Вологодский литератор

официальный сайт
27.03.2019
0
11

Елена Попова МАЛЬЧИШНИК Из повести «Босиком по облакам»

Казалось, нет ничего приятней, когда просыпаешься от слабых, но в то же время нарочных прикосновений Эмми – тонкими пальчиками она едва касается моей спины, делая вид, будто и не думала меня будить. Когда в комнате ещё сумерки и до рассвета остается полчаса, но ты уже не можешь закрыть глаза, чтобы просто дожидаться звона будильника. Когда из кухни доносится аромат свежезаваренного  кофе…

– Доброе утро, дорогой!  На правах твоей будущей жены приказываю встать с постели и приглашаю на завтрак! – Эмми, стоящая в моей рубашке, застёгнутой на одну пуговку посередине, слегка растрёпана. На лице лёгкая улыбка. Удержаться просто невозможно, и завтрак приходится немного отложить.

– Сегодня важный день! Тебе придётся распрощаться с холостой жизнью!  Да, да, Тео.  Советую гулять на полную катушку, а после свадьбы – ни-ни!

– И футбол по субботам с парнями отменяется?

– Скажешь тоже, футбол!  Заливаете в себя по несколько литров пива и болеете, за кого придётся в своем спортбаре. Так что,  милый, последуй моему совету. Сегодня можешь отрываться, а завтра, после того, как ты наденешь мне это кольцо на палец, про прошлую разгульную жизнь и про своих четверых товарищей можешь забыть.

Эмми рассмеялась (мы оба знали, что говорит она  это не серьёзно), положила колечко обратно в красную бархатную коробочку и снова, делая грозный вид (хоть это у неё и не получается), посмотрела на меня.

– Что ж, тогда и я на правах будущего мужа заявляю! Во-первых, никаких посиделок у Джейн по пятницам после работы. Во-вторых, разговоры с подругами по два часа по телефону урезать – хотя бы до получаса! В-третьих, твои туфли переедут в отдельный шкаф!  А так как свободен только шкаф со спортивными снаряжениями моего спортивного прошлого – им там будет самое место!

Всё это время она стояла, внимательно выслушивая мои условия.

– Нет, про туфли ты загнул!  А вдруг, собираясь на вечеринку, я начну ковыряться в этом пыльном тёмном шкафу и вместо туфель надену твои коньки?

– Такого никогда не случится, ведь для этого есть правило номер один – никаких вечеринок!

– Подожди, подожди. Речь шла о посиделках у Джейн!

– Ну, а потом посиделки обычно плавно перетекают в вечеринки, а мне тебя искать по всем клубам города!

– Это было всего один раз! – она обиженно улыбнулась.

Эмми поняла, что ей меня не переговорить, и покорно принялась завязывать мне галстук.

Как всегда,  когда я выходил из подъезда, Эмми уже провожала меня с террасы, укутавшись в одеяло.

– Мой мистер! – послышался её голос. – Давай! Фирменной!

– Сию минуту! – ответил я, понимая, о чём она, и, сделав вид, что придерживаю на голове шляпу, двинулся к машине, где я склонился в поклоне, а затем через открытый вверх запрыгнул на сиденье. Смеху Эмми можно было позавидовать.

Эмми, молодая девчонка, которой нужно было нагуляться, поездить по миру, покупаться во всех морях и океанах. И даже сейчас я не понимаю, готова ли она стать моей женой? Может, я поторопился? Может, стоило ещё дать ей время все обдумать. Хотя она сама говорит, что, кроме меня, ей всё равно никто не будет нужен.

От мыслей меня отвлек хлопок по спине.

– Тео, всё готово к вечеринке? – Это Майк, мой старый приятель, мы вместе работаем над продвижением нашей компании. С подросткового возраста мы с ним страдали всякой ерундой. Что только ни перепробовали: залезали в долги и выкручивались вместе, и вот только теперь, к тридцати годам, создали фирму, которая приносит неплохие деньги.

– Накрылась наша вечеринка! – я решил подшутить над ним, сделав вид, что всё отменяется.

В глазах Майка застыл немой вопрос.

– Да, Эмми запретила устраивать мальчишник, выдвинула свои требования, а я  не мог с ними не согласиться. Ты же знаешь, друг, как я сильно хочу на ней жениться, вот и решил не рисковать, – я сделал огорчённое лицо, глядя на него исподлобья.

