Слово писателя Поэзия Проза Тема Новости
Новости
22.07.2017
Виктор Бараков
0
13
ВОЛОГОДСКИЙ ЛИТЕРАТОР, 2017, № 3

Вышел в свет сдвоенный (июль-август) номер газеты “Вологодский литератор”. В газете опубликованы новости из жизни Вологодской писательской организации, публицистические статьи Сергея Созина “Они не успокоятся…”, Виктора Баракова “Мысли о русской литературе”, Элины Болдыревой “Кулинарная оргия”, Андрея Фефелова “Кому в Москве поставят памятник”; стихи Василия Мишенева из Никольска и Анны Ревякиной из Донбасса, рассказ Александра Цыганова “Окружная дорога”, статья профессора А. Камкина “Афон и Русский Север: испытания тысячелетием”, положение о премии “В начале было слово”, заметка Василия Белова “Многие увлекаются писательством” (из архива) и другие материалы.

Полностью номер можно скачать на сайте газеты в разделе “Последние номера“.

07.07.2017
Виктор Бараков
0
12
Анастасия Чернова: КОГДА ПОЭТ ВЫРАЖАЕТ ДУШУ НАРОДНУЮ В Пекине состоялась защита диссертации, посвященной творчеству Николая Рубцова

В переполненном зале дома культуры села Николы тепло, а за окнами – морозный темный вечер… звезды над крышами, белый снег. На сцену поднимается хрупкая китаянка и делится своими размышлениями о поэзии Николая Рубцова. Все внимательно слушают, а потом задают свой самый заветный вопрос: «А как, как стихи Рубцова звучат на китайском?  Можно ли услышать?»

Потупившись, она восклицает:

– Ах…

И скромно поясняет:

– Да-да… Они в телефоне. Сейчас найду…

Зал замер. Еще чуть-чуть – и в родном рубцовском селе прозвучит поэтическое слово на языке Поднебесной. Тсс. Уже звучит. Впервые.

Ее зовут Лэ Вэнья,  она не только пишет диссертацию по поэзии Николая Рубцова, но и переводит его стихи на китайский язык. В июне 2017 года Лу Вэнья защитила свою диссертацию в Пекинском университете иностранных языков. До этого она год жила в России, исследовала русскую жизнь и традиции, встречалась с писателями и учеными, выступала на конференциях. Побывала, конечно, и в Вологде, Тотьме, Николе… В самые морозные дни февраля, когда, замерзали, пожалуй, даже сказанные слова – обращаясь в причудливых белых птиц – она спешила в легких сапожках и курточке по улице старинной Тотьмы. На другой день, в Николе, Вэнья была уже в валенках и шапке-ушанке. Мы шли по селу. Она сказала, что село похоже на деревню, где живет ее бабушка и вспомнила одну китайскую сказку, очень красивую и печальную. К слову, между Китаем и Россией есть какие-то свои невидимые связи и совпадения. Например, когда я пела под гитару Цоя, Вэнья заметила, что отец китайского рока тоже носит фамилию Цой. Словив вай-фай, мы тут же стали слушать песни второго Цоя.

Творчество Николая Рубцова Лу Вэнья рассматривает с позиции развития классической традиции с элементами новаторства, анализирует исторический и культурный контекст его поэзии, раскрывает его поэтическую личность как выразителя души русского народа.

Чаще поэта воспринимают как традиционалиста – ведь он никогда не гнался за новаторством форм, неожиданным содержанием, не искал оглушительных метафор. Исследовательница же обратилась к теме новаторства. Задача не из простых! – Ведь новаторство Рубцова не лежит на поверхности, словно сладкая глазурь на пироге. До него еще добраться нужно, осознать.

И рассматривает Лу Вэнья этот аспект в своеобразном, каком-то даже мерцающем, ракурсе. «На уровне музыкальности мы изучаем новаторство поэзии Н. Рубцова в звукописи и ритмомелодике; на уровне образной системы мы изучаем новаторство поэзии Рубцова в звуковых и световых образах, при этом уделяем особое внимание многогранному образу «тихой родины»; на уровне стиля мы осмысляем свойственную Н. Рубцову элегичность, т. е. «светлую грусть» его стихов».

Перед нами – целый орнамент научной мысли. Звукопись, ритмомелодика, звуковые и световые образы, элегичность… Речь идет о тонких душевных состояниях, об оттенках. Не ушел от внимания исследовательницы и духовно-нравственный аспект характера поэта. Она представила общую атмосферу, в которой жил и творил Рубцов. Проанализировала различные литературные течения и направления, оказавшие большое влияние на его творчество, подчеркивая при этом, индивидуальность стиля.

Такая диссертация должна стать настоящим открытием в Китае! Нам же – хочется надеяться на полный перевод текста (сейчас переведен лишь автореферат), а также приезд Вэньи в гости. Есть много городов и сел, где она еще не была. Например, в Заполярье и Апатитах, откуда наша писательская делегация недавно вернулась. Заснеженные горы, тусклые светлые ночи… Тоже Рубцовские места! Впрочем, ощущение его поэзии простирается и далеко за пределы России. Недавно Вэнья прислала фотографию деревни, где живет ее  бабушка, и написала: «Моя китайская тихая родина».

     Планы – планами, а пока, после защиты диссертации, мы немного побеседовали.

– Что самое сложное было для тебя в работе над темой?

– Осознать, чем отличается поэзии Рубцова от других поэтов, представителей тихой лирики. Понять, как можно воспринимать  образы Рубцова на определённом социальном фоне.  Найти его новаторство на художественном и нравственном уровнях.
Непросто переводить стихи на другой язык.

– Когда впервые ты услышала о поэзии Рубцова?

–  Когда я училась в магистратуре. Тогда мы начинала систематически изучать русскую поэзию.

–  Есть ли неожиданные выводы и открытия, к которым ты пришла в ходе работы над темой?

 – В отличие от эстрадной лирики, Рубцов пишет о своём внутреннем мире, об индивидуальном, а не коллективном «я». В то же время он обращает внимание как на личную душу и судьбу, так и на народные. В его поэзии сливаются личное «я» и народное.

– С какими китайскими поэтами можно сравнить Рубцова?

– Этот вопрос очень трудный.. Я знаю, что современный китайский поэт Лю Чжанцю очень любит Пушкина, Есенина, Рубцова, «тихую лирику» и т.д, и он пишет стихи под их влиянием, но его поэзия мне не очень нравится. Почему? Об этом нужно ещё подумать.

– Так все-таки Рубцова – это новатор? В чем его новаторство.

– Думаю, что Рубцов продолжает русскую поэтическую, фольклорную, культурную, духовную традицию, можно сказать, он продолжатель и носитель русской традиции. Но в его поэзии есть новаторство. Это проявляется в музыкальности, в своеобразных звуковых и световых образах, в его тишине, в элегическом стиле (которая отличается от прошлой унылой элегии). Это проявляется и в том, что после «оттепели» он уделяет внимание внутреннему миру, но наряду с этим объединяет личную душу и судьбу с народной душей и судьбой.

(http://www.rospisatel.ru/chernova-rubzov.htm)

 

02.07.2017
Виктор Бараков
0
59
ПЕРВЫЙ НОМЕР “ВОЛОГОДСКОГО ЛАДА” ЗА 2017 ГОД

Вышел 1 (34) номер “Вологодского лада” за этот год. В числе материалов номера: воспоминания Геннадия Сазонова, Александры Мартьяновой и Александра Брагина о Василии Белове , рассказ Николая Алёшинцева “Май”, историческая повесть Сергея Щепелина “Путеводительница”, миниатюры Юрия Максина “Лоскутки памяти”, цикл рассказов Николая Устюжанина “Московские зарисовки”, продолжение цикла очерков Николая Дегтерёва “Из записок катехизатора”, повесть Сергея Багрова “Повиновение”, повесть-сказка Антона Янковского “Шхуна из бухты Барахты”, стихотворения Ольги Фокиной “Будет весна!”, Александра Пошехонова “По жизненной реке” и др., публикация Василием Мишеневым писем Александра Романова, а также заметки Андрея Сальникова, Дмитрия Ермакова и других авторов. Гости журнала – поэты Геннадий Иванов, Константин Смородин и Сергей Пахомов.

30.06.2017
Виктор Бараков
0
17
Пётр Мультатули: Справка об исторической достоверности художественного фильма режиссера А. Учителя

По представленным на исследование сценарию фильма и двум трейлерам …

 

Отношения между Наследником Цесаревичем Николаем Александровичем и Принцессой Алисой Гессенской до замужества

Император Николай II и Императрица Александра Феодоровна полюбили друг друга с детства. В 1884 г. Аликс, так называли Принцессу Алису домашние, приехала на свадьбу своей старшей сестры Эллы, которая выходила замуж за Великого Князя Сергея Александровича. Во время праздничного застолья Цесаревич Николай сидел рядом с юной Принцессой и после свадьбы записал в дневнике: «Я сидел с маленькой двенадцатилетней Аликс, которая мне ужасно понравилась». Цесаревич тоже понравился Принцессе. В 1916 г. в письме к Супругу Императрица Александра Феодоровна свидетельствовала: «Моё детское сердце уже стремилось к Тебе с глубокой любовью».

 

В январе 1889 г. Принцесса Алиса снова приехала в Россию в гости к своей сестре Элле. Цесаревич нашёл, что Аликс «очень выросла и похорошела». Чувство влюблённости в отношении гессенской Принцессы, зародившееся у Наследника пять лет назад, вспыхнуло с новой и гораздо большей силой.

Императрица Мария Феодоровна не считала Гессенскую Принцессу лучшей партией для своего старшего сына. Дело было не в личной неприязни, против самой Аликс Императрица ничего не имела, а в её довольно стойкой германофобии, доставшейся от датского периода её жизни. Александр III поначалу считал увлечение сына несерьёзным, а по политическим соображениям предпочитал женитьбу Наследника на дочери графа Парижского Луи-Филиппа Альбера Орлеанского, претендента на французский престол. Императрица Мария Феодоровна пыталась завести разговор с сыном по поводу его возможного сватовства к Елене, но встретила с его стороны почтительный, но стойкий отказ. Вскоре, вопрос этот отпал сам собой, так как Елена Орлеанская заявила, что никогда не откажется от католичества.

Между тем, Принцесса Алиса, несмотря на свою искреннюю и горячую любовь к русскому Престолонаследнику, тоже не хотела изменять своей лютеранской вере. В августе 1890 г. Аликс приехала погостить к сестре в Ильинское. Родители запретили Николаю Александровичу туда ездить, пока там находится Аликс, а ей видеться с Цесаревичем запретила накануне поездки её бабушка – королева Виктория. В дневнике Цесаревич писал: «Боже! Как мне хочется поехать в Ильинское, теперь там гостит Виктория с Аликс; иначе если я не увижу теперь, то ещё придётся ждать целый год, а это тяжело!!!».

После отъезда Аликс, Великий Князь Сергей Александрович утешал Августейшего племянника, уверяя того, что чувство Принцессы «слишком глубоко, чтобы могло измениться. Будем крепко надеяться на Бога; с его помощью всё сладиться в будущем году».

В конце 1890 г. Цесаревич отправился в далёкое годовое путешествие, но мысли о любимой Аликс не оставляли его. Более того, пришло убеждение, что она должна стать его женой. 21 декабря 1891 г. Николай Александрович писал в дневнике: «Моя мечта, когда-нибудь жениться на Аликс Г.[ессенской]. Я давно её люблю, но ещё глубже и сильнее с 1889 г., когда она зимой провела шесть недель в Петербурге! Я долго противился моему чувству, стараясь обмануть себя невозможностью осуществления моей заветной мечты! Единственное препятствие или пропасть между ею и мною – это вопрос религии! Кроме той преграды нет другой; я почти уверен, что наши чувства взаимны! Всё в Воле Божией. Уповаю на Его Милосердие я спокойно и покорно смотрю в будущее»!».

