Вологодский литератор

официальный сайт
04.09.2019
0
34

Сергей Лёвин КАКОГО ЦВЕТА МОРЕ? (повесть для детей и их родителей)

Ура! На море!

 

Папа весь вечер ходил по квартире с загадочным видом: многозначительно улыбался, чесал переносицу и время от времени странно похихикивал. Валя сразу поняла, что он приготовил сюрприз, и стала терпеливо ждать.

Когда Зайцевы собралась поужинать за столом и мама разложила по тарелкам макароны с гуляшом, папа громко, как ведущие с телевидения, объявил:

– Дети! У меня для вас известие!

– Валера! – шикнула на него мама. – Не смог до чая дотерпеть!

– Ага, Света, – улыбнулся папа. – Не смог. Как тут утерпишь? Дети, мы с мамой приготовили вам подарок. И не простой, а самый-самый замечательный!

– Плейстейшен? – радостно предположил Костя.

– Аквариум?! – всплеснула руками Валя.

– Нет! – ликовал папа. – Лучше!

Костя сник, а Валя не сдавалась:

– Два аквариума? В одном рыбки, а во втором черепашка?

– Нет, нет и нет. Но не расстраивайтесь, – глядя на нахмурившихся детей, папа решил не затягивать с интригой. – Мы с мамой хорошо подумали и решили, что этим летом мы все вместе отправимся в путешествие. На море!

– Ура! На море! – обрадовалась Валя. – Ура!

Костя энтузиазма сестры не разделил. Уехать из дома означало надолго оторваться от компьютера и забыть про любимые бродилки и стрелялки.

– Па! Ма! А можно я не поеду? – Костя состроил самое печальное лицо в мире – как у Кота в сапогах из мультика про Шрека.

– Ты что? – возмутилась Валя. – Это же приключение!

– Знаю я ваши приключения, – заныл Костя. – Скукотища! Давайте я лучше к дедушке, в Липецк.

– Сынок, – обернулась к нему мама. – Ты даже не представляешь, как это здорово – путешествовать. И как хорошо там, на море…

Она мечтательно улыбнулась, и Костя вдруг решил, что больше спорить не будет. Во-первых, бесполезно – раз родители всё уже решили, значит, так оно и получится. А во-вторых… Он действительно хотел увидеть море – синее, красивое, большое, до самого горизонта. А ещё там плавают пираты на фрегатах с чёрными парусами, скрипучими мачтами и «Весёлым Роджером» на самой высокой из них. Костя видел пиратов в фильме про капитана Джека Воробья, и они ему очень понравились.

– А когда мы поедем? – наконец спросил он.

– Скоро, сынок! – просиял папа. – Через месяц, в начале июня.

– Здорово! – улыбнулся Костя.

– Здорово! – поддержала его Валя. – А Иннокентия с собой возьмём?

Кеша, который тоже с аппетитом ужинал, похрустывая сухим кормом из миски на полу, услышал своё имя, на всякий случай насторожился и посмотрел на хозяев огромными зелёными глазами.

«Эй, вы, люди! Не надо меня никуда брать! Мне и здесь хорошо!» – подумал котофей и энергично замотал головой из стороны в сторону.

– Возьмём, конечно. Смотрите, как он радуется! Даже головой крутит!

Кеша понял, что переусердствовал, и застыл на месте, но было поздно.

– Так что, дорогие мои, давайте-ка ужинать и мысленно готовиться к поездке, – папа поправил сползшие на кончик носа очки и обвёл всех счастливым взглядом. – Нас ждут приключения!

 

Всем чемоданам чемодан

 

К сборам в дорогу мама отнеслась со всей серьёзностью. Ну и что, что лето и юг? Всё равно надо тёплые вещи на всякий случай захватить – вдруг ветер налетит или шторм какой? Нельзя же, чтобы дети простудились. А если всё-таки носами зашмыгают, то лекарства понадобятся – их мама собирала сначала в маленький пакетик, а когда не уместились – в большой.

Папа с ужасом наблюдал, как в углу самой просторной комнаты их квартиры растёт гора из вещей, которые надо непременно – то есть обязательно! – взять с собой. Свитера, носки и майки устилали сверху кроссовки, ботинки и шлёпки, на них громоздилась посуда, а на неё – косметика (крем до загара, после и во время него!) и самые необходимые в поездке вещи: фонарики, зонтики, плащи, вешалки, резиновые сапоги, коробка с игрушками, в которые дети давно не играли, бадминтонные ракетки с воланчиком и даже утюг.

Когда до отъезда осталась пара дней, а из-за кучи вещей стало не видно окна, папа решился и уехал в супермаркет. Вернулся вечером, когда уже начало темнеть, и с видом спортсмена, только что завоевавшего золотую медаль на Олимпиаде, занёс в комнату…

– Ничего себе! Это же всем чемоданам чемодан! – воскликнул Костя.

– Самый большой из всех, что были, – подтвердил папа. – В него столько всего уместится!

– Ты же его не поднимешь, – вздохнула мама.

– Мне и не придётся, – не унывал папа. – Он, Света, на колёсиках!

– А можно я буду в нём жить? – попросила Валя, очарованная огромным зелёным, в весёлую жёлтую полоску чемоданом – таким новым и таким чудесным.

– Можно, – улыбнулся папа. – Но не сейчас. Когда вернёмся.

А Иннокентий ни у кого разрешения спрашивать не стал: запрыгнул в чемодан, сладко потянулся, зевнул и улёгся калачиком.

Так в нём до утра и проспал.

 

Постой, паровоз!

 

Рано утром в день отъезда позвонила бабушка Люда. Все, конечно, уже проснулись: шли последние приготовления. Папа утрамбовывал оставшиеся вещи в чемодан, то и дело порываясь на нём попрыгать, мама раз двадцать усомнилась, не забыла ли документы. Валя проверяла, всех ли любимых кукол положила в свой розовый рюкзачок, а Иннокентий с сомнением изучал плетёную корзину, в которой ему предстояло отправиться в путь-дорогу. Только Костя не участвовал в суете – сидел за компьютером и пытался одолеть последний уровень новой бродилки.

Как раз тогда и позвонила бабушка.

– Вы ещё не уехали?

– Уехали, конечно. Час назад, – на полном серьёзе ответил снявший трубку папа.

– А с кем же я тогда говорю? – растерялась бабушка Люда.

– С автоответчиком! – папа всё-таки не смог сдержать смех. – Шучу, мам, шучу! Но мы и правда очень скоро уезжаем.

– Меня подождите! Я вам пирожков напекла в дорогу. С пылу-жару, с капустой и яйцами, как дети любят.

– Мам, но мы же опоздать можем!

– Ничего не знаю, Валера, а только без пирожков вы в поезд не сядете! Ждите – выезжаю!

Спустя полчаса Зайцевы стояли во дворе рядом с заблаговременно вызванным такси и ждали бабушку с пирожками. Мама то краснела, то бледнела, а папа каждые полминуты глядел на часы и вздыхал – всё тяжелее и тяжелее.

Наконец, из-за поворота вырулила жёлтая машина, из которой выпорхнула румяная старушка с огромной авоськой.

– Маа-ама! – застонал папа на бабушку. – Куда нам столько?! Мы и так взяли всё, что можно и чего нельзя!

– Обратно не повезу! – бабушка без боя не сдавалась. – Берите, кушайте на здоровье! И хорошей дороги вам!

Спорить было бесполезно, поэтому, наскоро попрощавшись, Зайцевы попрыгали в такси и помчались на вокзал. Валя с любопытством смотрела в окно, Костя привычно приклеился взглядом к экрану смартфона, а папа, казалось, вот-вот воспламенит взглядом циферблат наручных часов.

– Постой, паровоз! Не стучите, колёса. Кондуктор, нажми на тормоза, – негромко пропела мама песенку из старой комедии, но увидела, что папе совсем не смешно, и замолчала.

Такси остановилось у вокзала ровно за семь минут до отправления поезда «Тамбов – Краснодар», и семейство дружно выгрузилось и сразу же побежало.