– Нет, я, конечно, всё понимаю…

На лице Майка было явное разочарование, и пока он пытался найти слова, я уже хлопнул его по плечу: поверил?

– Ах ты, ловчила! – Майк помчался за мной по офису между столов наших сотрудников, которые, кстати, молча смотрели на нас и наверняка думали: Боже, кто стоит во главе этой компании!

Позже, с песней «Прощай, жизнь холостая, да здравствует женатая!», в офис ворвались ещё два оболтуса: Джон и Сэм. С пакетами, из которых торчали виски и различные закуски.

– Так, стоп. Вечеринка только вечером! А по времени – ещё обед!

– Ну, и что тебе не понятно? – Сэм снял кепку, ловко забросив её на ручку окна, и одновременно с Джоном закричал:

– Все по домам! Ваш начальник прощается с холостой жизнью и дарует вам свободу!

Было ясно, что народ явно не понимает, что делать,  и что, вообще, тут происходит. Всем, конечно, были знакомы эти чудаковатые парни, но когда их воспринимать всерьёз, а когда – нет, до сих пор не понятно. Даже мне – иногда.

Майк объявил сотрудникам о внеплановом выходном. Строго добавив, что завтра к восьми утра все должны быть на своих местах. Хотя строгим начальником он никогда не был.

Джону не терпелось начать мальчишник, и он, не дожидаясь, пока последние копуши исчезнут в дверях, включил колонки на всю мощь и, пританцовывая, разлил по стаканам виски. Майк хозяйственно накрыл на стол, наверное, только потому, что эти оболтусы  уже начали скидывать бумаги в одну стопку, чтобы расчистить стол, на котором они и расположились.

Не хватало только Эрика, который «завис» на работе. Я думал, он не догадывается, что мальчишник уже в разгаре, так как все планы были на вечер, но я ошибался.

– Алло, это компания «Старсити»? Прекрасно, могу ли я услышать директора? – Сэм звонил в компанию, в которой работает Эрик и где, по его словам, очень строгий директор.

Выключив музыку, показывая нам жестами, чтоб мы все замолчали, с  серьёзным видом он дожидался, пока его соединят:

– Добрый день! В вашей компании работает сотрудник Эрик Джемсон?  Отлично, вы не могли бы ему передать, что его жена два часа назад родила!

Тут даже я не сдержался от смеха.

– Вы не могли бы передать, что жена ждёт его в роддоме? Огромное спасибо!

Сэм не успел еще положить трубку, как в офисе разразился дикий хохот.

– Всё бы отдал, чтоб посмотреть сейчас на лицо Эрика, – добавил Джон.

И они с Сэмом начали бурно фантазировать на эту тему.

– Эрик, ваша жена родила, а до вас никто не может дозвониться!

– Кто родил?

– Да, да, только что сообщили.

– Но у меня нет жены…

– Ничего не знаю, господин Джемсон, идите в роддом и разбирайтесь!

При этом Сэм в роли директора стоял  с указкой и папкой документов. А  Джон делал удивленное лицо: точь-в-точь, как у Эрика. Он самый скромный из нашей компании: доверчивый и немного наивный. Простой парень, с которым очень сложно шутить. Ему, кстати, лучше много не наливать.

– У меня тост – предлагаю выпить!

– Тео, завтра ты уйдешь из нашей стаи холостяков, и это печально… – Майк закрыл  глаза и сделал вид, будто бы зарыдал. – Эх, какой сентиментальный вечер, господа…Нам так будет тебя не хватать, наш боевой товарищ и просто хороший пятничный собутыльник!

Он снова сделал печальное лицо. Я, Сэм и Джон смотрели на него,  сдерживая смех и ожидая, что он ещё скажет.

– Но, прорываясь сквозь слёзы, своими дрожащими устами я всё же вынужден отпустить тебя, брат. В прекрасную семейную жизнь. Если б это была не Эмми, то я бы даже попробовал тебя отговорить связывать себя узами брака. Но Эмми – это та девушка, с которой наш Тео будет счастлив!

Все уже устали держать бокалы на весу, и когда стало понятно, что это очередная несерьёзная речь от Майка, чокнулись, не дожидаясь конца тоста. На что Майк даже обиделся.

– И жили они долго и счастливо!  – добавил он сквозь крики. – Это я про себя со свидетельницей!