В 1892 г. скончался Великий Герцог Людвиг и Аликс полностью осиротела. Под опеку её взяла королева Виктория, которая была категорически против свадьбы своей любимой внучки на русском Престолонаследнике. Как и у Императрицы Марии Феодоровны у Виктории были на то политические, а не личные причины. Королева очень хорошо относилась к Цесаревичу, но ненавидела Россию. В 1893 г. она писала сестре Принцессы Алисы, Принцессе Виктории: «Вопреки воле родителей Ники, не желающих его брака с Алики, поскольку они полагают, что брак самой младшей из сестёр и сына Императора не может быть счастливым, Элла и Сергей у вас за спиной изо всех сил стараются устроить этот брак, подталкивая к нему мальчика. […] Нужно положить этому конец. […] Обстановка в России настолько плоха, настолько неустойчива, что в любой момент там может произойти нечто ужасное».

На самом деле, никто Цесаревича не «подталкивал». Он всей душой стремился к браку с Аликс. Сергей Александрович и Елизавета Феодоровна лишь помогали ему в тяжёлой борьбе с препятствиями, которые, словно, специально появлялись одно за другим. Сергей Александрович настойчиво советовал племяннику отправиться в Дармштадт и поговорить с Аликс. Не возражали против поездки и родители Цесаревича. Здоровье Императора Александра III резко ухудшилось. Он уступил перед настойчивостью сына и дал своё согласие на его брак с германской Принцессой. На апрель 1894 г. в Кобурге была назначена свадьба брата Аликс, Великого Герцога Эрнста-Людвига Гессенского на принцессе Виктории Мелите Саксен-Кобург-Готской.

Цесаревич Николай Александрович должен был представлять на свадьбе российскую Императорскую Фамилию. Но самое главное, он собирался воспользоваться этой свадьбой, чтобы встретиться с Аликс и попросить её руки. Эти свои планы Цесаревич скрывал ото всех, кроме родителей. Однако в 1893 г. Принцесса написала письмо Николаю Александровичу, в котором объясняла, что не может выти за него замуж, так как считает большим грехом «менять свою веру», а «без благословения Божьего» не может быть семейного счастья. После получения этого письма, Цесаревич «был очень огорчён и хотел остаться, но Императрица настояла, чтобы он ехал. Она советовала ему доверчиво обратиться к королеве Виктории, которая имела большое влияние на свою внучку».

Как видно из этого свидетельства, разговоры о том, что Мария Феодоровна сопротивлялась браку старшего сына на Гессенской Принцессе, теряют свою актуальность к моменту официального сватовства Наследника. Наоборот, Императрица всячески пыталась помочь Сыну обрести семейное счастье с той, что выбрало его сердце.

Однако Цесаревич твердо верил в Божью Волю и в то, что с Его помощью ему удастся убедить Аликс принять Православие: «Аликс, – писал он в ответ на ее ноябрьское письмо, – я понимаю Твои религиозные чувства и благоговею перед ними. Но ведь мы веруем в Одного Христа, другого Христа нет. Бог, сотворивший мир, дал нам душу и сердце. И мое сердце и твое Он наполнил любовью, чтобы мы слились душа с душой, чтобы мы стали едины и пошли одной дорогой в жизни. Без Его воли нет ничего. Пусть не тревожит Тебя совесть о том, что моя вера станет твоей верой. Когда Ты узнаешь после, как прекрасна, благодатна и смиренна наша Православная религия, как величественны и великолепны наши храмы и монастыри и как торжественны и величавы наши богослужения, Ты их полюбишь, Аликс, и ничего не будет нас разделять. […] Ты едва ли представляешь всю глубину нашей религии».

2 апреля 1894 г. Цесаревич во главе большой делегации выехал на поезде из Петербурга в Кобург, куда прибыл 4 апреля. На следующий день Цесаревич увиделся с Принцессой. Эту встречу он подробно описал в своём дневнике: «Боже! Что сегодня за день! После кофе, около 10 часов пришли к тёте Ella в комнаты Эрни и Аликс. Она замечательно похорошела и выглядела чрезвычайно грустно. Нас оставили вдвоём, и тогда начался между нами тот разговор, которого я давно желал и вместе с тем боялся. Говорили до 12 часов, но безуспешно, она всё время противится перемене религии. Она бедная много плакала».

Но 8 апреля 1894 г. Принцесса переменила своё решение и согласилась стать женой Николая Александровича. Цесаревич описал это столь долгожданное им событие в письме к матери: «Нас оставили одних и… с первых слов согласилась! О, Боже, что со мной сделалось тогда! Я заплакал как ребёнок, она тоже, но выражение у нее сразу изменилось: она просветлела, и спокойствие явилось на лице её. Нет, милая Мамà, я Тебе сказать не могу, как я счастлив и также как я грустен, что не с Вами и не могу обнять Тебя и дорогого милого Папà в эту минуту.

Для меня весь свет перевернулся, все, природа, люди, места, все кажется милым, добрым, отрадным. Я не мог совсем писать, руки тряслись, и потом на самом деле у меня не было ни одной секунды свободы. Надо было делать то, что остальное семейство делало, нужно было отвечать на сотни телеграмм и хотелось страшно посидеть одному с моей милой невестой. Она стала совсем другой: весёлой и смешной, и разговорчивой, и нежной. Я не знаю, как благодарить Бога на такое Его благодеяние». В день помолвки Цесаревич записал в дневник: «Чудесный, незабываемый день в моей жизни, день моей помолвки с дорогой милой Аликс».

10 апреля 1894 г. Обрученные поехали на родину Невесты в Дармштадт: «Так странно и вместе с тем так мне приятно было попасть сюда. Посидел в комнатах Аликс и осмотрел их подробно».

14 апреля 1894 г. Император Александр III поздравил сына трогательным письмом, которому было суждено стать последним: «Мой милый, дорогой Ники. Ты можешь себе представить с каким чувством радости и с какой благодарностью к Господу, мы узнали о Твоей помолвке. Признаюсь, что я не верил возможности такого исхода и был уверен в полной неудаче Твоей попытки, но Господь наставил тебя, подкрепил и благословил и великая Ему благодарность за Его милости. […] Не могу представить Тебя женихом, так это странно и необычно! Как нам с Мамà было тяжело не быть с Тобой в такую минуту, не обнять тебя, не говорить с Тобой, ничего не знать и ожидать только писем с подробностями. Передай Твоей милейшей невесте от меня, как я благодарю, что она, наконец, согласилась, и как я желал бы её расцеловать за ту радость, утешение и спокойствие, которое она нам дала, решив согласиться быть Твоей женой».

Вечером 16 апреля фельдъегерь доставил в Уолтон из Гатчины подарок Невесте от Императора Александра III – большое жемчужное колье, доходившее Аликс до талии. Не только Принцесса из бедного немецкого герцогства была поражена красотой царского подарка, который, несомненно, стоил огромных денег, но и все присутствующие при его вручении лица, включая королеву Викторию. «Смотри Аликс, – сказала она Внучке, – не вздумай теперь зазнаться». Но Принцесса и не думала «зазнаваться». Её возвышенная душа была начисто лишена меркантильности. Она с юных лет искала, прежде всего, духовных сокровищ.

После стольких лет неопределённых ожиданий, сомнений, переживаний, связанных с возможностью свадьбы с Любимой, Цесаревич в Кобурге наслаждался ее обществом. «Аликс прелестна, – писал Наследник Марии Феодоровне. – Она так мила и трогательна со мной, что я более чем в восторге. Мы целые дни сидим вместе, и когда семейство отправляется на прогулку, мы вдвоем едем сзади в шарабане с одной лошадью; она или я правим».

Но 20 апреля пришло время расставания: Наследнику надо было возвращаться в Россию. Принцесса писала Великой Княгине Ксении Александровне: «Осталось только два дня, а потом мы расстанемся. Я чувствую себя несчастной при одной мысли об этом – но чего не вылечишь, надо вытерпеть. Я не увижу моего Ники более месяца». Те же чувства переживал и Цесаревич: «Вечер провёл с дорогой Аликс у нее: ужас как грустно, что приходится расставаться на долгое время! Как хорошо было вместе – рай!». В принципе, расставались ненадолго: всего на полтора месяца. Но для влюблённых это казалось вечностью. Цесаревич Николай ехал в Гатчину к родителям, Аликс – в Виндзор к бабушке.

20 апреля перед самым отъездом, Аликс передала Жениху письмо, которое он прочёл уже в поезде. Это было первое письмо в их переписке длиною в жизнь. Поразительно, что чувство глубокой любви наполняет её от первого до последнего письма: «Я бы хотела быть достойной Твоей любви и нежности. Ты слишком хорош для меня». В другом письме, полученном Цесаревичем в поезде, его Невеста писала: «О, как я мечтаю прижать Тебя к своему сердцу, поцеловать Твою любимую голову, любовь моя. Без Тебя я чувствую себя такой одинокой. Да благословит тебя Бог, мое сокровище, и пусть Он хранит Тебя».

Пока Цесаревич в Петербурге с нетерпением ждал отъезда в Виндзор для нового свидания со своей Невестой, она начала тщательно изучать русский язык и постигать азы Православия. Её духовным наставником был специально посланный для этой цели протоиерей отец Иоанн Янышев. Но всё же главным проводником в Православие юной немецкой Принцессы был её Жених, Цесаревич Николай. «Я знаю, что полюблю Твою религию, – писала она ему в мае 1894 г., – Помоги мне быть хорошей христианкой, помоги мне любовь моя, научи меня быть похожей на Тебя». 

Аликс быстро прониклась Православием именно потому, что перед ней постоянно был пример любимого человека, и этот человек был глубоко верующим православным.

8 июня Николай Александрович прибыл на яхте «Полярная звезда» в Великобританию. Наследник съехал на английский берег, по его собственным словам «штафиркой» (т.е. в гражданском платье) и экстренным поездом отправился в Лондон. Вечером в лондонском пригороде Уолтон-на-Темзе он, наконец, увиделся со своей невестой, которая гостила у своей сестры принцессы Виктории Баттенбергской в её в загородной усадьбе. «Я очутился в объятиях моей нареченной, которая показалась мне еще более прекрасной и милой», – написал матери Цесаревич. По словам Александры Феодоровны, сказанные гораздо позднее, эти дни, проведённые в Англии, были «лучшими в нашей жизни». Николай Александрович уже тогда назовет их «месяцам райского блаженного житья». Тогда они не могли представить, что через три с половиной месяца, у них начнется совсем другая жизнь, полная забот, испытаний и страдания.

С каждым днем Цесаревич любил Аликс все сильнее. Чувство захватывало и переполняло его: «провели вечер у моей дорогой ненаглядной Аликс», «не отходил ни на минуту от своей милой дорогой невесты», «провел чудный с моей ненаглядной невестой. Умираю от любви к ней!».

11 июля Цесаревич отправился обратно в Россию на яхте «Полярная звезда». Там, он получил от «Аликс дивное длинное письмо». «О, Ники, – писала Принцесса, – мои мысли полетят вслед за Тобой, и Ты будешь чувствовать, как твой Ангел-Хранитель парит над Тобою. И хотя, мы разлучены, наши сердца и мысли вместе, мы связаны друг с другом невидимыми прочными узами, и ничто не может разъединить нас».