Первой летела Валя, которой доверили самое ценное – корзину с Иннокентием. За ней торопилась мама, в одной руке у которой была сумка с продуктами, а во второй – не меньших размеров авоська с бабушкиными пирожками. Следом толкал распухший чемодан на колёсиках пыхтящий и сопящий папа, а замыкал шествие Костя, который нёс только смартфон, смотрел в него, не отрываясь, и поэтому один раз едва не врезался в фонарный столб.

Состав стоял на перроне, фырчал и сверкал в солнечных лучах лоснящимися стальными боками. Дверь в девятый вагон, куда папа купил билеты, была распахнута, и из неё высовывалась взъерошенная голова проводника с выпученными глазами.

– Быстрей! – кричал он. – Торопитесь! Поезд сейчас отправится!

Проявляя чудеса силы и ловкости, словно цирковые атлеты с жонглёрами, Зайцевы закинули вещи в тамбур, а затем запрыгнули туда сами. В этот момент поезд громко загудел, вздрогнул, качнулся и поехал.

– Уф-ф-ф, – вытер пот со лба папа, обнявшийся с чемоданом-великаном. – Думал, не успеем…

– Ничего, успели же, – мама всегда и во всём старалась найти хорошие стороны, и ей это обязательно удавалось. – Зато сейчас как зайдём в своё купе и как попьём чай с пирожками!

– Ага, с бабушкиными, моими любимыми, – улыбнулась Валя, а Иннокентий в корзинке облизнулся – он знал, что и ему обязательно достанется кусочек.

 

Карта, Кеша, два куска

 

Дорога пролетала незаметно. Зайцевы шутили, играли в лото, изучали пейзажи, которые чем дальше, тем непохожее становились на родные, тамбовские, и с аппетитом доедали восхитительные бабушкины пирожки.

Иннокентию разрешили прогуляться по вагону, и он ходил с гордо поднятой головой, пушистым хвостом трубой и делал вид, что он в этом поезде главный.

Вечером папа разложил на столике в купе карту, и семья с интересом склонилась над ней.

– Вот! – папа многозначительно поднял вверх указательный палец. – Перед вами, дети, Краснодарский край. Очень большой, просто огромный. Я долго выстраивал наш маршрут так, чтобы мы увидели как можно больше интересных мест. Кубань – так ещё называют этот регион – такая просторная, что за один раз всю её мы никак не объедем. Но ничего страшного: если понравится, вернёмся и в следующий раз побываем там, где в этот не успеем.

– А пиратов увидим? – спросил Костя.

– Конечно, – не колеблясь, ответил папа. – В море чего только не бывает!

– А дельфинчиков? – вступила в беседу Валя.

– Обязательно! Даже если вдруг во время плавания с ними не встретимся, сходим в дельфинарий на Большом Утрише. Это рядом с Анапой.

– А мы и в Анапе побываем?

– И в ней! И ещё много где. Смотрите! – папа достал из лежащей на столике коробочки с рафинадом белый кусочек и положил на карту. – Вот Краснодар – первый пункт нашего путешествия. Это главный город на Кубани – ну, как Тамбов в нашей области. А вот, – папа пристроил второй сахарный кубик, – станица Тамань, где мы наше странствие завершим. А между ними – целое море впечатлений!

– Здорово! – Валя захлопала в ладоши и нечаянно наступила мирно лежащему на полу Кеше на хвост. Котофей заверещал во всю глотку и бросился вперёд по вагону. Вслед за ним устремились Валя, папа и мама.

Один Костя остался за столом. Он внимательно посмотрел на карту, на города, которые папа заранее обвёл кружочками, а потом поднял сахарные кусочки и бросил их в стакан с чаем.

 

Раз – казак, два – казак

 

В Краснодар поезд прибыл утром.

До электрички, которая должна была умчать Зайцевых в Сочи, оставалось несколько часов, и папа предложил прогуляться по кубанской столице. Вещи сдали в камеру хранения, чтобы не таскать с собой, и сели на трамвай. Детям он особенно понравился – по Тамбову такой транспорт не ездил.

– Мам, а почему здесь дома не красные?

– А почему ты спрашиваешь, Валя? – удивилась мама.

– Так Краснодар же! Всё красного цвета должно быть!

– Ага, и в подарках, тоже красных, – рассмеялся папа. – Красный от слова «красивый». Многие местные жители свой город даже Прекраснодаром величают! А раньше он назывался Екатеринодаром в честь императрицы Екатерины Второй. Больше двухсот лет назад она подарила эти земли Черноморскому казачьему войску.

– Ты такой умный, папа! – восхитилась Валя.

– Это не я, это Википедия, – смутился отец. – Просто я серьёзно готовился к поездке и много всего прочитал о городах, в которых мы побываем. Теперь так и хочется всё это вживую увидеть!

Главная городская улица Красная тоже не была раскрашена алым. В этот воскресный день по ней не ездили машины, и по проезжей части прогуливались люди. Вдоль бордюров играли на гитарах, флейтах и барабанах уличные музыканты, бородатый дяденька устроил представление кукольного театра, а симпатичная девочка примерно Костиного возраста извлекала волшебные мелодии из старой скрипки.

Костя даже остановился, засмотревшись на неё, и немедленно услышал: «Ага, влюбился! Тили-тили-тесто!»

Пришлось побежать за сестрой, пытаясь при этом не сбить с ног прохожих. Это было очень трудно! Тем более так хотелось поскорее догнать Валю и объяснить, что она не права!

Чудом избежав столкновения с лысым толстячком в зелёных шортах и старушкой в очках, Костя прыгнул вперёд и… с разбега врезался в высокого мужчину с пышными седыми усами, одетого в необычную форму, не похожую на военную: чёрный китель с красным кантом, на голове – округлая шапочка тоже с алым верхом, а к поясу пристёгнута шашка в ножнах.

– Куда спешим, молодой человек? – грозно спросил незнакомец.

– З-за с-сестр-рой, – заикаясь от волнения, пролепетал мальчик. Он как-то сразу понял, что этот дяденька – человек серьёзный и с ним надо вести себя уважительно.

– Младшая? – поинтересовался тот.

– Д-да.

– Маленьких обижать нехорошо. Ай-яй-яй, – покачал головой великан.

– Я не буду её обижать, – пообещал Костя и спросил. – Дядя, а вы казак?

– Конечно, казак. Пётром Тимофеевичем меня кличут. А тебя как звать-величать?

Услышав робкое «Костя», мужчина протянул руку, и ладонь мальчугана сразу утонула в его огромной лапе.

– Давай мы с тобой, друг Константин, договоримся, что ты будешь вести себя хорошо, по улице не носиться, словно пчелой ужаленный, и папу с мамой слушаться. Кстати, а где они?

– Мы здесь! – услышал Костя папин голос. Оказывается, родители всё это время стояли неподалёку. И вредина Валя рядом с ними. – Мы в Краснодаре впервые. Извините, если что не так.

– Всё так, – заулыбался казак. – Добро, как говорится, пожаловать! Надолго к нам?

Папа посмотрел на часы.

– Да вот, электричка через пару часов.

– Совсем мало времени, – расстроился Пётр Тимофеевич. – А давайте я вам пока по нашим главным достопримечательностям экскурсию устрою?

Зайцевы охотно согласились и вскоре едва успевали за провожатым, который показывал, где встречает гостей краевая филармония, где бьют прохладными струями в небо роскошные фонтаны, а где здание, в котором работает губернатор Кубани. Рядом стоял памятник – казак на коне, как две капли воды похожий на Петра Тимофеевича!

– А это ваш брат? – спросил у нового знакомца Костя.

– Можно и так сказать. Мы, казаки, все как братья. Друг дружку в беде никогда не бросим. И ты, Константин, этого принципа придерживайся – хуже не будет. Расти смелым, честным, сильным и умей постоять за себя. И за родных своих, если придётся. Договорились?

– Конечно! – пообещал мальчик. – Обязательно!