– Теперь моя очередь! – Сэм не мог делать что-либо просто так, как все. Он забрался на стул и приступил к тосту.

– Конечно, я покажусь немного банальным, но, как выше уже было сказано, мы теряем нашего боевого товарища.

Он провел рукой по лицу, сделав вид, что смахнул слезу.

– Так вот, мы сегодня собрались здесь, чтобы отправить на семейный фронт Тео Мараллиса. Нашего верного капитана в сборной по литроболу и лучшего нападающего на оставшиеся две фисташки в тарелке,  дабы не уступить сопернику и съесть их первому.

Все уже  от смеха не в силах были слушать бред, который нёс Сэм, как он вдруг стал предельно серьёзен.

– На самом деле, это так, наверное, круто, возвращаясь с работы или не важно, откуда, знать, что тебя ждёт любимая жена. На столе – ужин, а вскоре и маленькие Мараллисы будут бегать по дому! Я ведь тоже уже мечтаю об этом, глядя на тебя. Рад, что именно прекрасная кокетка Эмми станет твоей женой, и, конечно, познакомит меня со своими подружками!

Не успели мы даже чокнуться после столь позитивного тоста, как в офисе послышалось какое-то движение.

– А интереснее придумать ничего не могли? – это был Эрик. Он прокрадывался сквозь рабочие столы, приподняв свой портфель, чтобы ничего не свернуть, и сквозь запотевшие очки в его взгляде читалось одно: кто додумался позвонить его директору?

– Ну, надо же: жена родила! У меня, извините, чуть  дар речи не пропал. Столько мыслей в голове пробежало. Но потом думаю: вдруг, правда, какая-нибудь моя бывшая взяла и родила?

– Так сработало же? –  крикнул радостно Джон и, подбадривая, хлопнул Эрика по плечу. – Зато теперь ты в строю!

– Тогда предлагаю продолжить вечеринку в спортбаре, –  Джон был прав: время близилось к семи вечера, а мне еще нужно было заскочить домой и переодеться во что-то более удобное  для вечеринки. Эмми ждала меня домой с работы, и мы хотели с ней поехать вместе: она – на девичник,  а я – на мальчишник. Интересно, что она подумает, когда поймёт, что мальчишник уже в самом разгаре? Хотя ведь она сама мне сказала, чтоб я отрывался сегодня на всю катушку.

Офис и дом разделяли всего два квартала, поэтому мы шли пешком. Я с Эриком –  впереди, слушая о том, как он был сегодня ошарашен звонком директору, а парни – немного позади, размахивая бутылкой виски и заманивая на мальчишник проходящих мимо симпатичных девушек.

Проходя мимо цветочного магазина, я вспомнил, что белые розы, которые так любит Эмми, уже почти завяли, а это значит, что я должен подарить ей букет, – она любит, чтобы в доме всегда были свежие цветы – именно белые, ещё не раскрывшиеся,  розы. По её словам, запах розы – это запах антистресса и хорошего настроения на весь день.

Продавцы уже давно выучили, какие цветы любит моя Эмми, и без лишних разговоров собрали пышный букет из тех самых, ещё не до конца раскрытых бутонов.

– Так, я пойду с Эриком, он, по крайней мере, не скажет никакой ерунды! А вы, господа, будьте так любезны, ведите себя тихо.

Сэм, Майк и Джон сделали серьёзные лица, давая понять: без проблем, мы всё поняли.

Я приоткрыл дверь и почти шёпотом позвал Эмми.

–  Дорогая, ты ещё дома?

В ответ тишина, но свет в спальне горит.

– Или она сердится на меня,  или просто забыла его выключить, – рассуждал я с выпившим тихим другом, который в недоумении пожал плечами в ответ.

«Ответ» не заставил ждать и вышел к нам в прекрасном чёрном платье с огромным вырезом на спине. Локоны падали на хрупкие обнаженные плечи, а длина платья позволяла в деталях разглядеть худенькие, загорелые ножки.

– Так, так!  И каким это ветром к нам занесло таких занятых людей? – Эмми, как всегда, пыталась сделать очень грозный вид, но, как всегда, это ей не удалось.

– Попутным, – робко пробормотал Эрик, стоя за моей спиной, чтобы сгладить обстановку.

Эмми рассмеялась и растаяла, увидев, как я зарылся в букете её любимых роз.

– Я так понимаю, это извинение за тридцать пять пропущенных звонков?