Цесаревич, расставаясь с Любимой, записал в дневник: «Дай Бог, чтобы мы снова встретились в счастье и добром здравии! Но не скоро это будет! Месяца через два!». Цесаревич ошибся ровно на месяц. 10 октября 1894 г. Аликс пребудет в Россию, в Ливадию, где умирал Император Всероссийский Александр III.

Чувства Наследника к Принцессе Алисе не имели ничего общего с его чувствами к М. Кшесинской. «Миля мне нравится, Аликс я люблю», – записал Николай Александрович в дневнике. В Англии Наследник посчитал своим долгом все рассказать Аликс об увлечении Кшесинской. В ответ он получил от Невесты короткое письмо: «Что было, то было и никогда не возвратится. Мы все терпим искушения в этом мире, и когда мы молоды, нам особенно трудно устоять и не поддаться искушению, но, когда мы раскаиваемся, Бог прощает нас. Прости меня, за это письмо, но я хочу, чтобы ты был уверен в моей любви к тебе, в том, что я люблю тебя еще сильнее после того как ты рассказал мне эту историю. Твое поведение глубоко тронуло меня. Я постараюсь быть достойной его. Благослови тебя Господь, мой любимый Ники».

5 октября 1894 г. умирающий Александр III пожелал, чтобы Аликс как можно скорее прибыла в Ливадию: он не хотел, чтобы в случае его кончины молодой Наследник был неженатым, а Россия оказалась бы без Царицы. Николай Александрович сразу дал телеграмму в Дармштадт, прося Аликс немедленно прибыть в Крым. Для Цесаревича это было радостным известием, которые были столь редки в те тяжелые осенние дни 1894 года. 8 октября Наследник писал в дневнике: «Получил чудную телеграмму от милой дорогой Аликс уже из России о том, что она желала бы миропомазаться по приезде – это меня тронуло и поразило до того, что я ничего долго сообразить не мог!».

Цесаревич был поражен той внезапностью, с какой Аликс согласилась перейти в Православие, если учесть, что ещё несколько недель назад она выражала сомнение в необходимости быстрой смены религии. Тем более, что у нее был пример старшей сестры Эллы, которая приняла Православие лишь спустя семь лет после венчания с Великим Князем Сергием Александровичем.

Принцесса Алиса Гессенская прибыла в Симферополь днём 10 октября 1894 г. в сопровождении своей сестры Великой Княгини Елизаветы Феодоровны. Николай Александрович встречал ее в Алуште, куда он прибыл из Ливадии в час дня: «После завтрака сел с Аликс в коляску, и вдвоем поехали в Ливадию. Боже мой! Какая радость встретиться с ней на родине и иметь близко от себя, – половина забот и скорби как будто спала с плеч».

В 17 час. Цесаревич и Принцесса прибыли в Ливадию. Они сразу же пошли к умирающему Государю. Александр III приказал поднять его и облачить в мундир. За время болезни Царь настолько исхудал, что мундир оказался для него слишком велик. Невзирая на затруднения ходьбы из-за оттека ног, Александр III пошёл навстречу Аликс и тепло, радушно её приветствовал, долго не отпуская будущую невестку из своей комнаты.

21 октября 1894 г. в Крестовоздвиженской церкви Ливадийского дворца в семейной скромной обстановке состоялось миропомазание Принцессы Алисы, которое совершил отец Иоанн Кронштадтский. В тот же день был издан Манифест Императора Николая II, в котором сообщалось: «Сегодня совершилось Священное Миропомазание над Нареченною Невестою Нашей. Прияв имя Александры, Она стала Дщерию Православной Нашей Церкви, к великому утешению Нашей и всея России. […]Повелеваем Высоконареченную Невесту Нашу Её Великогерцогское Высочество Принцессу Алису именовать Благоверною Великою Княжною Александрою Феодоровною, с титулом Императорского Высочества».

Император Николай II записал в дневнике: «И в глубокой печали Господь дает нам тихую и светлую радость: в 10 час. в присутствии только семейства моя милая дорогая Аликс была миропомазана и после обедни мы причастились вместе с нею, дорогой Мама и Эллой. Аликс поразительно хорошо и внятно прочла свои ответы и молитвы!».

14 ноября 1894 г. в Большой церкви Зимнего дворца состоялось бракосочетание Императора Николая II и Императрицы Александры Феодоровны. Государыня писала своей сестре Принцессе Виктории: «Если бы я могла найти слова, чтобы рассказать о своём счастье – с каждым днём оно становится всё больше, а любовь всё сильнее. Я никогда не смогу достаточно возблагодарить Бога за то, что Он мне дал такое сокровище. Он такой хороший, дорогой, любящий и добрый».

Теми же чувствами Император Николай II делился в письме к брату Георгию Александровичу: «Я не могу достаточно благодарить Бога за то сокровище, какое он мне послал в виде жены. Я неизмеримо счастлив с моей душкой Аликс и чувствую, что так же счастливо доживём мы до конца жизни нашей». В этом Государь не ошибся. Как и не ошиблась его молодая Супруга, написавшая 26 ноября 1894 г., через две недели после свадьбы в дневник мужу: «Отныне нет больше разлуки. Наконец, мы вместе, связаны на всю жизнь, и когда земной придёт конец, мы встретимся опять на другом свете, чтобы быть вечно вместе». 

Выводы: Таким образом, на основании вышеприведенных источников, можно с полным основанием сделать следующие выводы:

1. Император Николай II и Императрица Александра Феодоровна любили друг друга с ранней юности. По мере их взросления эта любовь только крепла. Чувства Цесаревича и Принцессы никогда не носили характера любовного «романа», или временного увлечения. Николай Александрович неоднократно указывал в своих дневниках, что он хочет жениться на Аликс. Это было серьезное чувство и ради обретения своего семейного счастья им пришлось пройти нелегкий путь.

2. Император Александр III и Императрица Мария Феодоровна не питали никакого неприятия в отношении Принцессы Алисы. Особенно это касалось Императора Александра III. В любом случае, в 1894 г. они не были противниками свадьбы Цесаревича на Принцессе Гессенской, и были рады, когда помолвка состоялась.

3. Цесаревич настолько дорожил чистотой и искренностью своих отношениями с Аликс, что рассказал ей о «романе» с Кшесинской. Кроме того, Наследник, видимо, опасался провокаций со стороны М. Кшесинской.

4. Можно считать абсолютно ложными вымыслы о якобы продолжавшихся контактах Императора Николая II с Кшесинской после его свадьбы, также, как и неприязненные отношения к балерине со стороны Императрицы Александры Феодоровны.

III. Соответствие сценария художественного фильма «Матильда» и виденья его режиссера А. Учителя с исторической действительностью.

Сценарий фильма «Матильда» начинается с появления М. Кшесинской в Успенском соборе во время коронации Императора Николая II и Императрицы Александры Феодоровны. В конце сценария говорится о участии Николая II и Александры Феодоровны в репетиции коронации. На самом деле в этой репетиции участвовали не лично Император и Императрица, а придворные лица, которые исполняли их «роли».

Авторы сценария указывают, что во время коронации Царь и Царица шествовали одетые в тяжелые золотые мантии, а Кшесинская оказывается среди певчих, расположенных на хорах, которые начинают петь «многая лета!».

В действительности, когда Царская Чета вошла в Успенский собор, на ней не было никаких «золотых мантий». На Императоре Николае II был мундир Лейб-гвардии Преображенского полка, а на Императрице – белое русское платье, обшитое жемчугом. Так как они еще не были коронованы, перед ними не несли никаких символов власти. Войдя в собор Государь с Государыней приложились к святыням, взошли на тронное место и сели на свои троны. После чего начался торжественный обряд Священного Коронования. Только после чтения Государем Символа Веры, пения тропарей, молитв и Святого Евангелия, на него была одета порфира, то есть мантия и возложена бриллиантовая цепь ордена святого апостола Андрея Первозванного. После чего Государю митрополитом Палладием на бархатной малиновой подушке была поднесена Большая Императорская корона, Государь взял и возложил ее на себя, при словах Митрополита: «Во Имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Аминь». Затем Митрополит вручил Государю скипетр и державу, после чего Император Николай II воссел на престол. Затем Николай II поднялся и короновал коленопреклонённую Императрицу, после чего они оба воссели на престолы. Только после этого протодиакон пропел многолетие Императору и Самодержцу Всероссийскому, назвав его полным титулом. После произнесения титула со стен Кремля был дан артиллерийский салют, возвестивший о коронации нового Императора. Все стоящие в соборе, трижды молча поклонились ему поясным поклоном. Когда выстрелы смолкли, Государь опустился на колени и прочёл молитву. После прочтения молитвы Государь встал и тут же на колени опустились все присутствующие в соборе и весь народ, стоящий на площади возле него. После чего начались Божественная литургия, а сразу после нее таинство миропомазания на царство.

Авторами полностью выдуман эпизод с падением Николая II в обморок. Существует множество воспоминаний лиц, непосредственно присутствовавших на коронации, некоторые из которых дожили до глубокой старости и находились в эмиграции, и ни один из них не сообщал об этом происшествии, которое, если бы оно было в действительности, стало бы известным всей России. Но ни в одном историческом источнике об этом не говорится ни слова. Некоторые присутствующие на коронации (А.А. Мосолов, А.П. Извольский, Великий Князь Константинович и др.) говорили, что, как они слышали, якобы с груди Царя упала цепь ордена Андрея Первозванного. Возможно, среди слухов, распространявшихся в народе после Ходынского несчастья, и утверждалось о том, что «Царю стало плохо» «под тяжестью короны». Но зачем автором фильма понадобился этот вымысел, да еще сильно приукрашенный с катящейся по полу короной? Только для того, чтобы убедить зрителя в том, что Николай II так переживал расставание с Кшесинской, которую увидел где-то под куполом собора.

Следует сказать, что М. Кшесинская не присутствовала на коронации Императора, и, конечно, ни по каким лестницам в соборе бегать не могла. В своих воспоминаниях она пишет, что очень хотела посмотреть на электрическую иллюминацию Большого Кремлевского дворца, но «мне пришлось отказаться от своей затеи из-за людских толп, переполнявших улицы. И все же мне удалось увидеть самые красивые узоры на фасаде Кремлёвского дворца». 

Таким образом, все сцены с пребыванием Кшесинской в Успенском соборе на коронации 1896 г. являются полным вымыслом авторов фильма.

Невероятной выглядит сцена «осмотра» Великим Князем Владимиром Александровичем балерин в присутствии директора Императорских театров некоего «Ивана Карловича». Директора с таким именем-отчеством никогда не существовало. В конце царствования Императора Александра III во главе Императорских театров стоял Иван Александрович Всеволожский. Совершенно непонятно зачем Великий Князь Владимир Александрович, который известен как хороший семьянин, так внимательно изучает балерин, да их еще для него фотографируют? Об этом же недоуменно спрашивает: «Ивана Карловича» (Е. Миронов) и «Матильда» (М. Ольшанская): у нас же не публичный дом? Но, как оказывается, авторы фильма именно это и имеют в виду, так как фотографии балерин мы в следующий раз встречаем в вагоне Императорского поезда, где их рассматривают Александр III (С. Гармаш) и Наследник (Л. Айдингер). При этом из контекста сцены становится ясно, что балерин фотографировали по приказу Царя для Наследника. После того, как Наследник отверг все фотографии, Царь возвращает их Великому Князю Владимиру Александровичу со словами «благодарю, но не помогло». То есть, Александр III выступает в роли некоего блудного сводника для своего сына. Он просто навязывает ему Кшесинскую, которая, по его словам, «не то, что твоя немка» (имеется ввиду Принцесса Гессенская Алиса). Выше, на основе исторических документов, нами было доказано, что это утверждение является ложью и клеветой на Александра III.

