейчас всё, что ему известно, и не будет никакой тюрьмы, а будет награда… Вдруг, будто наяву, он увидел Зою, взгляд её голубых глаз. «Нет, я вам её не сдам, пусть делают со мной, что хотят».

– В чём дело, сержант? Я сказал, надеть наручники! Ты что, оглох? – закричал майор.

В ответ послышался крик: «Машина с тормозов сошла!»

Борис увидел, что бронетранспортёр, на котором приехал отряд гвардейцев, катится под уклон в их сторону, набирая скорость. Майор с искажённым лицом толкнул его в грудь: «Убирай свою машину!» и бросился с дороги вслед за своими гвардейцами. Борис рванулся было к своему автомобилю, но понял, что не успеть. Едва он успел прыгнуть с дороги и пробежать несколько метров, как позади него раздался звук сильного удара, а потом взрыв. Волной горячего воздуха обдало спину – это взорвался бензобак его автомобиля от удара тяжёлой бронированной машины. Ещё несколько прыжков и Борис укрылся за деревьями. Мельком взглянул на гигантский огненный столб, охвативший обе машины, и углубился в лес.

Он продирался через заросли и, наконец, оказался на знакомой тропинке. Шум и крики позади стихали, он шёл в сторону ручья, постепенно успокаиваясь и стараясь осмыслить, что же произошло. «А ведь удачно получилось: искать меня не будут, для них я сгорел начисто. Чудеса какие-то. Тормоза сорвались в тот момент, когда на меня хотели надеть наручники. Разве может быть такое совпадение. Нет, это Господь услышал Зоины молитвы».

Он подошёл к ручью и сел, прислонившись к стволу берёзы. По лицу его текли слёзы. Журчала вода, оранжевое солнце клонилось к закату, на том берегу сквозь заросли виднелось скошенное поле. Сейчас он передохнёт и пойдёт туда, в другой мир, где живёт Зоя и другие добрые и приветливые люди, где его ожидает совсем другая жизнь.

 

Вологда, сентябрь,  2019.

avatar