Я в панике полез в карман кожаной куртки, нащупав там свой мобильник, и посмотрел на дисплей. Сквозь музыку и крики вряд ли бы кто-то услышал, как в кармане куртки, висящей на крючке в конце офиса, надрывается мой мобильник.

– Четырнадцать, если точнее, пропущенных…

– Тогда всё в порядке! Можешь продолжать отмечать последний день свободы!

Эмми выглянула из-за  моего плеча и с улыбкой поздоровалась с Эриком, который все еще с видом провинившегося ребёнка топтался у самых дверей.

А я пошел скидывать офисный костюм,  пока Эмми в гостиной бережно меняла розы в вазе.

– Ты пойдёшь в этой футболке? – удивлённо спросила она, разглядывая мою обычную прогулочную одежду.

– Да. Что-то не так?

– Как? Сегодня же праздник… Ты прощаешься с холостой жизнью, нужно одеться парадно! – Эмми приподняла одну бровь вверх и немного отпустила голову, поглядывая исподлобья и хитро улыбалась.

Мне не составило труда вновь растопить её сердце и заставить улыбнуться. Обняв своего самого любимого человечка, я провёл по её тонкой шее рукой и вновь крепко прижал к себе, вдыхая аромат любимых духов.

– Мне не важно, в чем я буду сегодня одет и, вообще, как я буду выглядеть. Мне важно, что меня ждёт завтра. Сегодня не праздник для меня, это просто такая добрая традиция – устроить мальчишник. А настоящий праздник наступит завтра, когда ты в белом платье с фатой скажешь: «Да!» Вот тогда будет настоящий праздник, Эмми, и он не закончится уже никогда.

Почти шёпотом, смотря ей прямо в глаза, я говорил то, что было в душе, и видел накатывающиеся слёзы на её глазах. Крики с улицы прервали столь приятный разговор. И если Эрик молча стоял у входа, то эти оболтусы пели песни на весь квартал, а вдобавок еще и свистели. Я не мог от неё оторваться, мы ещё пару минут стояли, пытаясь уловить сентиментальный момент тишины, но с моими друзьями это плохо удавалось. Эмми гладила меня по лицу, ведя медленно от губ к вискам, и едва слышно прошептала:

-Я люблю тебя, мистер Мараллис. Беги, а то они разнесут сейчас полрайона. И девочки уже, наверно, заждались меня, – она мило улыбнулась и грациозной походкой, на цыпочках, прошагала к зеркалу, представив, что уже надела каблуки.

Я вспомнил про Эрика и прошёл в холл надеть ботинки.

– Эмми, мы пошли, дорогая, закрой за нами.

Как оказалось, Эмми уже вышла на террасу проводить нас, а  Сэм и Джон давали ей клятвенные обещания  доставить меня завтра в церковь целым и невредимым. Эмми лишь хохотала с высоты четвёртого этажа. А эти пьяные товарищи пытались сделать очень трезво-серьезный вид и говорили весьма даже убедительно.

Майк молчал. Он, наверное, побоялся давать какие-либо обещания, понимая, что вся ответственность ляжет всё равно на него. Я договорился с Эмми, что останусь у Майка, а она сможет спокойно собираться в церковь в окружении своих подружек.

Звонким свистом Сэм остановил такси, и мы всей компанией погрузились в большой жёлтый транспортер. Я залез последним, услышав вслед голос моей Эмми:

– Завтра я стану миссис Мараллис! Ты слышал, Тео Мараллис?

– И я буду любить тебя ещё сильней, моя маленькая миссис Мараллис!

Все мои сомнения по поводу, готова она или нет, развеялись, и мы отправились «отрываться» дальше. А вылезая из такси, я услышал, как пожилой водитель спросил: «Может, вас и обратно доставить?» Но я отмахнулся, давая понять, что наш вечер ещё не скоро закончится!

В привычной обстановке нашего излюбленного спортбара Сэм и Джон торопили знакомых барменов принести выпивку, а Майк тем временем приставал к официанткам.

– Ну что, Тео, давай за вас с Эмми! – прокричал Джон сквозь музыку и закинул в себя всё содержимое бокала.

Мне казалось, что ему уже достаточно, и тем более – Эрику: как я уже сказал, ему лучше не наливать.

Через пару тостов я в этом вновь убедился, когда увидел попытку Эрика встать со своего места, держась за стол. Потом он всё же рухнул на стул и опустил перед собой голову.