Перед тем, как попрощаться и посадить Зайцевых на троллейбус до вокзала, Пётр Тимофеевич привёл их к памятнику Екатерине Великой. Императрицу окружали скульптуры его предков – черноморских казаков, защитников земли русской.

– Вы к нам в следующий раз подольше приезжайте. У нас интересно.

– Непременно! Спасибо вам за такую интересную экскурсию! – искренне поблагодарила мама. – Мы обязательно вернёмся.

И Зайцевы вновь поехали вперёд. Их ждал олимпийский Сочи.

 

Какого цвета море?

 

– Я вижу море! Море-е-е-е! – заверещала Валя, и Зайцевы тут же кинулись к окну электрички, чтобы увидеть нечто большое, искрящееся, простирающееся до самого края неба.

– Какое же оно красивое, – тихо сказала мама. И пропела: – Здравствуй, небо! Здравствуй, море, облака!

– И совсем оно не чёрное, – пробубнил Костя, который из-за названия представлял, что их ждёт громадная клякса размером с тысячу футбольных полей. – Серое оно какое-то.

– Нет, не серое. Оно голубое! – воскликнула Валя.

– Вовсе нет. Оно бирюзовое, – не согласилась мама.

– Света, ну какое бирюзовое, если оно изумрудное? – недоумевал папа.

Только кот Иннокентий не предложил свой вариант, хотя, лёжа на столе у окошка, прищуренным глазом наблюдал за безграничной водой. И она совершенно точно была серебристой – совсем как рыбья чешуя.

 

Пикник у магнолии

 

В Сочи Зайцевы прибыли поздним вечером. Уставшие после дороги, они поселились в гостинице рядом с вокзалом, номер в которой забронировали заранее, и сразу легли спать.

Наутро всех разбудила Валя:

– Мама! Папа! Костя! Пойдёмте гулять! Я вчера, пока мы сюда шли, видела пальмы. Настоящие!

Быстренько умывшись и почистив зубы, семья отправилась на прогулку по широкому курортному проспекту. Родители в Сочи раньше не отдыхали, поэтому вертели головами по сторонам не меньше, чем дети, а папа не переставал фотографировать красоту вокруг.

К безоблачному небу тянулись огромные финиковые пальмы с толстыми стволами и похожими на зелёные сабли вытянутыми перистыми листьями. Играли струями фонтаны, от которых веяло приятной прохладой – такой желанной в этот жаркий день. Повсюду росли дивной красоты цветы – так и хотелось собрать их в большущий букет. Даже Костя на время забыл о смартфоне, поражённый солнечным городом.

Зайцевы дошли до морского порта, полюбовались на белоснежные яхты и океанские лайнеры – каждый размером с девятиэтажку! Сфотографировались с бронзовыми героями из «Бриллиантовой руки» – любимой дедушкиной комедии – и устроились в уютном скверике на лавочке, чтобы перекусить в окружении дивных, благоухающих распустившимися цветами магнолий.

Еду для завтрака решили купить самую что ни на есть южную. Папа предложил каждому выбрать, что ему нравится, а если захочется попробовать другого блюда, поделиться кусочком. Мама остановилась на хачапури с сыром. Валя сразу решила, что хочет попробовать треугольную самсу с яблочным вареньем. Костя запросил шаурму в лаваше, а себе папа взял большущее гиро – греческую лепёшку, в которую повар завернул ломтики картошки, поджаренное мясо, зелень и мелко нарезанные овощи, а сверху всю эту аппетитную мешанину полил белым соусом.

– Мяу! – вдруг громко произнёс ещё минуту назад мирно дремавший в корзинке Иннокентий. И повторил ещё требовательнее. – Мяяяяу!

– Ой, надо же Кешу покормить! – всплеснула руками мама. – А то мы все кушаем, а он, бедолага, голодный сидит.

Иннокентий утвердительно кивнул и на всякий случай мяукнул ещё разок. Мужчины сразу стали доставать кусочки мяса из своих гиро и шаурмы и угощать кота, который немедленно замурчал, а, накормленный, был отпущен погулять по тенистой полянке.

– Гав! Гав-гав! – прогремел в тишине грозный лай, и на мощённой плиткой дорожке показалась женщина с бульдогом, натянувшим поводок.

Кеша мгновенно утратил благостное настроение и поступил как разумный кот – вскарабкался на первое попавшееся под лапы дерево, которым оказалась десятиметровая пальма.

– Ой-ой-ой! – выдохнула мама, глядя, как Иннокентий уселся на самой верхушке. – Мы же его оттуда не снимем…

Кеша был исключительно домашним котом и по деревьям ни разу в жизни не лазил, хотя на инстинктивном уровне делать это умел. А вот спускаться… На это инстинкта уже не хватило, и Иннокентий, поняв, что сам на землю не вернётся, тонко и протяжно завыл.

Тётя с бульдогом сразу испарилась, а Зайцевы долго прыгали возле пальмы, умоляя Кешу спуститься и обещая любые лакомства – от свежайшей рыбки до бараньей ноги. На все предложения Иннокентий отвечал печальным ором.

– Как волчок воет! – изумилась мама.

– Ага, тамбовский, – пошутил папа, а, когда все отсмеялись, предложил. – Давайте, мои хорошие, МЧС вызывать. Не оставлять же его здесь.

Спасатели приехали быстро. Немного поругались на то, что их отвлекают от службы по такому несерьёзному поводу, но всё-таки развернули длинную лестницу и под аплодисменты собравшейся поглазеть на спасение кота публики вернули Иннокентия в семью.

 

Ледовый дворец и сказочный замок

 

В этот же день в планах у Зайцевых значился визит в Олимпийский парк. Папа, несмотря на отнюдь не спортивное телосложение, был заядлым болельщиком и всю дорогу из Сочи до Адлера на скоростной электричке-«ласточке» взахлёб рассказывал детям, какое это уникальнейшее место:

– Представляете, в прошлом веке в России Олимпийские игры проходили всего один раз – летом 1980-го года в Москве. И вот в начале двухтысячных мы вновь стали претендовать на город, который встретит теперь уже зимнюю Олимпиаду.

– А кто ещё заявки подавал? – спросил, заинтересовавшись, Костя.

– Сначала желающих было много, потом осталось семь, а после ещё одного тура – всего три. В финал вышли Австрия, Корея и Россия. Я хорошо помню, как мы всей страной ждали результатов и вместе ликовали: у нас будет своя Олимпиада!

Папа говорил так громко, что пассажиры вокруг стали оборачиваться. Но никто не сделал ему замечания – всем было интересно.

Как раз в этот момент за окном бегущей по рельсам «ласточки» показался огромный парк, а Валя вскрикнула:

– Смотрите, вот же он! Как на картинке в Интернете! Нет, даже лучше!

Парк и в самом деле впечатлял. На ветру реяли флаги разных стран, кивали пышными кронами уже привычные взгляду пальмы, играла торжественная музыка, а на входе гостей встречал живописный каскадный фонтан, у подножья которого стояли пять разноцветных колец.

Конечно, Зайцевы решили сделать фото на память. Папа с мамой устроились в двух нижних кольцах, а в трёх верхних разместились Валя, Костя и корзинка с Иннокентием. Сфотографировать семейство попросили проходящего мимо туриста, который оказался добродушным японцем и очень обрадовался, что может чем-то помочь.

Потом папа восхищался каждым грандиозным спортивным комплексом, которые он прекрасно знал по телетрансляциям, и комментировал:

– Ух ты! А это дворец зимнего спорта «Айсберг»! И правда на глыбу льда похож! А здесь конькобежный центр «Адлер-Арена» – ух, как наши олимпийцы здесь выступали! А вот большой ледовый дворец – красотища!

Маме с Валей папины восторги были непонятны, но они, чтобы его не расстраивать, дружно поддакивали и иногда аплодировали. А вот Костя восторженно смотрел на удивительный спортивный город, где совсем недавно лучшие хоккеисты, фигуристы, кёрлингисты со всего мира демонстрировали чудеса мастерства, силы воли, выносливости и стремления к победе.