Так же клеветой является приписывание Александру III слов, что «за последние 100 лет только один царь не жил с балериной. Это – я». Здесь уже клевете подвергается не только Александр III, но и целая ветвь русских Монархов. Сто лет до описываемых событий царствовала Императрица Екатерина Великая, которая разумеется, никакого отношения к «балетным амурам» никак не имела. Об остальных императорах Павле I, Александре I, Николае I, Александре II нет ни единого свидетельства, что у них были любовницы балерины. Таким образом, перед нами не просто неудачная фраза или историческая ошибка авторов сценария, а построение сознательной клеветнической версии в отношении целого ряда императоров Дома Романовых.

Примечательно, что Наследник престола Николай Александрович с первой же сцены предстает идиотом, пририсовывающим балеринам усы и бороды.

Диалоги, приписываемые Александру III и членам его семьи, совершенно неправдоподобны в смысле культуры и оборотов речи того времени, тем более высшего света, и скорее напоминают беседы современников авторов сценария: «Потише, сороки! Гуляй, Ники, гуляй, пока я жив! Одобряешь, Васильич?» (в обращении к лакею по поводу «гуляния» Цесаревича). Не менее несуразным выглядит реплика Наследника, который угрожает, что он либо женится, или сбежит «от вас», то есть от семьи, в монастырь.

Полное историческое невежество проявлено авторами фильма и в хронологии событий. Так, вышеприведенные разговоры Александра III с Наследником, Марией Федоровной, Великим Князем Владимиром Александровичем по поводу Кшесинской и «немки» происходят в салоне царского поезда, который затем терпит крушение.

На самом деле, крушение поезда произошло 17 октября 1888 г., когда Император Александр III со всей семьёй возвращалась из Ливадии в Петербург, то есть за два года до знакомства Цесаревича с М. Кшесинской. Наследнику тогда исполнилось двадцать лет и никаких разговоров о его женитьбе на Алисе Гессенской еще не шло. Во время крушения поезда в нем не присутствовал Великий Князь Владимир Александрович. Он в этот момент со своей семьей находился заграницей и не приехал в Россию, чем вызвал недовольство Александра III: «Ведь если бы мы все были там убиты, то Владимир Александрович вступил бы на престол и для этого тотчас приехал бы в Петербург. Следовательно, если он не приехал, то потому только, что мы не были убиты».

В фильме Александра III достают из перекорёженного вагона последним, хотя на самом деле он выбрался оттуда первым. Великая Княгиня Ольга Александровна, находившаяся с семьей в поезде во время крушения, вспоминала: «Первым выполз из-под рухнувшей крыши Император. После этого он приподнял ее, дав возможность жене, детям и остальным пассажирам выбраться из изувеченного вагона».

Таким образом, все вышеприведенные диалоги являются полным вымыслом авторов фильма, не имеющими под собой никакой исторической основы.Примечательно, как изображается при этом русский народ. Слова Александра III в отношении русских балерин-девушек: «породистые русские кобылы», и пьяный мужик, у которого поездом убило лошадь, он орет песню, не замечая этого, а офицер «Власов» бьет его по лицу, должны быть проверены на факт умышленного разжигания вражды по национальному признаку.

Вся сцена с «оторвавшейся лямкой» лифчика у Кшесинской во время танца является полным вымыслом. Хотя бы потому, что облачение балерин Императорских театров состояло из тонкой фуфайки, лифа, трико, тюлевых коротких панталон и тюлевых накрахмаленных тюник, числом не менее шести. Поэтому, если бы у костюма Кшесинской оторвалась лямка, то зрители увидели бы часть лифа, не более. Кстати, сама М.Ф. Кшесинская с большим осуждением относилась к «слишком коротким тюникам», которые вошли в балетную моду в 50-60-х гг. ХХ столетия. «В наше время не носили таких безобразных тюник как стали носить теперь, когда танцовщица показывает все, что не нужно и не эстетично». Разумеется, «пикантного» эпизода с «лямкой платья» нет ни в одном источнике, в том числе и воспоминаниях М.Ф. Кшесинской. Он полностью выдуман авторами фильма исключительно для того, чтобы изобразить Николая II сластолюбцем. С этой же целью выдумана и фраза балерины Леньяни, которая называет Великого Князя Владимира Александровича «похотливым папашкой». Крепкий союз Владимира Александровича и Марии Павловны-старшей хорошо известен историкам, и никогда не ставился под сомнение. Тем более, балерина Императорских театров не могла так говорить о Великом Князе, брате Государя.

Невеста Цесаревича Принцесса Алиса прибыла в Крым 10 октября 1894 г., то есть за десять дней до кончины Императора Александра III. Поэтому совершенно не понятно, почему она по сценарию одета в траурное платье и выражает Наследнику свои соболезнования. Кроме того, Наследник встречал Аликс в Алуште, куда лона была доставлена конным экипажем, а не поездом, как это показано в фильме.

Поражает степень вымысла и неадекватности сцена ристалищ, в которых какие-то офицеры «в шлемах» преодолевают «огненные рубежи» под командой все того же Великого Князя Владимира Александровича. Вообще создается впечатление, что авторы фильма больше не знают никого из членов Дома Романовых. Затем выясняется, что среди этих офицеров некий поручик Воронцов, который врывается в палатку, где Цесаревич и Кшесинская в первый раз выясняют отношения. Матильда то садится Наследнику на колени, то ложится с ним в кровать, то возмущенно выбрасывает его подарок. При этом Наследник ведет себя как опытный делец. За сохранения втайне своих «отношений» с Кшесинской, он гарантирует ей балетную карьеру. Это-то и возмущает Матильду, и она выкидывает браслет. В этот момент в палатку врывается поручик Воронцов, который оказался победителем соревнований. Он пытается избить Наследника главным призом – короной, но казаки вовремя скручивают его. Воронцова уносят под его вопли, обращенные к Наследнику: «Убью! Ты украл мой поцелуй».

Вся сцена лжива и неправдоподобна от начал до конца. Представить себе, чтобы русский офицер бросался на Наследника престола из-за «поцелуя балерины» может только человек полностью невежественный в русской истории. Полным бредом является казнь мифического Воронцова из-за истерики в палатке. Никаких массовых репрессий, смертных казней при Александре III не было и в помине. Даже смертный приговор убийцам своего отца Царь утвердил не сразу, а после приговора запретил публичные казни в России. За 13 лет царствования Императора Александра III было казнено около 200 преступников (политических и уголовных). Если бы некий «Воронцов» совершил нечто подобное, что представлено в сценарии «Матильды», он отправился бы не на виселицу, а в лечебницу для душевнобольных. Впрочем, скоро выясняется, что это почти так. Наследник Воронцова помиловал, но еще один фантастический персонаж «полковник Власов», ослушался повеления Наследника и отдал Воронцова на опыты некоему доктору Фишеру.

По поводу этого доктора режиссер А. Учитель откровенно признавался: «Плюс мы сильно додумали некоторых персонажей. Например, уже упоминавшийся доктор Фишер. Это был немецкий врач, которого практически с собой привезла Аликс из Германии. Она уже в то время была склонна к некой мистике. Она была больна и панически боялась, что именно мальчик родится у нее нездоровым. Фишер ей пообещал, что этого не случится. И когда родился наследник, царевич Алексей, больной гемофилией, Фишера выгнали, но буквально через года два-три появился Распутин. То есть тяга к мистике у Александры Федоровны была непреодолима».

На самом деле мы видим непреодолимую тягу авторов фильма к выдумкам и клевете. Доктор Фишер вовсе не был личным врачом Императрицы, а работал в Царскосельской городской больнице. В 1907 г. его несколько раз приглашали к Государыне, но вовсе не по вопросу рождения сына, Цесаревичу Алексею к тому времени было уже 3 года, а из-за неврологии. По всей видимости Учитель соединил доктора Фишера, лечившим Императрицу в 1907 г., с французом Филиппом Вашо Низье, который встречался с Царской Четой в 1901-1902 гг. Все остальное А. Учителем, по его же признанию, просто выдумано.

Но в сценарии нет никакого доктора Фишера, о котором говорит Учитель, а есть доктор Фишель, которому авторы придали зловещие черты нацистского доктора Йозефа Менгеле. Тот, как известно, занимался чудовищными опытами над людьми. По замыслу сценаристов, Фишер ставит опыты над Воронцовым, опуская его с головой в наполненную водой стеклянную колбу огромных размеров. Сценаристы прямо называют эту колбу «аппаратом для психологических экспериментов». Полковник Власов видит, что Воронцов под водой задыхается. Вся эта сцена является откровенной клеветой на Российскую Империю, приравнивая ее по сути, к нацистской Германии. Причем, из сценария ясно, что «Власов» мучает «Воронцова», для того, чтобы узнать, не связан ли он с Кшесинской? А её «Власов» считает угрозой Российской Империи, гораздо больше любой бомбы. Почему «Власову» пришла такая «оригинальная» мысль совершенно непонятно, но Фишель обещает ввести «Воронцова» в транс и узнать от него «всю информацию» о Кшесинской. Вся эта сцена не только не имеет ничего общего смысла с исторической действительностью, но и со здравым смыслом.

А. Учитель и сценаристы продолжают клеветать на Государыню, когда уверяют, что она при помощи доктора Фишеля занимается предсказаниями и ворожбой. Императрица Александра Феодоровна была глубоко верующей христианской. Она категорически отвергала всякую оккультную мистику, в том числе и модный тогда спиритизм. Как вспоминала А.А. Вырубова: «Государь, как и его предок – Александр I, был всегда мистически настроен; одинаково мистически была настроена и Государыня. Но не следует путать (смешивать) религиозное настроение со спиритизмом, верчением столов, вызыванием духов и т.д. С первых дней моей службы с Государыней, в 1905 году, Государыня предупредила меня, что если я хочу быть ее другом, то я должна обещать ей никогда не заниматься спиритизмом, так как это «большой грех»». В сценарии же фильма «Аликс» занимается тем, что проводит опыты с кровью, чтобы погубить Кшесинскую. Здесь невозможно не заметить кабалистические и оккультные ритуалы, в которых якобы была замешана глубоко верующая Царица-Мученица. Откровенным издевательским гротеском выглядит катание Императрицы «в защитных очках» на мотоцикле вместе с доктором Фишелем, что опять-таки не может не вызывать ассоциаций с нацистскими ристалищами. Воспаленная фантазия авторов сценария изображает «Аликс» стремящуюся убить Кшесинскую ножом.

Сцена «грязных танцев» «Аликс» перед «Наследником» является прямым глумлением над Императрицей Александрой Феодоровной. Вообще ложь и глумление вокруг имени последней Императрицы особенно занимает авторов сценария фильма «Матильда». По сценарию, ее учит церковно-славянскому языку Победоносцев, причем постоянно употребляет при этом выражение „Noch ein Mall” (ещё раз – нем.).