– Майк, может, Эрика отправим домой?

– Пусть веселится парень, – отрезал мне Майк, даже не глянув на спящего за столом Эрика.

Я обхватил его за плечи, молча развернул и показал в сторону Эрика.

– О, похоже, ты прав, нужно его доставить домой. А не то жена в роддоме с дитём, а он тут спит на столе.

Мы рассмеялись и двинулись его будить. Пока мы его тормошили, Сэм и Джон уже радостно обнимались с каким-то парнем,  а когда они расступились, я разглядел Эдварда.

Это старый приятель Сэма, который заскочил отдать ключи от машины. Он ездил на белом кабриолете, и одолжил его  Сэму на завтра для свадебного кортежа.

– Может, лучше его завтра к твоему дому подгонить? – увидев весёлое состояние Сэма, Эд явно переживал за свою машину. Но тут Джон вступил в разговор.

– Даже не думай, твоя конфетка будет цела и невредима, – пытался он сделать трезвое лицо. – Я за неё в ответе, обещаю! Сегодня она останется у бара, а завтра утром мы её отсюда заберём.

Не знаю, как, но Эдвард поверил  пьяному, но, как всегда, убедительному  Джону и кинул ключи Сэму в руки. А затем, со всеми попрощавшись, ушёл из бара.

Парням было весело, а мне так хотелось, чтоб этот вечер поскорей закончился. И не потому, что было скучно. Мысль о том, что завтра Эмми станет моей женой, не давала покоя, поэтому я уже с нетерпением ждал завтрашнего дня. И так захотелось позвонить и ещё раз услышать ее голос.

Я набрал её номер и, пробираясь на улицу сквозь орущих парней, не расслышал, как Эмми уже со мной разговаривала.

– Эмми, – я пытался прорваться в тихое место.

– Слышу, у вас там весело. Может, пора уже расходиться? А не то завтра священник опьянеет от твоего запаха, мистер Мараллис.

Как всегда, она говорила с небольшой иронией.

– Я попытаюсь донести это до тех товарищей, которые танцуют на барных стойках  в шапках футбольных клубов, – обернувшись, я посмотрел в окно и описал Эмми, что творится в баре.

– Кстати, один уже готов!

-Эрик? – быстро сообразила Эмми и рассмеялась.

– На самом деле, я ещё раз хотел услышать то, что ты кричала с террасы.

– Миссис Мараллис, Тео. Мараллис! И больше – никак!

– Целую, Эмми!

– И я тебя…

Я нажал на кнопку сброса и опомнился, что даже не поинтересовался, как она отдыхает. Но, судя по весьма позитивному голосу и музыке на заднем плане, было понятно, что она не грустит в компании подружек.

– Сэм, Джон, может, пора уже ехать по домам? А не то завтра я могу остаться без шафера! – я показал глазами на Майка, который еле стоял на ногах,  и на Эрика, по-прежнему спящего за столом.

– Это же последний холостой вечер, – пританцовывая, прокричал сквозь музыку Джон, раскачивая на голове огромную футбольную шапку.

– Он прав, Джон, пора ехать, а то невеста нас завтра не простит, – заплетающимся голосом пробормотал уставший Сэм.

Мы двинулись будить Эрика, прихватив по пути танцующего Майка, который не понимал, в чём дело, а Сэм тем временем, сомкнув ладони и прислонив их к уху, намекал на то, что нужно успеть выспаться.

Бармен вздохнул с облегчением, видя, что мы собираемся расходиться, и двинулся на выход с ключами, чтобы мы не передумали.

– Эрик, твоя жена родила, вставай! – крикнул ему на ухо Джон и приподнял за воротник рубашки. Эрик приоткрыл глаза, в которых было написано: «Где я?» – затем  с заспанным видом встал и, похлопав себя по щекам, молча двинулся к выходу.

Мы вывалились  на улицу, а бармен суетливо закрыл дверь и перевернул  табличку стороной «Закрыто».

В этот район всегда было сложно вызвать такси. Хотя до дома Майка минут пятнадцать пешком, мы всё же решили всех доставить на такси по домам. Ещё какое-то время мы терлись у спортбара, пытаясь остановить проезжавшие машины, а Майк безнадёжно искал такси по телефону. Службы такси отвечали, что свободных машин нет, а я вспомнил слова того водителя: «Может, вас и обратно доставить?». И уже пожалел, что не взял его визитку.