– Пап, а можно я на лыжную секцию следующей зимой запишусь? – наконец попросил он.

– Конечно! У нас тренер там знакомый – Николай Александрович. Вырастит из тебя олимпийца – было бы желание!

Парк был таким огромным, что Зайцевы даже устали ходить. А сколько фотографий нащёлкали! – Не сосчитать! И возле всех спортивных сооружений, и на фоне светомузыкального фонтана, плещущего разноцветными струями, и с весёлыми туристами из Австралии селфи сделали! Те тоже были с домашним любимцем – в сумке-переноске сидел лопоухий щенок по кличке Майк. Они с Иннокентием внимательно изучили друг дружку, но скандалить не стали – вокруг царила такая дружественная и мирная атмосфера, что ни лаять, ни шипеть никому не хотелось.

А ещё в этот день детей ждал главный сюрприз – волшебный парк аттракционов с крутейшими горками, большущим сказочным замком и десятками невероятных каруселей.

Счастью Кости и Вали не было предела! Едва покатавшись на одном аттракционе, они спешили к следующему. Папе с мамой оставалось лишь с улыбками следить за детьми и наслаждаться этим солнечным днём. А Иннокентий, утомившись от шума и суеты, мирно спал в своей корзинке, и ему снилась то ли луна, похожая на рыбу, то ли рыба, похожая на луну.

 

Волк на «Звёздочке»

 

Вернувшись из Олимпийского парка, Зайцевы переночевали в Сочи, а наутро стали вновь собираться в путь. Впереди их ждала самая волнительно-восхитительная часть путешествия – морская.

Папа подготовился к ней заранее и очень серьёзно – даже прошёл специальный курс по вождению маломерных судов! Через Тамбов протекала речушка под названием Цна, по ней можно было плавать на лодочках и катамаранах, которые мама смешно называла «котобараны». Там, на лодочной пристани, папа сдал экзамены и получил диплом!

А сейчас в морском порту Сочи семью Зайцевых дожидалась яхта. Называлась она «Звёздочка».

– Нас встретит её хозяин Виктор Степанович – настоящий морской волк! Я с ним по телефону несколько раз всё подробно обговорил, – сообщил папа, пока такси везло их по олимпийской столице.

Валя, хотя и не показывала вида, морского волка боялась и представляла, как им навстречу выйдет большущий седой зверь в тельняшке и с бескозыркой на покатой голове, с полной пастью кривых бело-жёлтых клыков.

Когда таксист высадил Зайцевых у входа в морпорт, Валя шепнула маме, пока мужчины выгружали вещи: «Может, не поплывём никуда? А то я морского волка боюсь». Но мама лишь загадочно улыбнулась в ответ.

Вскоре они шли по пристани, по обе стороны которой покачивались на волнах пришвартованные парусные лодки, прогулочные суда и белоснежные яхты.

– А вот и наша «Звёздочка»! – воскликнул папа: – Эй вы там, на борту! Привет морским волкам от тамбовских!

Раздался смех – немного скрипучий и совсем не злой. На деревянный настил пристани с борта яхты легко спрыгнул широкоплечий мужчина – бородатый и загорелый, как уголёк, и на волка ни капельки не похожий. Он пожал руку папе и Косте, галантно поклонился маме и Вале и сказал:

– Добрый день, друзья! Меня, как вы уже, наверное, знаете, зовут Виктор Степанович, и я искренне надеюсь, что передаю свою «Звёздочку» в надёжные руки. Не так ли?

 

Навстречу новым берегам

 

Сразу Зайцевых морской волк в плавание не отпустил – пояснил, надо убедиться, что они люди ответственные и к путешествию по морю (он назвал его «большой водой») готовы.

Виктор Степанович придирчиво разглядывал, как папа заводит мотор, как держит штурвал и пытается раскрыть большой белый парус. Иногда давал советы – короткие и дельные:

– Ты, Валер, правь яхту аккуратно, нежно. Она же как красивая девушка, джентльменское отношение ценит.

А иногда морской волк произносил совсем непонятные слова:

– Ванты должны быть натянуты, но с небольшим припуском! Когда гафельный парус развернёшь, Валер, смотри, чтобы гиком кого-нибудь за борт случайно не перебросило. Ну и за ватерлинией следи на всякий случай.

Всё это происходило сверху, на палубе, а мама с детьми в это время изучала каюту. Она была не слишком просторной, размером с кухню в их тамбовской квартире, но уютной. Вдоль бортов крепились двухъярусные койки, от нечаянного падения с которых страховали мягкие тканевые гамаки.

Через круглые окошки – они назывались иллюминаторами – можно было любоваться лазурной морской гладью и скользящими по ней судами. А один раз Косте показалось, что из воды высоко выпрыгнул настоящий дельфин! Жаль, похвастаться маме и сестре не удалось – больше морской гость на поверхности не показывался.

Причалила к берегу «Звёздочка» в Туапсе. В местном порту Виктор Степанович попрощался с Зайцевыми, напоследок дав несколько важных инструкций:

– Вижу я, Валера, что глава семейства ты ответственный и серьёзный. Это хорошо! Погоду нам метеорологи на ближайшую неделю обещают самую что ни на есть распрекрасную: ни штормов, ни дождей не предвидится. Но море непредсказуемое! Так что всегда лучше быть начеку. А ты, Костя, отцу помогай, договорились? Ты мужчина, а значит, сильный и смелый. Ну и, если что, друзья мои, всегда можно по телефону позвонить или по рации. На самый крайний случай спасательный плот на борту есть, круги, жилеты, ракетница сигнальная. Но я уверен, что они вам не понадобятся. Хорошего плавания!

– Спасибо! – хором ответили Зайцевы, помахали морскому волку на прощание, и «Звёздочка», отчалив, повезла их навстречу новым берегам.

 

На купанье – становись!

 

Время в пути летит незаметно. Каникулы, как и отпуск, быстротечны. Особенно если ты не лежишь на диване, перелистывая телеканалы, а путешествуешь…

Папа надел бескозырку с длинной чёрной ленточкой и надписью «капитан» золотыми буквами. Мама извлекла из чемодана сшитое своими руками платье в бело-голубую полоску и объявила, что, раз папа теперь капитан, то она – яхтенный повар или, говоря по-морскому, кок. Костю наградили званием старпома – старшего помощника, а Валю решили звать юнгой – самым молодым матросом.

Один Иннокентий остался без регалий, но капитан предложил величать его корабельным котом, и старпом, как и юнга, идею поддержали.

«Звёздочка» плыла неподалёку от берега, и папа рассказывал детям о сёлах и посёлках, построенных среди гор, между впадающих в море горных речушек, в окружении деревьев с пышными кронами и ползущих по склонам кустарников, часто усыпанных яркими цветами.

Неподалёку от Туапсе, рядом с посёлком Новомихайловским, папа неожиданно обрадовался и стал показывать на берег:

– Вот детский центр «Орлёнок» показался! Я там ещё школьником отдыхал. Он огромный! В нём могут сразу три тысячи девчонок и мальчишек поселиться. Или даже больше! О, смотрите, сейчас как раз купание начнётся!

На берегу молодой вожатый в красных шортах и жёлтой майке дунул в свисток, и несколько сотен ребятишек в цветастых купальниках и плавках побежали к морю. Вспыхнули фонтаны солнечных брызг, зазвенели переливы смеха, и воду вспенили босые ноги.

– Надо и нам искупаться. Чем мы хуже? – позавидовал капитан и скомандовал: – А ну-ка, товарищ старпом, побыстрее приготовьте кошку!

Спустя несколько секунд Костя притащил папе Иннокентия, который до этого мирно спал на корме и сейчас недовольно щурился на хозяев.

Капитан увидел Кешу в руках у сына и расхохотался:

– Эх, старпом-старпом… Запомни: на корабле кошкой якорь называют!

Теперь смеялись все, кроме Иннокентия, который так и не понял, зачем его разбудили. Успокоился только, когда хозяева надели специальные жилеты и попрыгали с борта в открытое море.