В действительности, Принцесса Алиса прибыла в Россию уже неплохо владея русским языком. Её духовным наставником был специально посланный для этой цели в Дармштадт протоиерей отец Иоанн Янышев, который и обучал ее церковно-славянскому языку. Всего через месяц после начала обучения, Принцесса писала Жениху: «Я два часа занималась русским языком. Уже почти наизусть выучила молитву Господню». Граф В.Э. Шуленбург, которому часто приходилось беседовать с Государыней, вспоминал: «Если кто-нибудь слышал Её Величество, говорившую на нашем родном языке, он, наверное, удивлялся тому, с какою свободой и даже правильностью говорила Государыня. Чувствовался некоторый акцент, но не немецкий, а английский, и он был не сильнее, чем у многих русских, начавших говорить с детства не на родном русском языке, а по-английски. Часто слушая Её Величество, невольно удивлялся, как быстро и основательно изучила она свой русский язык, сколько силы воли должна была Государыня употребить на это». 

По мере развития сценария, развивается и неукротимая фантазия его авторов. Чего стоит путешествие Наследника Цесаревича по уборным Мариинского театра в сопровождении казака с букетом! Причем, Наследник ломится в уборную Кшесинской, та упрекает его, что ее считают его любовницей, а затем учит делать фуэте. И все это происходит при казаке с букетом. Разумеется, что на самом деле встречи Николая Александровича и Матильды Кшесинской проходили, как мы могли убедиться, в строжайшей тайне, о которой знали единицы, а Император Николай II никогда не посещал кулисы театров.

Роман Наследника и Кшесинской, вопреки исторической действительности, развивается у всех на глазах. Влюбленные брызгаются в фонтане, катаются на воздушных шарах, почему-то под звуки песни на английском языке, причем все это делают на глазах Императрицы Марии Федоровны. Затем, события переносятся в какой-то Летний дворец (по всей видимости, Большой Петергофский). Надо отметить, что Император Александр III и его семья постоянно жили в Гатчине, в Петергофе иногда любили останавливаться во дворце Коттедж, находящийся в парке Александрия. В Большом дворце, там, где фонтаны, при Александре III, балы не устраивались.

Декорации Большого дворца понадобились создателям сценария фильма «Матильда» для того, чтобы подвести зрителя к первой «постельной» сцене. Она происходит не много ни мало в «роскошной спальне» «Николая». На самом деле никакой «роскошной спальни» ни у Цесаревича, ни у Императора, ни у кого-либо еще из поколения последних Романовых, в Большом Петергофском дворце не было, так как он был не жилым помещением, а официальной Императорской резиденцией, предназначенной исключительно для приемов. Кроме того, и Александр III, и Николай II, собственно как и их предки, жили в очень скромных условиях. Г. Лансон, который преподавал Наследнику Цесаревичу и его брату Великому Князю Георгию Александровичу французский язык, свидетельствовал: «Образ жизни великих князей крайне прост. Спят они оба в одной комнате на небольших простых железных кроватях без сенника или волосяного тюфяка снизу, а только на одном матраце. Такая же простота и умеренность наблюдается и в пище».

Интимная сцена «Николая» и «Матильды» прерывается вторжением «Марии Федоровны» в лучших традициях коммунальной квартиры. «Николай», не смотря на требование матери, чтобы «Матильда» покинула дворец, берет её с собой в качестве «графини Красинской» на торжественное празднование, по всей видимости, своего дня рождения. Здесь следует отметить, что дни рождения императоров в России праздновали в узком кругу, так как считались частным праздником. Торжественно отмечалось только тезоименитство. Оно у Императора Николая II было 19 декабря по Юлианскому календарю, в день святителя Николая. Судя по тому, что события происходят весной-летом, речь идет о дне рождения (6 мая по Юлианскому календарю).

Александра III почему-то вывозят к гостям в кресле-качалке. В таком плохом состоянии Царь оказался только перед самой кончиной, которая произошла 20 октября 1894 г. по Юлианскому календарю. Весной и летом, несмотря на болезнь, Император Александр III занимался государственными делами, гулял, 6-8 августа делал смотр войскам в Красном Селе. Даже утром, 10 октября, за 10 дней до смерти, Император встретил прибывшего в Ливадию отца Иоанна Кронштадтского «стоя, в шинели, хотя сильный отек в ногах не позволял ему стоять». 19 октября, утром, за день до смерти, Александр III, несмотря на сильнейшую слабость, встал, оделся и сам перешел в кабинет, к своему письменному столу, где, в последний раз подписал приказ по военному ведомству.

Поэтому, в мае никакой необходимости перевозить Александра III на инвалидной коляске не имело никакого смысла. Особым кощунством выглядят слова Александра III, обращенные к Кшесинской, в которых он называет своего сына «мальчишкой» и просит балерину беречь его. Затем, он благословляет балерину то ли на брак с Наследником, то ли на дальнейшее сожительство. То есть, по замыслу режиссера и сценаристов, Александр III перед смертью благословляет Цесаревича на блуд. Эта сцена особенно кощунственна, так как в действительности, умирающий Александр III благословил Невесту Наследника Принцессу Алису.

Клевета на отношения Императора Николая II и Императрицы Александры Феодоровны продолжается и в сцене, где Мария Фёдоровна уговаривает сына «вылезти из-под юбки балерины» и жениться на Аликс. При этом со слов «Николая» получается, что он не любит свою невесту, а любит Кшесинскую и его чуть ли не силком заставляют жениться на Принцессе Гессенской. «Николай» так прямо и говорит «Кшесинской», что она будет его невестой не на сцене, а в жизни.

В дальнейшем эта ложь приобретает все более нелепые черты, когда «Николай» требует от «в.кн. Андрея» найти доказательства, что Кшесинская имеет право на «польский трон». В этом проявляется полное невежество авторов фильма. Никакого «польского трона» к моменту вступления Николая II на престол не существовало уже сто лет. Титул «Царь Польский» сохранилось только в великом титуле Императора Всероссийского. Но даже если бы Кшесинская и имела бы права на польский трон, то она все равно не смогла бы стать супругой русского Императора, так как равнородным считался брак только с представительницей владетельного царствующего дома.

Совершенным абсурдом является диалог Императора Николая II с Великим Князем Владимиром Александровичем и К.П. Победоносцевым по поводу вопроса построения военно-морской базы в Либаве. Ни первый, ни второй не имели к нему никакого отношения. Военно-морскими вопросами занимался адмирал Великий Князь Алексей Александрович. В сценарии К.П. Победоносцев обращается к Императору на «ты», что было абсолютно невозможным. Сам Император Николай II обращался почти ко всем на «вы», за исключением близких ему людей.

Нездоровой фантазией сценаристов выглядят сцены с Владимиром Александровичем бегающего за Аликс в шкуре медведя, вламывание того же великого князя в гримерку, «лапанье» им балерины, бегание Николая из ложи на сцену из-за падения на ней Матильды и т.д. Всё это сцены из другой жизни, других людей, в другой стране, не имеющих ничего общего с реальностью. В последних сценах Николай с чемоданом собирается уезжать навсегда с Матильдой. Та, тоже складывает чемодан с балетными пачками. Помочь бежать им помогает «вел.кн. Андрей». Однако сбежать не получается, Матильду ловит Власов.

Вся эта фантасмагория заканчивается трагедией на Ходынском поле, которое должно с одной стороны означать «неизбежность» крушения монархии, а с другой окончательное расставание Николая II с Матильдой. По замыслу авторов сценария именно Ходынка примиряет «Николая» и «Аликс». Все это конечно бесконечно далеко от реальных исторических фактов. По сценарию коронационные подарки раздавались народу киданием их с каких-то вышек. На самом деле это происходило в специально отведённых для этого буфетах. Давка началась за несколько часов до раздачи подарков, ночью.

В сценарии, Николай II сидит и плачет на краю рва, наполненного трупами стариков, детей, беременных (!) женщин. На самом деле тела умерших были убраны к моменту приезда Царской Четы на Ходынское поле, и Царь их не видел. Кроме этого, «известность» давке была придана противниками строя гораздо позже, а в самые дни ей в народе не предавали большого значения, а многие и вообще не знали о случившимся. Император Николай II «не плакал» возле рва с трупами, а вместе с Императрицей Александрой Феодоровной посещал больницы, где лежали пострадавшие на Ходынском поле. В связи с этим полным вымыслом является осмотр Николаем II «задымленного поля, наполненного трупами», которое он производит с какой-то «вышки», поднимаясь по ступеням которой, он предварительно зажег факелы. Все это заканчивается каким-то абсурдным диалогом «Николая» и «Аликс» на фоне икон, в котором они признаются в любви друг к другу.

Примечательно, что в «Послесловии» сценария указывается о расстреле Царской Семьи, но ни слова не сказано о ее канонизации Церковью.

Выводы:

1. Сценарий и трейлеры фильма «Матильда» содержат в себе грубейшие исторические ошибки, а часто просто откровенный вымысел. Вот главные из них:

*Александр III и Мария Феодоровна не являлись инициаторами «романа» Цесаревича Николая Александровича и М. Кшесинской.

*Александр III и Мария Феодоровна не были противниками свадьбы своего сына на Принцессе Гессенской Алисе. Наоборот, узнав о помолвке были счастливы за сына.

*Юношеское увлечение Цесаревичем Николаем Александровичем М. Кшесинской не носило с его стороны характера «любовной страсти» и не переходило в сексуальную связь.

*Цесаревич с ранней юности мечтал жениться на Принцессе Алисе, и никогда не собирался придавать хоть сколько-нибудь серьезный характер своим отношениям с Кшесинской. *Утверждения авторов сценария, что Николай Александрович так «любил» Кшесинскую, что не хотел жениться на Процессе Алисе, и даже был готов променять корону на брак с балериной, являются чистейшим вымыслом.

*Крушение Императорского поезда произошло осенью 1888 г., за два года до знакомства Александра III и Цесаревича Николая с М. Кшесинской. Поэтому, они никак не могли говорить о ней. Самой Кшесинской было в 1888 г. 16 лет.

*М.Ф. Кшесинская никогда не была на Высочайших приемах.

*Принцесса Алиса Гессенская прибыла в Крым 10 октября 1894 г., то есть за десять дней до кончины Императора Александра III. Поэтому совершенно не понятно, почему она по сценарию одета в траурное платье и выражает Наследнику соболезнования. Кроме того, Наследник встречал Аликс в Алуште, куда она была доставлена конным экипажем, а не поездом, как это утверждается в сценарии.

*М.Ф. Кшесинская не присутствовала на коронации Императора Николая II, и он никак не мог ее там видеть.

*Порядок коронации и венчания российских императоров расписывался до деталей и имел вековую традицию. Откровенным вымыслом являются положения сценария, где Александра Феодоровна спорит с Марией Федоровной одевать ли ей шапку Мономаха или большую императорскую корону. А также то, что Мария Федоровна сама примеряла своей невестке корону.

*В репетиции коронации участвовали не лично Император и Императрица, а придворные лица.

*Старший сын Императора Александра II Наследник Цесаревич Николай Александрович скончался в 1865 г. в Ницце не от туберкулеза, как об этом заявляет «Мария Федоровна», а от менингита.

*Первая киносъёмка в России, осуществлённая французской компанией «Пате», была посвящена не приезду в Симферополь «на поезде» Принцессы Алисы, как об этом утверждается в сценарии, а коронации Императора Николая II.

*Император Николай II не падал в обморок на коронации, его корона не катилась по полу.

*Император Николай II никогда, тем более один, не заходил за кулисы театров.

*В списке директоров Императорского театра никогда не было человека с именем «Иван Карлович».

*Среди врачей, лечивших Государыню Императрицу Александру Феодоровну никогда не было «доктора Фишеля».

*Костюм балерин не одевается на голое тело. Поэтому эпизод с оторванной лямкой лифа не мог иметь место в действительности.

*Никто, кроме близкого семейного окружения, не мог говорить Царю или Наследнику «ты». Тем более, этого не мог делать К. П. Победоносцев.