– А вот и спасение! – крикнул Сэм, выдернув из кармана ключи от белого кабриолета.

– Сэми, мы не в состоянии вести машину, да и Эд нас потом по очереди придушит!

– Ты не знаешь,  где педаль газа, Тео? Пять умелых водителей не сообразят, как управлять машиной? Да я хоть в коме буду – доеду с закрытыми глазами.

– А если полиция остановит, то завтра мы будем не на свадьбе, а в отделе сидеть. Не стоит рисковать, – добавил встревоженный Эрик, слегка протрезвевший на свежем воздухе.

– А Сэм прав, поедем медленно, завезём сначала Майка с Тео – тут вообще два перекрёстка проехать. А потом и Эрика подбросим по пути, машину оставим у дома Сэма, а я оттуда дойду пешком – там пару шагов. Ну, как план, братцы? – улыбался Джон.

Идея, конечно, ненормальная, но ещё немного помешкав, мы всё же забрались в кабриолет и следом затащили сопротивляющегося Эрика.

– Хотя бы крышу закройте: если нас заметят, то мало не покажется, – причитал Эрик, озираясь по сторонам и наблюдая, с какой уверенностью Сэм тронулся с места.

– Вроде, всё не так-то плохо, – воскликнул Майк, подбадривая рядом сидящего Эрика.

– Просто супер! –  крикнул с переднего сидения Джон.

– Может, прокатимся по ночному городу? – спросил Сэм, сделав тише музыку.

– Нам бы до дома добраться без приключений! – Конечно, я понимал, что Сэм шутит, но он вдруг вошёл в азарт от такого движка, ведь он сам катается на стареньком пикапе. Надеюсь, Эмми никогда не узнает о деталях нашего мальчишника…

– Вот вы почти и дома! –  Сэм обратился к нам с Майком с таким гордым видом, что без проблем доставил к дому Майка. Я едва успел сделать облегченный выдох, как Сэм неожиданно резко вывернул руль и выскочил из-за поворота на встречную полосу, по которой медленно двигалась «поливалка». Её мигающие лампочки на крыше сливались в темноте, и  я не мог разобрать, успел Сэм перестроиться или нет?..

– О, чёрт! – Джон в панике начал выхватывать руль и крутить его на себя. Эрик отпустил голову в колени, чтобы не видеть всего ужаса. А мы с Майком что-то кричали Сэму, вцепившись в спинку его сидения.

Машину развернуло поперёк дороги. Хлопок… Удар… В панике мы покинули искорёженную машину и под громкие вопли Сэма: «Какого хрена выскочил на встречную? Бежим!» – помчались за угол магазина.

– Зачем ты так разгонялся, Сэми? Мы же все пьяные! – Джон набросился на Сэма, я тоже был в ступоре, понимая, что винить во всем Сэма – по крайней мере, глупо! Мы все добровольно прыгнули в машину, и всем было весело, – до тех пор, пока мы не врезались в эту «поливалку».

– Так, всё: прекратите орать!

– Всё, приходим в себя! Что случилось, то  случилось – теперь нужно думать, что будем делать дальше! Мы пьяны, водитель в том числе. А ещё мы сбежали с места аварии! Наверняка тот тип на «поливалке» уже вызвал полицию, и в считанные часы Эд узнает, что его тачка  превратилась в груду металла! Думайте, что делать дальше, а не переваливайте вину друг на друга!

– А где Майк? – Джон перебил меня, заметив, что нас четверо, хотя сам я даже сразу и не сообразил, что Майка с нами нет.

– Ведь он не успел выбраться, – запаниковал Сэм.

– Нужно вернуться за ним! Мы его не оставим, пусть будет, что будет! В конце концов, мы вряд ли сможем сейчас придумать, что соврать полиции, отделаемся штрафами и вместе скинемся на ремонт тачки Эдварду!

– Да, верно, пойдемте все вместе, – подписался под моими словами Джон.

Мы вывернули из-за угла – с виноватыми лицами, как дети, которые набедокурили, и теперь боятся в этом признаться.

Примерно в ста метрах от нас виднелась «поливалка», водитель крутился возле нашей машины и о чём-то возбужденно говорил по телефону.

– Наверное, звонит в полицию, – бормотал испуганный до полусмерти Эрик.