В тёплой и удивительно прозрачной воде можно было рассмотреть во всех подробностях украшенные водорослями каменные плиты и округлые валуны, среди которых, сверкая чешуёй, проплывали косяки рыбёшек.

– Круче, чем в океанариуме! – восторгался Костя. – Вот это да!

– Красота! – поддакивала Валя, зачарованно изучающая морское дно.

– И, правда, слов нет, – улыбались папа и мама.

Один Кеша не плавал. Он свернулся калачиком на носу яхты и щурился от солнца. И от удовольствия, конечно. Ему начинало нравиться это путешествие.

 

Зайцевы-Лемуряйцевы

 

– Подъём! – громкий папин бас застал семью врасплох. Все повскакивали на койках и удивлённо захлопали ресницами. – Отоспаться дома успеем! А сейчас давайте завтракать и собираться на берег. Кстати, пока вы тут спали, я рыбки наловил – думаю, наш кок её сейчас приготовит.

Вскоре на камбузе – так на яхте называлась кухня – аппетитно запахло жареной ставридой. Пока мама управлялась со сковородой, Иннокентий бегал вокруг неё с выпученными глазами и требовал новую порцию еды. Папа уже угостил его жирненькой барабулькой, которая показалась Кеше вкуснее всех сухих кормов вместе взятых, и теперь котофей требовал добавки, крича: «Мяяя-ало! Мяя-ало!»

Наелись все от души – капитан был доволен командой, оставившей после себя чистые тарелки, и поделился планами:

– Сегодня, мои хорошие, идём гулять по Геленджику. Он как раз перед нами, в этой бухте.

Пришвартовав «Звёздочку» в местном яхт-клубе и оставив корабельного кота на судне за главного, Зайцевы отправились изучать набережную. «Она самая длинная в мире! – комментировал папа. – Восемь километров тянется!»

Повсюду росли хвойные деревья, поражали изобилием оттенков цветы в клумбах, журчала вода в фонтанах, а ещё по пути постоянно встречались памятники. Были серьёзные – Пушкину или Лермонтову, а ещё весёлые – отдыхающему, вооружённому фотоаппаратом, или пожилому смотрителю маяка с подзорной трубой и стоящим у ног пёсиком.

Костя сделал селфи с учёным котом из сказки – тот, как и положено, стоял у старого дуба и держал лапкой книгу.

Маме особенно понравилась скульптура влюблённой пары – паренёк и девушка стояли, взявшись за руки, на земном шаре и смотрели в глаза друг другу. А Валя пришла в восторг от невесты, которая в изящном белом платье встречала гостей курорта на берегу – на фоне изумрудного моря.

– Считается, что название города Геленджика родом из турецкого языка и означает «белая» или «светлая невеста», – пояснил папа. – Другие версии тоже есть. На адыгейском языке имя курорта – «маленькое пастбище», на арабском – «тополь». Но большинству местных жителей, да и мне тоже, вариант с невестой больше нравится!

– И нам! – согласились мама и Валя. Один Костя промолчал – он выкладывал своё котоселфи в Инстаграм.

– Друзья, раз уж мы наслаждаемся прогулкой по этому чудесному городу, не поехать ли нам в «Сафари-парк»? – провозгласил папа.

– А что это такое? – встрепенулась Валя.

– А вот на месте и увидите, – не стал раскрывать секретов папа. – Но, думаю, всем понравится!

Он искоса посмотрел на Костю, ожидая, что тот начнёт ворчать и просить вернуться на яхту, чтобы устроиться где-нибудь в уголке и пройти на смартфоне очередной уровень квеста. Но сын не сопротивлялся – напротив, хотел отправляться дальше. Да и на экран своего гаджета он смотрел всё реже и реже – вокруг было намного интереснее.

«Сафари-парк» оказался гигантским зоопарком под открытым небом. В просторных вольерах здесь жили животные и птицы, большие и маленькие. Лазили по деревьям ловкие медведи, бегало, грозно рыча, семейство львов во главе с косматым вожаком, топотали копытами и фыркали дикие кабаны, прыгали на ветках белки, гримасничали обезьяны.

Задумчивый лемур долго изучал Зайцевых круглыми глазищами, а потом куда-то сбегал и вернулся со своим семейством: лемурихой и двумя лемурятами – постарше и помладше. И начал показывать им на людей скрюченным пальчиком.

– Валера, мне кажется, или они на нас похожи? – задумалась мама.

– Слушай, точно! – рассмеялся папа. – Совсем как мы! Семья Зайцевых-Лемуряйцевых!

По парку они гуляли долго – уходить отсюда совсем не хотелось. Экскурсовод рассказала детям, что многих животных сюда привезли больными и страдающими – к сожалению, не все люди заботливо относятся к зверятам. А здесь их вылечили и создали все условия, чтобы они жили без проблем и хлопот.

Завершилось знакомство с «Сафари-парком» самым удивительным образом – поездкой на канатной дороге! В кабинки садились по двое. Костя поехал с папой, а Валя, которая самую чуточку боялась, но не подавала виду, всё же преодолела страх и устроилась в следующей вместе с мамой.

Кабинка тут же стронулась с места, рванулась, и вскоре под ногами замелькали верхушки деревьев. От красоты и волнения захватило дух!

– Папа, Костя! – кричала Валя. – Смотрите, я лечу!

Лёгкий ветер доносил их смех. Так морское и сухопутное путешествие ненадолго стало воздушным.

Минут через десять Зайцевы оказались на вершине Маркотхского хребта. Отсюда, со смотровой площадки, открывался фантастический вид на Геленджик. Город грелся в солнечных лучах в уютной бухте, которую окружали подковой два мыса – Толстый и Тонкий.

– Мы сейчас видим курорт с высоты птичьего полёта. Просто невероятно! – восхитился папа. – Сколько раз на фотографиях этим пейзажем любовался, но своими глазами – намного лучше!

Солнце со скоростью улитки сползало к горизонту, собираясь нырнуть в тёплую воду, и ровная морская поверхность в бухте стала похожей на исполинскую золотую монету.

Правда, в отличие от золота, эта красота не имела цены.

 

Большое сердце Малой земли

 

За завтраком папа объявил, что скоро в их путешествии будет новая остановка – Новороссийск.

– Это единственный в Краснодарском крае город-герой! – торжественно сказал он. – Только, дети, знайте, что наша сегодняшняя прогулка не такая весёлая, как по Сочи или Геленджику.

Морской порт Новороссийска Зайцевы увидели издалека – растянувшийся вдоль берега, размером он был с несколько стадионов. Акваторию заполнили корабли всех размеров и назначений. Рыболовецкие соседствовали с великанами-танкерами для перевозки грузов, а пассажирские теплоходы – с военными судами, оснащёнными мощными локаторами и ощетинившимися стволами орудий.

Папа заранее выяснил, что в порту их «Звёздочке» не место – там причаливали суда посерьёзнее да покрупнее. Поэтому сейчас правил в сторону яхт-клуба, где забронировал местечко для стоянки.

Разузнав у здешних моряков, как удобнее добраться до места назначения, папа спросил:

– Ну что, в путь, дорогие мои? Нас ждёт Малая земля!

– А им не рано ещё туда, Валер? – засомневалась мама. Но тот был непреклонен.

– Света, когда речь идёт о нашей истории, никогда не поздно и никогда не рано! Поверь, дети нам потом ещё спасибо скажут.

Пока семья ехала на такси, все шутили и смеялись. Вспоминали, как вчера Кеша шипел на пойманного папой крабика и как тот отважно хлопнул кота в ответ клешнёй по носу. А потом вышли, увидели мемориальный комплекс и замолчали… Было похоже, будто остроносый боевой корабль на полном ходу пытался прорваться на сушу и застыл, пропоров днищем берег.

Памятник таил в себе неизмеримую, сокрушительную мощь. И в то же время не пугал, а словно звал к себе.

– Это, дети, не только памятник, но и музей, – в полной тишине слова папы прозвучали неожиданно громко. – Давайте-ка туда зайдём.