*Никогда ни один русский офицер в здравом рассудке не мог броситься на Наследника престола с целью его побить или убить, из-за «поцелуя балерины».

*Император Николай II никогда не пытался отказаться от престола, тем более не предпринимал попыток «бежать» с Кшесинской из России.

*Коронационные подарки раздавались народу не киданием их с каких-то вышек, а в специально отведённых для этого буфетах. Давка началась за несколько часов до раздачи подарков, ночью.

*Император Николай II никогда не приезжал на Ходынское поле и не осматривал «гору трупов», которой и не было. Так как в общее число погибших в ходе давки (1300 человек) входят и скончавшиеся в больницах. К приезду Императора и Императрицы на Ходынском поле, трупы погибших уже были увезены. Так что «обозревать» было нечего.

2. Помимо исторических ошибок и вымысла, в сценарии и трейлерах фильма «Матильда» содержится клевета и глумление в отношении святого Царя-Мученика Николая II, святой Царицы-Мученицы Александры Феодоровны, Императора Александра III, Императрицы Марии Феодоровны, Великого Князя Владимира Александровича, балерины Матильды Феликсовны Кшесинской, русского общества, дворянства и офицерства. К таковым относятся следующие положения сценария:

*Александр III занимается организацией блудных свиданий для своего сына, заставляя своего брата Великого князя Владимира фотографировать для этого балерин.

*Александр III призывает своего сына Цесаревича Николая жить блудной жизнью, «пока я жив».

*Александр III перед смертью благословляет М. Кшесинскую на блудное сожительство со своим сыном Цесаревичем Николаем.

*Александр III уверяет, что все русские императоры за последние сто лет жили с балеринами.

*Александр III называет балерин «породистыми русскими кобылами».

*Николай II рисует на фотографиях балеринам усы и бороды.

*Николай II не скрывает своих отношений с Кшесинской и вступает с ней в половой контакт в Большом Петергофском дворце, впадая тем самым блуд.

*Николай II и Александра Федоровна участвуют в спиритических оккультных сеансах «доктора Фишеля», что является по учению Православной Церкви тяжким грехом.

*Николай II продолжает любовные контакты с Кшесинской уже после его обручения с Алисой.

*Во время коронации Николай II грезит Матильдой.

*Николай II готов бросить свое служению Богу и России и сбежать с Кшесинской.

*Александра Федоровна пытается узнать будущее через оккультные опыты Фишеля.

*Александра Федоровна колдует против Матильды на крови с целью вызвать ее смерть.

*Александра Федоровна пытается убить Матильду специальным ножом.

*М. Кшесинская «спит» с Наследником в его спальне Большого дворца.

*Русский «офицер» Воронцов бьет по лицу Цесаревича, который является также офицером.

*Доктор Фишель проводит опыты над людьми в своей лаборатории. Об этом знает высокопоставленное лицо Власов, который считает подобные преступления вполне нормальным событием.

*Великий князь Владимир Александрович бегает в шкуре медведя с целью напугать Александру Федоровну.

*Великий Князь Владимир Александрович вступает в любовный контакт с балериной Леньяни.

Принимая во внимание проведенный исторический анализ сценария художественного фильма «Матильда» и двух его трейлеров, ответы на поставленные Н.В. Поклонской вопросы будут следующими:

1. Образы Императора Николая II и Императрицы Александры Феодоровны, их взаимоотношения, подвергнуты глумлению и клевете. Император Николай II представлен как глупый, никчемный человек, подвергнутый блудной страсти, прелюбодей, участвующий в оккультных сеансах и лишенный чувства долга перед Богом и Россией.

Императрица Александра Феодоровна изображена как оккультистка, фанатичка, гадающая и колдующая на крови, годовая убить свою «соперницу» ножом.

Глубокая любовь, существовавшая на самом деле между Императором Николаем II и Императрицей Александрой Феодоровной с самого юного возраста, авторами сценария и режиссером А. Учителем отрицается, и на ее место ставится «страстная любовь» Николая II к Матильде Кшесинской, которой в действительности никогда не было.

2. Исторические события в сценарии и трейлерах фильма «Матильда» искажены коренным образом, как фактическом, так и морально-нравственном плане, и практически ни в коей мере не соответствуют исторической действительности. Подробно об этом изложено в настоящей справке.

Справку составил кандидат исторических наук П. В. Мультатули

Рецензент: доктор исторических наук А. Н. Боханов

Впервые опубликовано на сайте Одигитрия

30.06.2017
Виктор Бараков
0
17
“Фокинский фестиваль”

В год юбилея О.А. Фокиной вологодские писатели Михаил Карачёв, Юрий Максин, Татьяна Бычкова, Инга Чурбанова и сама Ольга  Фокина приняли участие в  6-м Фокинском фестивале «Счастлив тот, кто счастлив дома, на своей родной земле», прошедшем в Верхне-Тоемском районе Архангельской области.

В первый день фестиваля на конкурсном прослушивании Ольга Фокина, Михаил Карачёв и архангельская поэтесса Татьяна Щербинина оценили чтение стихов Ольги Фокиной. На торжественном подведении итогов конкурсных программ Михаил Карачёв вручил награды победителям конкурса чтецов.

В творческом вечере «Поэзия сердцем с тобой говорит», состоявшемся в конференц-зале Верхне-Тоемской районной администрации,  приняли участие Юрий Максин, Татьяна Бычкова, Инга Чурбанова, Михаил Карачёв.

Творческое общение с литераторами Архангельской области продолжилось в районной библиотеке.

Второй день фестиваля начался с поездки в родную деревню Ольги Фокиной, где поэтесса провела экскурсию «Фокинские тропинки». Возле  церкви на литературно-музыкальной площадке «Живые родники» вновь звучали стихи и песни Ольги Фокиной.

Завершился фестиваль  гала-концертом «И возродится край мой в песнях и стихах» в Доме культуры поселка Двинское, на котором выступили Юрий Максин и Михаил Карачёв.

30.06.2017
Виктор Бараков
0
8
“Петряевские встречи”

В Сокольском районе в рамках ХVIII Романовских чтений состоялся литературно-музыкальный фестиваль «Петряевские встречи», приуроченный к 87-летию со дня рождения писателя Александра Романова.

Гостями и участниками фестиваля были вологодские писатели Роберт Балакшин, Татьяна Бычкова, Анатолий Ехалов, Михаил Карачёв, Александр Ломковский, Андрей Лушников. Литературно-музыкальные мероприятия прошли в Доме культуры села Воробьево и в деревне Петряево, возле родного дома Александра Романова.

23.06.2017
Виктор Бараков
0
4
В День города библиотеки предлагают вологжанам прочитать строки авторов-юбиляров 2017 года

Городские библиотеки приглашают вологжан и гостей города поздравить областную столицу с 870-летием. 24 июня с 11 часов на аллее проспекта Победы будет работать «Открытый микрофон»: любой желающий может прочитать любимые стихи и посвятить их малой родине, а также проверить знания по истории и культуре родного города и принять участие в «Литературном перфомансе».

2017-й – это не только год 870-летия Вологды, но и Год литературных юбилеев известнейших писателей и поэтов, чьи имена связаны с Вологодчиной: Константина Батюшкова (230 лет) и Игоря-Северянина (130 лет), Варлама Шаламова (110 лет), Василия Белова (85 лет) и Ольги Фокиной (80 лет).

Для участия в «Литературном перфомансе» достаточно «перевоплотиться» в автора-юбиляра, используя атрибуты соответствующей эпохи, и выступить с его стихотворением или прозаическим отрывком. Участники получат памятные призы и фото в стилизованной фотозоне.

В 13.00 в рамках акции пройдет розыгрыш призов.

Организатор мероприятия – Централизованная библиотечная система города Вологды.

ЦБС г. Вологды
18.06.2017
Виктор Бараков
0
10
Татьяна Воеводина: “МЫ НАКАНУНЕ БОЛЬШИХ ПЕРЕМЕН” (За что я люблю книжки 50-х годов)

В статье «Коллективное-сознательное или от какого наследства мы отказались» Галина Иванкина утверждает: «русский народ мыслит себя, как живой сплочённый организм». То есть душа нашего народа по-прежнему общинная, соборная, коллективистская, а ему навязывают ценности конкурентного капитализма, где человек человеку волк: погоню за личным успехом, privacy, идеал борца-одиночки, идущего к своей цели, как некогда выразился Евгений Евтушенко, «сквозь everybody, сквозь everything». Отсюда всякие неудачи и неустройства нашей жизни: не получается, например, подлинно народное кино; и это, скорее всего, не главная беда, хотя Г.Иванкина пишет главным образом о кино.

Мысль сама по себе – верная. Но вот продолжение – что надо бы эту самую русскую соборность, которую мы обронили по дороге к рынку и капитализму, снова затащить на корабль современности, – вот эта идея кажется мне утопичной. Когда-то в начале Перестройки звучали такие прекраснодушные предположения: объединим всё хорошее, что есть в капитализме и социализме – и заживём. На самом деле, всё хорошее имеет коррелят в виде чего-то плохого, и впрячь в одну телегу то и это – ох, затруднительно.

Коллективизм и индивидуализм – это совершенно различные, даже противоположные, способы организации общества, это разный дух. В общинном обществе главное – коллектив (от бригады или школьного класса до целой страны), а человек – имеет подчинённое значение. В обществе индивидуалистическом главное – это свободный независимый индивид. Общинное, коллективистское общество – это общество-семья, где один за всех – все за одного, где терпящему бедствие – протянут руку, где не дадут особенно возвыситься (всяк сверчок знай свой шесток), но и на дно не дадут свалиться. Индивидуалистическое общество – это общество-рынок, где идёт непрерывная война каждого против всех за место под солнцем, за сытный кус: «кипит здесь вечная, бесчеловечная вражда-война». В обществе-рынке никто тебе не поможет, а вот в карман залезть – охотников много. Значит, надо постоянно следить за манёврами «партнёров», не показывать спину и вообще быть постоянно на чеку. Пожилые люди помнят, как изменились отношения людей за годы капитализма. Люди стали непрерывно «шифроваться», боясь, что сведения о них будут использованы им во вред. Об этих двух моделях общества много говорил С.Г. Кара-Мурза в своих книжках.

Объединить эти две модели – решительно невозможно, это, повторюсь, разный дух. Нашему народу начали встраивать в голову модель индивидуалистического общества с началом рыночных реформ. Это была колоссальная травма народной души. Тогда все СМИ в унисон затрубили о том, как ужасен коллективизм, как омерзительна совковая уравниловка, как угнетателен советский обычай обсуждать семейные дела на парткоме, как унизительна манера бабушек у подъезда делать замечания всем детям двора. Главное, учили нас, это суверенная личность, ставящая и достигающая своих целей.

Как это было понято и кем подхвачено? Как понято? Просто. Я – главный. Сказали же, что главное личность. Вот я и есть она. Что хочу – то и ворочу – вот как было понято. Подхвачено было в первую очередь теми, кто меньше всего был укоренён в жизни – криминальной и полукриминальной средой, которая необычайно распухла в 90-е годы. Тогда вообще бандюк стал героем времени, как когда-то Николай Островский или Паша Ангелина.

То, что общество-рынок требует жёсткого законопослушания, трепетного уважения к Закону – этого, разумеется, никто и не заметил. Русский человек как не уважал формальных законов и правил, так и не уважает. Он уважает справедливость и тех, кого считает её носителем и защитником. А формального права он не уважал и не уважает. Идеал правового государства никогда не был ему близок и привлекателен.
Как реагировала народная душа на эту травму? А вот как. Русский добрый, мягкий, семейный человек – озверел. Общим ощущением стало: всё позволено. Помните, как у Достоевского: если Бога нет, то всё позволено. Для русского человека если каждый за себя – то это именно и есть «всё позволено».