На асфальте, метрах в пяти от машины, что-то лежало. И только подойдя ближе, я разглядел лежащего в луже крови Майка.

– О, Боже, это Майк! – я кричал, не оборачиваясь, сменив шаг на бег, со мной поравнялись остальные.

– Майк, Майки, дружище, ты меня слышишь?

– Не трогай его! – запаниковал Джон, увидев, как я пытаюсь приподнять, казалось, уже мертвое тело. – Вдруг у него сломаны кости, не трогай, Тео!

Мои скулы начало сводить судорогой, когда я склонился над Майком.

– Звоните в «скорую», быстрее звоните! – дрожащими руками я шарил по карманам в поисках своего мобильника.

Сэм подбежал  к водителю «поливалки», который всё ещё разговаривал по телефону, и начал что-то кричать про «скорую», но тот не обращал на него внимания. Джон склонился над Майком, прислушиваясь к его дыханию, и только Эрик стоял замертво, глядя на машину, в которой мы ехали.

– …Да, да, здесь четыре трупа! Это точно! Один ещё, вроде,  дышит, – вдруг произнес в телефон водитель.

– Что он сказал? –  я посмотрел на Джона и Сэма в недоумении… Неужели по нашей вине кто-то погиб?

– В той машине кто-то был? –  заторможено произнёс Сэм.

Джон бросился к «поливалке», Сэм – к водителю, пытаясь до него достучаться. А я подошёл к Эрику, переживая за его молчание. И только, когда я перевёл взгляд на то, куда так уставился Эрик, пришёл в ужас.

В искореженном кабриолете за рулём лежал окровавленный, бездыханный Сэми. Рядом на его плече – Джон с разбитой головой, на заднем сидении – Эрик, придавленный  сидением Джона, тоже не подающий признаков жизни.  И… я… Прорезанный прямо в грудь большим стеклом. И тоже… никаких признаков жизни.

Мои ноги немели, тело начало сводить, а в голове не укладывалась вся эта картина. Эрик всё так же стоял неподвижно, с полными слёз глазами.

– Мы что, умерли? – тогда обращаясь в пустоту,  задал я страшный вопрос.

– Это мы, Тео. Точнее, всё, что от нас  осталось, – всё так же, не отрывая глаз от своего тела, шёпотом ответил Эрик.

Я обернулся в поисках чего-то, о чём не знал сам, на Сэма и Джона, которые двигались к нам…

– Такое ощущение, что тот мужик совсем нас не замечает, – пожимая плечами, возмущался Сэм,  в то время как Джон устремил взгляд на машину и в недоумении ткнул в бок Сэма, чтобы тот тоже обернулся.

– Что это? – Сэм подошёл ближе с искаженным от ужаса лицом. Обхватил голову обеими руками и, упав на колени, он заорал диким голосом.  Затем Сэм начал буквально биться головой об асфальт, упираясь  в него руками.

– Как такое может быть?  Я, вот он я! Нет, нет, я здесь, а там не я, точно, не я, – он судорожно  ощупывал себя руками, с презрением глядя на своё неподвижное  тело.

– Это сон, это просто жуткий сон! Ну, давайте, Эрик, Тео! Бейте меня, растормошите, в конце концов, чтоб я проснулся!.. –  Джон подбегал к нам с Эриком и со слезами в глазах умолял все это прекратить.

– Это не сон, Джони, мы все мертвы, – не сводя глаз с машины, прохрипел я, пытаясь заставить себя в это поверить. Эрик подошёл к Сэму, чтобы поднять его с асфальта, но тот сам вскочил и побежал к водителю «поливалки». Он прыгал возле него, размахивая руками, пытаясь вырвать телефон из рук, но тот его не замечал. Точнее, просто не видел.

– Вызывай «скорую», кретин, реанимацию вызывай, слышишь…

Затем он снова обернулся к нам и безнадежно спросил:

– Почему он не звонит в «скорую»? Может, мы ещё живы?

– Попробую сам, – сказал Сэм и запрыгнул в тачку. Он сел на колени мертвого Сэма и  принял ту же позу, в которой тот сидел за рулем.

– Ну, давай, вставай, душа вернулась в тело, вставай… – Он безнадежно пытался растормошить своё тело, но мы уже поняли, – это конец!

В этот момент я подумал об Эмми. Точнее, о том, что теперь с ней будет…

avatar