Пока Зайцевы шли вдоль израненного глубокими некрасивыми рытвинами поля, папа рассказывал о подвиге, которому посвящён этот памятник-корабль:

– Здесь в далёком 1943-м году шли жесточайшие бои с немецкими захватчиками. Советские войска не уступали этот важный клочок земли врагу, несмотря на то, что тот использовал всю свою огневую мощь и атаковал раз за разом, день за днём, с моря, суши и воздуха. Больше семи месяцев продолжалась оборона Малой земли. Но все попытки фашистов вытеснить отважных бойцов окончились ничем. Наши войска не сдались. И победили! Вот только какой дорогой ценой была оплачена эта победа… Все эти ямы в земле – окопы, траншеи, следы от взрывов. Здесь сражались наши с вами прадеды.

Когда Зайцевы зашли в музей, играла торжественная и очень грустная музыка. Валя почувствовала, как она проникает в самую глубину души. А на стенах вдоль лестницы, которая поднималась к носу корабля-музея, висели портеры героев. С них смотрели люди, сделавшие всё возможное и невозможное, чтобы не дать врагу завоевать новороссийскую землю.

– Валя, тебе не страшно? – забеспокоилась мама. – Может, наружу пойдём?

– Нет, мам, я не боюсь, – очень серьёзно ответила девочка. – Мне только немножечко грустно.

– Костя, а ты не боишься?

– Ты что, мам?! – возмутился тот. – Я первый раз в таком месте. Это же всё вокруг наше, настоящее! Совсем по-другому, чем в кино или играх.

В самом верху мемориального комплекса Зайцевы остановились перед стальным человеческим сердцем с надписью «В памяти, в сердце – навеки». Подсвеченная алым светом скульптура переливалась, а когда музыка умолкла, раздался стук. Бом. Бом. Бом! Словно великанское тело этого поразительного музея ожило, а вместе с ним – тысячи, даже миллионы людей, которые сражались и погибли во имя мира…

Уже на улице, выйдя на солнце, папа воскликнул:

– Представляете, здесь на каждом квадратном метре земли совершался подвиг. На каждом!

А мама украдкой смахнула с лица слезу и добавила:

– А ещё на Малой земле погиб мой дед – рядовой Савелий Игнатьевич Семёнов. Ваш прадедушка.

Потом Зайцевы долго гуляли по новороссийской набережной, фотографировались, сидели на лавочках и ели вкусное мороженое, а ещё с интересом разглядывали местные памятники девушке на дельфине, маленькой рыбке хамсе, тройке удалых морских коньков, жене моряка, которая вместе с сынишкой провожает любимого в плавание.

Но большинство здешних монументов напоминало о страшных военных событиях и защитниках нашей Родины. О том, что Новороссийск в военные годы выдержал самые жестокие испытания. Но не сдался. И навеки остался городом-героем.

 

Кот за бортом!

 

Иннокентия очень раздражали чайки. Вечно голодные и всем недовольные, истошно горланящие, они то и дело кружились над «Звёздочкой», выпрашивая еду. Кот категорически не понимал хозяев, которые бросали к небу куски хлеба и радовались, когда птицы хватали их на лету. «Корм впустую переводят!» – ворчал про себя Кеша и демонстративно отворачивался от людей.

Однажды ранним утром, когда яхта стояла, бросив якорь неподалёку от Анапы, здоровенная и жирнющая чайка обнаглела настолько, что села на носу судна и уставилась на Иннокентия немигающим взглядом.

– Мяу! – громко предупредил Кеша, что означало: «Лети-ка ты, птичка, отсюда подобру-поздорову!»

– Гга! – гаркнула чайка. – «Плевать я на тебя хотела, чудище волосатое!»

– Мя-мя-мау! – возмутился Иннокентий. – «А если я кое-кому перья повыщипаю?»

– Гга! Гга! – глазом не моргнула несносная птица. – «А ты попробуй!»

Разозлившись от такого нахальства, кот сжался в пружинистый рыжий комок и прыгнул на обидчицу. Однако проворная чайка мигом взлетела, а Кеша, не рассчитав силы, с визгом перелетел через борт и упал в море.

Плавать он не умел, поэтому, суматошно поплюхавшись лапками по волнам, понял, что на яхту обратно не попадёт, и начал тонуть.

Зайцевы ещё спали и не могли видеть, как их любимец, грустно мяукнув напоследок, пошёл ко дну…

Сквозь искристую воду Кеша наблюдал, как отдаляется от него белый силуэт «Звёздочки», над которой летает зловредная птица, и вспоминал, как его ещё крошечным пушистым комочком папа Валера принёс домой за пазухой и как обрадовались котёнку дети. Ему было грустно, что они больше никогда не увидятся.

Внезапно из глубины возникла стремительная тень, приблизилась к нему и начала толкать вверх, навстречу утренним солнечным лучам!

Скоро Кеша оказался на поверхности. Он выплюнул противную солёную воду, вдохнул воздух и заорал во всю глотку:

– Мя-а-а-а-у! – в переводе с кошачьего это означало примерно: «Спасите-помогите! Кот за бортом! На по-о-о-мощь!»

– Кр! Кр-кр! – услышал он необычный голос, опустил взгляд и понял, что находится на голове… дельфина! Иннокентий любил телеканал «Дикая природа» и для кота-домоседа весьма прилично разбирался в морских обитателях. Он даже понял, что говорил его спаситель: «Эй, вы там, наверху, не царапайтесь, пожалуйста!»

Кеша смутился и немедленно спрятал острые коготки в подушечки лапок. Держаться на мокрой и скользкой дельфиньей коже стало сложнее, но причинять спасителю боль кот не хотел.

На палубу как раз вышел папа, который обычно заводил будильник на самый ранний час, чтобы спокойно порыбачить. Он с удовольствием потянулся, зевнул, протёр заспанные глаза и… вскрикнул от удивления, увидев Иннокентия в море да ещё и верхом на дельфине.

– Ничего себе чего! Вот это да!

– Мая-а-а-ау! – взревел Кеша. – «Тащите меня отсюда! Да побыстрее!»

– Сейчас-сейчас, – засуетился папа, побежал вдоль палубы, схватил наполовину красный, а наполовину белый спасательный круг с надписью «Звёздочка» и швырнул его на воду рядом с котом. Иннокентий ловким прыжком перескочил с дельфина на круг, крепко-накрепко вцепился в него когтями и снова замяукал.

– Да тащу тебя, тащу! Как же тебя так угораздило, Кешка?

– Мя-а-у! – верещал кот, но папа не понимал, что обращается он не к нему. – «Спасибо, мой морской друг, за спасение! – говорил четвероногий. – Кстати, разрешите представиться: меня зовут Иннокентий».

«А меня Антоха! – то ли прочирикал, то ли просвистел в ответ дельфин. – Не за что! Вы, главное, больше так в воду не прыгайте, пожалуйста, а то я совершенно случайно рядом оказался, в школу плыл на урок».

«Хорошо, буду внимательнее! И спасибо большое!» – промурчал Кеша, подмигнул Антохе на прощание и вскоре оказался в объятьях счастливого папы Валеры, пообещав себе больше с чайками не связываться и оставаться исключительно корабельным и ни в коем случае не морским котом.

 

Через годы и тысячелетья

 

– Город-сказка, город-мечта, – с утра напевала мама, шкварча яичницей на камбузе. И продолжала другой песней:

– Я мечтаю прилечь на твоём берегу

И, сходя с самолётного трапа,

Я от счастья кричу, я молчать не могу:

Я люблю тебя, город Анапа!

– Сколько здесь, на Кубани, городов с интересными названиями, – Костя изучал берег в морской бинокль и рассуждал. – Сочи, Джубга, Туапсе, Геленджик, Анапа – ни одного привычного слова!

– Да, и все они с богатой историей к тому же, – добавил папа. – Сегодня, например, мы погуляем по Анапе, которой – только попробуйте представить! – исполнилось более двух с половиной тысяч лет!