Я уже рассказывала где-то впечатливший меня эпизод. Мы сидели в ресторане с нашими итальянскими поставщиками и беседовали о том о сём, в частности, кто в какой стране хотел бы и мог жить, кому какая нравится. Я спросила, мог ли бы мой итальянский собеседник жить в России. «Ни в коем случае!» – убеждённо ответил тот. – «Холодно?» – предположила я. – «Нет, люди злые», – столь же убеждённо, как о хорошо продуманном сказал он. Я очень удивилась и спросила, кто его обидел. И вот что он рассказал. Однажды он был в Минске (иностранцы плохо различают Россию и Белоруссию – для них это одно). Там в подземном переходе старик продавал сигареты, разложив их на перевёрнутом ящике. Вдруг старику стало дурно, он потерял сознание. Так вот прохожие, вместо того, чтобы помочь, стали растаскивать его скудный товар. «У нас бы никогда так не сделали», – повторял итальянец.

Это – маленькое проявление большого рыночного озверения. Почему же изначально рыночные народы – не озверевают, а наши – озверевают? От этого самого и озверевают – от несоответствия этой жизненной парадигмы народной душе. Наш народ по природе мягкий, душевный, семейный. Будучи насильственно выброшен из тёплого лона семьи, коллектива, лишённый его, коллектива, неусыпного контроля вместе с постоянной поддержкой, наш человек идёт вразнос. Раз справедливости нет – пропадай моя телега, – так в глубине своей говорит народная душа. Раз так – тогда тащи, насильничай, отпихивай конкурента от кормушки. Сказано же: человек человеку больше не друг, а конкурент в борьбе за блага. Схватишь, успеешь – молодец, не схватил – лох. Главное нынче деньги. Единственная стыдная вещь на свете – не иметь денег.

Вот истинный источник нашей всевозможной разнузданности, включая и знаменитую коррупцию.
Меж тем русский человек как был так и остаётся в глубине добрым и мягким. Тяготеющим к моральному суждению – по всем вопросам. Там где западный человек говорит о выгоде или об истине – русский человек на первый план выдвигает мораль (сдобренную изрядной дозой эмоций). Я уже давно пишу в ЖЖ, да и в СМИ тоже. На любой мой текст откликаются десятки читателей. И больше всего они пишут … да-да, именно о морали. У меня был один френд, живущий в Америке и считающий себя гражданином мира. Меж тем русская душа в нём осталась в прежнем виде: он постоянно меня воспитывал, словно я его отбившаяся от правильного пути сестрёнка-одноклассница и даже где-то писал, что заботится о моей душе (честное слово!). В этом морализме есть что-то умилительное, наивное, но в этом и слабость нашего народа: суждение ТОЛЬКО моральное – однобоко и, в сущности, поверхностно. Нельзя исключать, что на этом природном морализме сыграли жулики манипуляторы во время Перестройки. Им удалось обвести вокруг пальца наш народ разговорами о пресловутой «слезинке ребёнка», злых большевиках, и чувствительными повествованиями о благородных «поручиках голицыных». Так что народная душа – это, возможно, единственная константа жизни народа.

Уверена: когда мы осознанно начнём строить новое общество, нам надо будет опираться на нашу органическую народную душу. В этом обществе, безусловно, общественное должно быть выше личного, а все люди должны стать работниками единой фабрики, если угодно – колхоза. В этом «колхозе» должно всем найтись место: и рабочему, и учёному, и лавочнику, и землепашцу. Критерием полезности работника должно быть создание новых ценностей, а не перераспределение имеющихся. Естественный коллективизм нашего народа надо не ломать, а – использовать на его же, народа, благо.

То, что душа нашего народа – общинная, коллективистская доказывает такое наблюдение. Вернее – самонаблюдение.

Мне очень нравятся книжки и фильмы 50-х годов. Я охотно смотрю фильмы этого времени, которые никогда не видела, т.к. при их появлении либо ещё не родилась, либо была малолеткой, а потом не привелось посмотреть, т.к. всегда мало смотрела телевизор. А сейчас я иногда покупаю на рынке книжки этого времени и с интересом читаю. Мне очень повезло: у нас в посёлке есть древний блошиный рынок, называемый почему-то Пиявкой. Там можно купить и старинные вещицы, и одежду б/у, и, конечно, книжки самого разного содержания. В прошлую субботу моя дочка купила за 50 руб. 2-й том «Истории дипломатии» издания, кажется, 1961 г. и газету «Правда» 1937 г. Я же люблю покупать старые советские книги, напрочь забытые. Иногда на них встречается чернильный штамп с такой, например, надписью «Библиотека профкома Кучинской текстильной фабрики».

Что меня влечёт в этих книжках? Вообще, в тех давних произведениях? Мне кажется, именно тот дух, соответствующий нашей народной душе.

А вот года три назад я посмотрели с дочкой спектакль по пьесе Виктора Розова «Её друзья» во МХАТе им.Горького. Это первая пьеса Розова, которая сразу оказалась удачной, её в своё время много ставили. Потом перестали – понятно почему: она казалась прямолинейной, дубовой, сентиментально-нравоучительной. В мою юность я о такой даже не слыхала, хотя в мои школьные годы мы коллективно смотрели какие-то пьесы Розова. А вот об этой – я даже не слыхала. Написана пьеса была в 1949 году, это, сколь я представляю, время, впоследствии прозванное эпохой «лакировки действительности», когда единственным конфликтом советской жизни считался конфликт хорошего с лучшим, например, просто хорошего работника с новатором. Покажи этот спектакль 10-20-30-40 лет назад – показалось бы дрянью собачьей, билеты бы через профком принудительно распределяли или в нагрузку бы давали к чему-нибудь ценному и дефицитному. А сегодня – смотрится, вызывает интерес. Взрослые глядят с неотрывным вниманием пьесу о старшеклассниках, адресованную им же – старшеклассникам.

Что же там привлекательного? История такая: десятиклассница, которая, как говорится, «идёт на медаль», внезапно начинает стремительно слепнуть. Тогда одноклассники принимают решение помочь ей закончить школу и ежедневно со слуха проходят с нею все предметы. В Москве ей делают операцию и возвращают зрение, она поступает в Тимирязевскую академию. Любопытно, что Розов прочитал в газете о таком реальном происшествии.
Пьеса поставлена в ультрареалистической манере, с самыми натуралистическими декорациями, даже сундук точно такой, как сохранился у нас в доме. Зритель погружается в атмосферу 50-х годов, которую большинство «по жизни», конечно не помнят: этажерки, старая, потёртая мебель, обои в полосочку… Разве что две бабушки-зрительницы лет 75-ти умилялись: наше-де детство. Действительно, героям пьесы сегодня 80+ лет, кому повезло дожить. Но и для более молодых и даже для совсем молодых этот стиль интерьера привлекателен: он возвращается к нам под именем винтажа или даже модного стиля «шебби-шик» – потёртый шик. Сегодня это модно – жить как бы среди бабушкиных вещей. Новое и глянцевое уже не влечёт, влекут вещи с историей. Распространяется мода на креативную реставрацию старой мебели: её ошкуривают, окрашивают и дают ей новую жизнь. Так старый хлам превращается в ценный антиквариат, на фоне которого новая, хоть бы и итальянская, мебель выглядит убогой дешёвкой.

Точно так и старые мысли и чувства. Они тоже дивно влекут нас, современных. Не иначе, пришла их пора – на новом витке исторической спирали. Какие забытые, вышедшие из употребления мысли и чувства воскресает пьеса? О чём она? На языке той эпохи – о дружбе.

Сегодня то, что когда-то называлось дружбой, – вещь не существующая. Нет её. То есть, конечно, отдельные люди дружат между собой, но это скорее приятельство или сотрудничество. Это частное дело частных людей. При этом утратилось понятие, например, «дружный класс» – нет больше такого. Я, помню, когда-то давно, в начале 90-х, пыталась спросить у одного итальянского ребёнка: «У тебя дружный класс?» – и он меня не понял. Ответил: некоторые друг с другом дружат, а некоторые нет. Теперь такое положение достигнуто и у нас. Двадцать лет назад оно показалось бы нам знаком прогресса и цивилизации. Моя дочка сказала, что в наше время невозможно то, что описано в пьесе. Никто никому не помогает учиться – разве что в индивидуальном порядке своим близким приятелям. А так чтобы целый класс – такого нет, не бывает.

Оно и понятно. Поскольку на дворе рынок и капитализм, зачем помогать товарищу лучше учиться, ведь это твой потенциальный конкурент в битве за сытный кус, за жизненный ресурс, за комфортное место под солнцем. И это совершенно логично. Соответственно и детей учат вести себя определённым образом. Жизнь нынче ощущается как нескончаемая битва за какие-то ценные блага, которых на всех не хватает. И в этой битве логично отталкивать других претендентов на блага или уж, во всяком случае, не помогать им. В традиционном обществе (можно сказать, в общинном, или «совковом» – это всё одно и то же) господствующее чувство жизни – иное. Все люди ощущаются сотрудниками по общей работе, плоды которой в дальнейшем разделят на всех. Чем лучше работает твой сосед, тем лучше спорится общее дело. Некая соревновательность всё равно присутствует, это в натуре человека, но она сродни спортивной, это не битва за жизненные блага, которые достанутся либо тебе, либо ему. Я говорю не столько о реальном положении, сколько о господствующем чувстве жизни, о своего рода жизнеощущении.
Во время написания пьесы (в 1949 г.) была очень памятна недавняя война, которая была выиграна во многом благодаря этом общинному, коллективистскому духу: сам погибай, а товарища выручай. Победить можно было только всем вместе, помогая друг другу. Вообще, когда люди попадают в бедственные или просто трудные условия, им поневоле приходится сплачиваться. Знаменитое гостеприимство горцев объясняется просто: там трудно и опасно жить, поэтому приютить путника – условие выживания, сегодня приютишь ты, а завтра тебя.

В 90-е годы это общинное жизнеощущение как только ни пинали! Уравниловка, совок! И, надо сказать, успешно пинали: мы сегодняшние ощущаем людей если не врагами, то конкурентами. Про ухищрения безопасности и говорить нечего: замки, охрана, видеокамеры…

И вот пьеса возвращает нас во времена, когда люди друг другу помогали, когда они, патетически выражаясь, были братьями. Во всяком случае, идеал был таков, сегодня он противоположный. А это крайне важно – каков идеал. Этот идеал передавался в том числе и через школу, через систему воспитания. Я ещё застала, да всякий, кто учился до 91-го года, застал. Помню, мы помогали двоечникам и отстающим. Был у нас в начальной школе такой второгодник (а может, третьегодник) Рузаев. Так вот его посадили с моей подругой для того, чтобы она на него положительно влияла и подтягивала. Но у неё как-то не получалось, говорили, что Рузаев в неё влюбился, отчего подтягивать его стало решительно невозможно. Тогда к нему прикрепили меня. Я занималась с ним ежедневно по арифметике и достигла кое-каких успехов. А сидела я с такой Надькой М., за которую я чувствовала большую ответственность. В 8-м классе я написала на экзамене два сочинения: для себя «Выбирай себе дорогу с пионерских юных лет» и для Надьки «За что я люблю свой край». Надька получила четвёрку; получила бы и пятёрку, но наляпала ошибок при переписывании. Это, конечно, жульничество, но очень уж я боялась, что Надька напишет на «пару». А так-то я с нею честно занималась, она даже кое-чему научилась.