– А выглядит она очень даже современно, – присоединилась к разговору мама. – Вон какие небоскрёбы на берегу стоят!

– Время идёт, всё меняется, – не возражал папа. – Но смотреть мы будем не эти новостройки – у нас в Тамбове своих многоэтажек хватает. Мы с вами, дорогие мои, увидим сегодня самый настоящий древнегреческий город. И даже пройдёмся по его улицам!

– Это как? – не поверили дети.

– Потерпите немного – скоро сами увидите. Света, давай-ка на стол накрывай!

…Оставив «Звёздочку» на стоянке-марине, Зайцевы высыпали на Набережную. Она здесь была двухъярусной: внизу кафе заманивали проголодавшихся туристов ароматами шашлыка и выпечки, а вверху вдоль берега тянулась широкая прогулочная зона с цветочными клумбами, отелями и каруселями для самых маленьких.

Семья решила сфотографироваться возле декоративного деревянного корабля с алыми парусами, но тот был весь облеплен детьми, и сделать хороший кадр не получилось. «Ничего страшного, – не стал унывать папа. – Гораздо важнее впечатления! А красивую картинку мы в Интернете найдём».

Вскоре Зайцевы подошли к археологическому музею. На вывеске было написано непонятное слово – «Горгиппия».

– Многие столетия назад на этом месте стоял древнегреческий город с этим звучным именем, – пояснил папа. – А назвали его в честь местного правителя Горгиппа. Люди, которые здесь жили, выращивали виноград, чеканили бронзовые монеты, торговали всякой всячиной и плавали по морям, а ещё очень любили спорт. Даже проводили игры наподобие олимпийских – Гермеи, в честь бога Гермеса.

– Однако! Как вы хорошо осведомлены! – навстречу Зайцевым вышел длинноволосый бородатый мужчина. – Я сотрудник этого музея, зовут меня Валерий Александрович. Давайте я вам покажу нашу античную жемчужину!

Гид увлечённо рассказывал про обитателей этой прекрасной земли. О том, чем они увлекались, что любили. В просторном музейном зале были выставлены вещи хотя и из далёкого прошлого, но понятные и интересные даже современному человеку. Папу с Костей было не оторвать от оружия и глиняных статуэток мастеров-гончаров и резчиков по металлу, а маму и Валю очаровали украшения из драгоценных камней, которые носили гречанки.

– А где же античная жемчужина? – спросила Валя у экскурсовода.

Тот рассмеялся:

– Это, девочка, поэтический образ. Сам город и есть жемчужина, прекрасная, как морской рассвет.

Потом Валерий предложил семье выйти на воздух, и перед Зайцевыми открылся целый старинный квартал! Сами дома до наших дней не уцелели, зато остались неповреждёнными каменные фундаменты, погреба, где когда-то хранились вытянутые сосуды-амфоры. Здесь горгиппийцы давили из винограда сладкий и ароматный сок и через специальные люки сгружали в подвалы зерно.

– Вот оно, прошлое, прямо перед вами, друзья! – торжественно произнёс гид и предложил спуститься на улицы Горгиппии – туда, где оживала история и стиралась грань между веками и даже тысячелетиями…

Попрощавшись с музейным Валерием после увлекательной экскурсии, Зайцевы решили погулять по Анапе. Они внимательно изучили каменные ворота турецкой крепости – ещё одного уникального исторического памятника, сфотографировались на фоне стелы «Город воинской славы», полюбовались светомузыкальными каскадными фонтанами, а вечером, когда солнце занырнуло в море, долго стояли возле красивого маяка, который подмигивал красным глазом проплывающим мимо Анапы кораблям.

 

Хочу – не хочу!

 

– Скоро будем доставать чемодан, – известил семью за завтраком папа. – И паковать.

– Почему? – изумилась Валя. – С ним же очень неудобно гулять.

– Потому что наше путешествие завершается, – вздохнул папа. – Скоро мы поедем домой.

– Не хочу домой! – захныкала Валя.

– И я! – присоединился крайне редко солидарный с сестрой Костя. – На море же так здорово!

– Дети, не переживайте, – мама как всегда спешила всех успокоить. – Во-первых, каникулы только начинаются и у вас впереди ещё целых два летних месяца. А во-вторых, мы же не последний раз путешествуем. Правда, Валер?

Папа энергично затряс вихрастой головой и от усердия даже разлил чай.

Кеша наблюдал за дискуссией лениво, одним прищуренным глазом. Ему, в отличие от людей, хотелось в любимую квартиру – завернуться в шторку, словно в гамак, и лежать, ничего не делая и не волнуясь из-за наглых чаек и слишком сильной качки. С другой стороны, он так привык к свежей рыбке, которую каждое утро удил папа, что пожил бы на яхте ещё недельку-другую. Но его мнения никто, как всегда, не спросил.

«Звёздочка» медленно плыла прочь от Анапы, вдоль долгого-предолгого песчаного берега, на котором то и дело шумели и веселились детские группы.

– Я однажды провела здесь чудесный месяц! – рассказала мама. – В пионерском лагере «Золотой берег». Какие друзья у меня были, какие вожатые замечательные! А вообще тут многокилометровый Пионерский проспект, его ещё называют Республикой детства. И сюда много-много лет тысячи или даже миллионы мальчишек и девчонок со всей нашей страны приезжают за здоровьем и хорошим настроением.

– А почему тогда мы не едем?! – Валя упёрла руки в бока и с укором посмотрела на родителей. – Я хочу!

Костя поглядел на сестру, потом на смартфон, который пару дней лежал на столике и, вероятнее всего, успел разрядиться. И решился:

– И я хочу!

– Ага! Значит, домой вы не хотите, а в детский лагерь собрались! – рассмеялся папа. – Ну что, Света, будем думать, как в следующем году наших непосед в Анапу отправить?

– Без сомнений, – развела руками мама.

 

Белеет парус одинокий…

 

В станице Тамань «Звёздочку» ждали. На причале мореплавателей с довольной улыбкой встретил Виктор Степанович. Он добрался сюда, что называется, посуху, чтобы отогнать яхту обратно в Сочи.

– Ну что, путешественники, как вам большое плавание?

– Супер! – воскликнул Костя.

– Очень-очень-преочень! – поддержала брата Валя.

– Мяу-у! – Кеша имел в виду: «Всего хорошего и спасибо за рыбу!»

– Замечательно! – добавила мама, а папа подытожил: – Всё просто прекрасно, слов нет. Спасибо вам большое!

– Мне-то за что? Не за что. Обращайтесь! Всегда рад помочь. Соскучилась, красавица? – это морской волк сказал уже «Звёздочке», погладив её по борту. – Ну что, поплавала с хорошими людьми, пора и в родные просторы возвращаться…

Неподалёку Зайцевых ждал арендованный через Интернет вместительный микроавтобус, куда с лёгкостью уместился и огромный чемодан, и всё семейство, и корзинка с котом, который для приличия повозмущался заточением в неволю, но вскоре благополучно заснул.

– Значит так, дорогие мои, – объявил папа, – нас ждёт ещё пара интересных мест, а потом – дорога в Краснодар. И вечером поезд.

– А куда мы сейчас поедем? – спросила неугомонная Валя.

– Подожди, дочка, пусть это будет сюрприз, – подмигнул ей папа.

Он проехал несколько кварталов, остановил машину неподалёку от берега и пригласил всех выйти.

– Ой, смотрите, наша «Звёздочка»! – обрадовалась Валя, увидев вдалеке плывущий по волнам знакомый силуэт. А мама прочитала стихи:

– Белеет парус одинокий

В тумане моря голубом!

Что ищет он в стране далёкой?

Что кинул он в краю родном?..

– Я знаю, кто это написал, – сказал Костя. – Михаил Юрьевич Лермонтов. Мы это стихотворение в школе учили.

– Правильно, – улыбнулась мама. – А вы знаете, что поэт бывал в Тамани и, может быть, совсем как мы однажды стоял на этом самом берегу и смотрел на море.

– Здесь и памятник ему есть, совсем неподалёку, – папа крутил в руках смартфон, пытаясь определить их местонахождение, и вскоре ему это удалось. – Ура! Пойдёмте-ка со мной.

Через пару минут Зайцевы вышли в тенистый скверик, где стоял памятник поэту, который облокотился на выступ скалы и любовался безграничным морским простором. И вместе с ним проводили взглядом растворяющуюся в водных искорках «Звёздочку» и её капитана – добродушного морского волка Виктора Степановича.

 

В – значит вареник

 

Дорога пару раз извернулась пыльной петлёй, и машина затормозила.

– Смотрите! – показал вперёд папа. – Я же обещал вам сюрприз!

Перед Зайцевыми на небольшом холме лежало селение, совсем не похожее ни на курортный Геленджик, ни на древнюю Горгиппию, ни на суровый Новороссийск. Обнесённая лёгким плетёным забором, семью встречала настоящая казачья станица: с симпатичными, крытыми соломой хатками, тощими колодезными журавлями, вертящей скрипучими крыльями мельницей и часовенкой, сияющей золотым куполом.

– Так жили на Кубани казаки два столетия назад, – пояснил папа. – Но давайте лучше рассмотрим всё вблизи!

На улицах станицы, которая звалась Атаманью, было весело и шумно: по улочкам плыли куплеты удалых казачьих песен и развесёлые частушки, лихо, с переливами играла гармонь, то и дело рассыпался звонкий детский смех.

– Здесь сегодня фестиваль, да ещё какой! – со знанием дела доложил папа – довольный так, будто сам всё это устроил. – Представляете, это фестиваль вареников!

– Это как? – удивилась Валя.

– Все его участники готовят вареники, которые издавна любят казаки, и стараются удивить жюри вместе со зрителями, – объяснила мама. – А давайте сами их попробуем?!

По обе стороны станичной улицы стояли небольшие домики-курени с просторными подворьями. Можно было зайти в любое и увидеть, как трудится над каблуком сапожник, лепит из глины крынку гончар или ловко орудует ножницами цирюльник – парикмахер по-нашему. Старинные тяжеленные утюги, внутрь которых засыпались угли, деревянные прялки и игрушечные лошадки, резные колыбели для новорождённых – всё это почему-то казалось не приветом из далёкого прошлого, а знакомым и даже немного родным.

На главной площади-Майдане развернулся кулинарный праздник. Повара-умельцы выставили на столах самолепные варенички разной формы и даже цвета. Зайцевы увидели чудесные ожерелья, шляпы и даже домашние тапочки из декоративных вареников, встретили аниматоров, наряженных в смешные вареничные костюмы и, конечно, попробовали кушанья с самой невероятной начинкой.

Фантазия кулинаров поражала! Маме больше всего понравились вареники с персиками и ежевикой, папе – со шкварками и печенью, Косте – с тыквой и лесными ягодами, а Вале – с шоколадом! А Иннокентий, которого решили не оставлять скучать в микроавтобусе, оказался в восторге от вареника с рыбой и икрой – мигом проглотил начинку вместе с тестом, мурча и пофыркивая от удовольствия.

А ещё Зайцевы плотно пообедали в столовой-харчевне знаменитым кубанским борщом – красным, наваристым и очень-очень вкусным.

Они ещё долго гуляли по полюбившейся с первого взгляда станице. Мама купила на ярмарке мёд из пахучего разнотравья, Валя – расписную глиняную свистульку в форме соловья, папа – казачью саблю – и сразу объявил, что повесит её в квартире на стену, чтобы гости завидовали. А Костя захотел поучаствовать в старинной забаве – битве подушками. И вскоре вместе со своими ровесниками-казачатами вовсю размахивал мягким пузатым орудием!

Когда совсем не жгучее июньское солнце начало клониться к закату, папа посмотрел на часы и вздохнул: «Ну что, друзья мои, нам пора»…

Не торопясь, наслаждаясь мелодиями народных песен, Зайцевы пошли к выходу из станицы. Внезапно Костя оживился, пробежал несколько метров и окликнул высокого казака, который вышел из калитки одного из подворий.

– Пётр Тимофеевич, здравствуйте!

– Вот это да! Какая встреча! Мои тамбовские друзья-путешественники! – искренне обрадовался казак, увидев Зайцевых. – А вас каким ветром сюда занесло?

– Попутным! Продолжаем наше странствие, – папа стиснул сильную руку Петра Тимофеевича. – Начали с краевой столицы, завершаем казачьей станицей.

– Это правильно! Надо как можно больше повидать, раз уж путешествуете. Понравилось у нас?

– Конечно! – хором ответили Зайцевы. Даже Кеша мяукнул в такт.

– Хорошо! А я на праздник со своими подопечными приехал. Они сейчас как раз обедают. Я же наставник в казачьем классе.

– У вас и такие есть? – поразился Костя.

– А то! – усмехнулся Пётр Тимофеевич. – С удовольствием детишки учатся. Кроме обычных уроков, Закон Божий изучаем, у мальчишек – физподготовка усиленная, верховая езда по выходным, а для девочек – премудрости домоводства. Чтобы в доме была доброй хозяюшкой.

– Как замечательно, – мама заслушалась, а папа, сдвинув брови, снова посмотрел на часы. – Пётр Тимофеевич, спасибо вам ещё раз за ту экскурсию по Краснодару! Рады были и здесь с вами встретиться! Очень!

– Я тоже, но, вижу, вы торопитесь.

– Поезд через четыре часа, – развёл руками папа. – А вдруг пробки на дороге? Да и не люблю я гнать, осторожно вожу, без риска.

– Это правильно. Что ж, друзья мои, удачного вам пути домой!

Зайцевы обнялись с казаком на прощание, пообещали, что непременно вернутся на Кубань, и поспешили в машину, слыша, как над Атаманью плывёт немного грустное и красивое: «Ой, то не вечер, то не вечер»…

 

Под стук колёс

 

Размеренным перестуком переговаривались колёса, на столике в купе позвякивали в стеклянных стаканах ложечки, развевалась на ветру белая занавеска, а за окнами мигали огоньки. Поезд мчал Зайцевых домой, в Тамбов.

Мама мечтательно смотрела на темнеющее небо, на котором показались первые несмелые звёзды, на засеянные пшеницей бескрайние поля и золотящиеся в закатных лучах луковки церквушек. Папа с чрезвычайно серьёзным видом читал купленную в анапской «Горгиппии» книгу про археологию. Костя никак не мог определиться, хочется ему поиграть в смартфон или нет. Он начал понимать, что устал от виртуальных миров и получает гораздо больше удовольствия от реальности вокруг. А Валя играла с Иннокентием, привязав на ниточку бантик, за которым котофей охотился с таким азартом, будто ему было не три года, а три месяца.

– Знаете, любимые мои, а я всё-таки поняла, какого цвета море, – нарушила молчание мама.

– И какого же? – в один голос спросили Зайцевы.

– Море… Оно цвета лета! – уверенно сказала мама.

– Нет, Света, – поправил папа. – Оно цвета приключений!

– А мне кажется, оно цвета каникул. Самых лучших летних каникул! – рассмеялся Костя.

Валя посмотрела на родителей и брата, минутку подумала и почесала носик:

– А я точно знаю, что оно – цвета счастья!

– Какая ты у нас умница, дочка! – мама обняла Валю, и к ним присоединились папа и Костя, который вообще-то не любил таких нежностей, но сейчас удержаться не смог.

Иннокентий, сидевший на полу и наблюдавший за хозяевами, мешать им не стал. Он тихонько муркнул, потянулся гибким рыжим тельцем, выставил пушистый хвост трубой и подумал: «Лето… Счастье… Каникулы… Много они понимают, эти двуногие! Море – оно цвета рыбы, это ж даже ежу понятно!»

И лёг на половике, спустя пару минут задремав под убаюкивающий стук вагонных колёс и радостный смех, полный лета, солнца, счастья и моря…

ЛЁВИН Сергей Александрович, Анапа, 1978 года рождения, член Союза писателей России.

avatar