Тогда ещё не было формулы «Это твоя проблема», проблема, если она возникала, была как бы общей. Кстати, выражение «Это твоя проблема» было некой культурной новостью в 90-е годы, даже анекдот родился: Некто говорит другу: «У моей жены – любовник». – «Это её проблема», – отвечает друг. – «Но этот любовник – ты», – говорит первый. – «Это моя проблема», – отвечает друг. – «Но что же мне делать?» – недоумевает первый. – «Это твоя проблема», – отвечает друг. Тогда казалось забавно…

Так вот сегодня в нашем народе, на мой взгляд, происходит какая-то подспудная, незаметная работа. Это ещё не возвращение к традиционному нашему жизнеощущению, а скорее смутная тоска по нему. И потому нам нравятся произведения, в которых разлита эта атмосфера дружбы и солидарности, которых нам так не хватает. Мы смутно тоскуем по тому времени, когда мы были едины, когда даже незнакомые люди, так сказать, по умолчанию, были друзьями. В спектакле школьники декламируют отрывок из поэмы Маяковского «Владимир Ильич Ленин»:
Единица! –
Кому она нужна?!
Голос единицы
тоньше писка.
Кто ее услышит? –
Разве жена!
И то
если не на базаре,
а близко.
Партия –
это
единый ураган,
из голосов спрессованный
тихих и тонких,
от него
лопаются
укрепления врага,
как в канонаду
от пушек
перепонки.
Плохо человеку,
когда он один.
Горе одному,
один не воин –
каждый дюжий
ему господин,
и даже слабые,
если двое.
А если
в партию
сгрудились малые –
сдайся, враг,
замри
и ляг!
Партия –
рука миллионопалая,
сжатая
в один
громящий кулак.
Единица – вздор,
единица – ноль,
один –
даже если
очень важный –
не подымет
простое
пятивершковое бревно,
тем более
дом пятиэтажный. 

Десять лет назад этот отрывок если и мог где-то прозвучать, то разве что в целях издевательских, чтобы постебаться. Сегодня он будит забытые чувства, бывшее когда-то жизнеощущение, с которым побеждали. Всё это ещё смутно, невнятно, но перемена зреет.
Ещё одна книжка той же поры, детская: Сергей Розанов «Про Травку». Травка – это имя шестилетнего мальчика, полное имя его – Трофим.

Сюжет такой. Травка с папой поехал за город к знакомым покататься на лыжах и – потерялся. Папа уехал, а Травка остался: папа как-то не уследил. И вот Травка пытается уехать в тот посёлок, куда уехал папа. Дальше следуют разные приключения, беготня, суета, поиски, всё перепутывается, но в конце концов разрешается ко всеобщему удовольствию.

Травка узнаёт массу нового и интересного. Ему удаётся то, чего в обычной жизни ни за что бы не удалось: например, прокатиться на паровозе. Автор очень увлекательно и «вкусно» описывает, как устроен паровоз, как он работает, фырчит, сыплет искрами. А до этого столь же смачно описан обычный троллейбус (это они с папой едут на вокзал). Жизнь, что описана в книжке, – абсолютно реалистическая, там нет эльфов, колдунов и прочих любимых современными детьми персонажей. При этом жизнь, описанная в книжке –  солнечная, просторная, перед глазами – даль бескрайняя. Вот папа показывает Травке строящееся здание МГУ (тогда сталинские высотки казались настоящим чудом): вот здесь ты, когда подрастёшь, возможно, будешь учиться. И как-то всё человеку подвластно, открыто: учись хорошо – тебя примут в МГУ, учись хорошо в МГУ – тебя распределят на хорошую работу, будут продвигать. И по вере – воздавалось: мой отец, придя с войны, отлично учился – попал на хороший завод – пошёл быстро в гору.

А сколько замечательных людей встречает Травка в своём невольном путешествии! Да все люди – прекрасные, добрые, готовые помочь. Все они суетятся в стиле комедии ошибок, демонстрируя свою доброту, широту и естественную солидарность: а как по-другому-то может быть? И от всех Травка узнаёт что-нибудь интересное, техническое. Директор электростанции, папа его новой приятельницы Солнечки, рассказывает, как вырабатывают электроэнергию. Это ведь страшно интересно – как в лампочку попадает частичка солнышка. Вообще, автором владеет непроходящий восторг (свойственный обычно гуманитариям) по поводу техники и её творцов. Мне кажется, восторг был истинным; всё-таки фальшь и заданность – улавливается, а тут я, взрослый человек, читала со светлым, радостным чувством. Автор то и дело повторяет про всякие технические устройства: ведь это люди придумали себе таких замечательных помощников!
Вообще всё зависит от угла зрения, от заточки сознания: кто-то видит суетливый, заплёванный вокзал, а кто-то – чудо техники: вон автокар поехал, а вот паровоз отправляется. Гениальная мысль лежит в фундаменте НЛП: каждый живёт в своём мире. Не имеет свою точку зрения, это-то очевидно, а прямо-таки живёт в своём, вполне герметичном, мире, видит совершенно разные вещи, глядя на один и тот же физический объект.

В те годы очень многие жили в мире радостном и светлом, а впоследствии его утратили. Может быть, причиной такого светлого жизнеощущения была недавняя война, смерти, разрушения, голодуха. Простая сытость, крыша над головой, возможность работать и учиться, в выходной (он был один в те времена) поехать за город покататься на лыжах – всё это создавало ощущение счастья. Потом, когда реальные трудности и страдания отодвинулись в историческую даль, на первый план начали выступать претензии и недовольства, кислятина-обида и чувство смутной обделённости: чего-то судьба недодала. И жизнь стала заполнять серая скука. Господствующим чувством в 70-80-е годы стало недовольство и скука: квартиры плохие, шмотки немодные, заняться нечем. Жизненный горизонт сузился: на хорошее место можно устроиться только по блату, квартиру жди двадцать лет… Тьфу! Этим чувством питалась Перестройка с её слоганом «Так жить нельзя!» И правда – так чувствовали.

Был такой советский писатель, когда-то очень популярный, а сейчас, по-моему, забытый – Юрий Трифонов; это с его лёгкой руки бывший Дом Правительства, на ул. Серафимовича, уродливое творение Иофана, стали звать «Дом на набережной» – по заглавию его главного романа. Я этого писателя не то, что люблю, но ценю. К чему я о нём вспомнила? Он всегда писал только о себе – в разных вариантах. Сюжеты, если внимательно прочитать, – повторяются. В 1950-м году, совсем молодым, он написал имевшую большой успех повесть «Студенты», она даже получила сталинскую премию. Там точно такая же светлая атмосфера, как в повести о Травке (повесть эта для взрослых). Прошло двадцать лет, и Трифонов пишет цикл т.н. московских повестей и знаменитый роман «Дом на набережной». Сюжеты – повторяются, а атмосфера – скуки, серости и безнадёги. Какое-то трагическое вырождение постигло наше общество.

Вернёмся, впрочем, к Травке. Не перестаёт поражать острый интерес к технике. Из этой забавной детской повести понимаешь: не случайно через десять лет после описываемых событий СССР запустил человека в космос. И все наши нобелевские открытия относятся к той поре или возникли в силу инерции, накопленной с тех времён. Ничего не бывает случайного: для технического прорыва нужен всенародный культ техники, промышленности, изобретательства. Нужны технические кружки, школы ДОСААФ, где мальчишки могут приобрести соответствующие знания и умения. Чтобы один стал чемпионом и лауреатом, тысячи, сотни тысяч должны выйти на старт. А чтобы они вышли, нужны а) материальные возможности, т.е. наличие этих кружков, притом бесплатных, материалов, руководителей; б) соответствующая атмосфера в обществе, где первый человек – это учёный, изобретатель, космонавт, а не биржевый спекулянт и фотомодель.
Детская повесть про Травку как раз работает на эту благотворную, созидательную атмосферу. На атмосферу общего созидательного, увлечённого труда. Там не было конкуренции, не было соревнования за ценный ресурс, который достанется либо тебе, либо мне. Жизнеощущение было иное: чем мы все вместе лучше поработаем – тем больше будет у всех жизненных благ. Это совершенно иное чувство жизни. И порождает оно иные отношения: добрые, почти родственные, как среди героев повести о Травки.

Сегодня Травка (или его прототип) – глубокий старик, ему лет 70. И странно ему, наверное, думать, что сегодня внуков нельзя выпускать одних гулять, что детей воруют, а потому основу воспитания составляет: не разговаривай с незнакомыми, ничего о себе не рассказывай, мир полон опасностей. И впрямь ведь полон… А может, внуки его уже взрослые, институты закончили: один – эколого-политологический, другой – философский факультет Высшей Школы Экономики. Зато в Карачарове, где работал Травкин папа, открыт торговый центр, и чего там только нет.

Вот к такому миру – светлому, радостному, коллективному – нам и надо стремиться. Он соответствует нашей народной душе. Наверняка, кто-то уж изготовился заныть: «О чём вы говорите, когда на шее народа сидят олигархи и коррупционеры?». Это верно, но я уверена, что мы – накануне больших перемен. И очень важно понимать, ЧТО именно мы намерены строить и создавать. Во времена брежневского застоя тоже было сильное ощущение перемен и потребность в них; не случайно Виктор Цой прославился далеко не пропорционально своим дарованиям благодаря одной строчке: «Перемен мы ждём, перемен». Но не было внятного понимания, чего же мы хотим, как будет выглядеть то – новое. А когда человек (или народ) не знает, чего он хочет, всегда найдётся кто-то, кто подсунет свои желания и сумеет их продавить. Так что внятный ответ на самый важный жизненный вопрос: «Чего же ты хочешь?» – должен быть готов заблаговременно. Цель может быть не достигнута или достигнута не полностью, но если её нет – уж точно ничего хорошего ждать не приходится.

Вот на такие мысли навела меня статья Галины Иванкиной вроде бы про кино.

(http://zavtra.ru/blogs/za_chto_ya_lyublyu_knizhki_50-h_godov)

 

17.06.2017
Виктор Бараков
0
12
В Сочи опровергли слова Путина об использовании олимпийских построек

В Сочи не согласились со словами президента РФ Владимира Путина о том, что все олимпийские объекты в летней столице активно используются. Об этом глава государства заявил ранее, во время традиционной “Прямой линии”.

Главный редактор издания “БлогСочи.ru” Александр Валов опроверг слова президента, перечислив ряд объектов, которые уже пришли в негодность или до сих пор пустуют.

“Президент, надо полагать, живет в выдуманном мире. На деле же глубоководный выпуск, построенный к Олимпиаде, – развалился, безбарьерная среда – деактивирована, очистные сооружения – ржавеют, дома для волонтеров – пустуют, комплекс по утилизации отходов – заброшен“, – отметил Валов.

Многие сочинцы поспешили выразить свое мнение в комментариях под материалом.

“Ну кто ж свое детище ругать будет? Конечно, это мелочи – мусорные Памиры в центре города, пустующие годами дома при обещании ликвидировать очередь на жилье (людей легче выгнать на улицу). А чистое море – это вообще что?” – пишет одна из горожанок.

“Он, наверное, о постройках хозяйственного назначения не знает или не помнит. Он же часто бывает на олимпийских объектах, которые спортивные и работают. Он это видит своими глазами. А стоящие и разваливающиеся дома и очистные он не считает олимпийскими объектами”, – заметила другая жительница Сочи.

Напомним, что ранее в Сочи во время шторма размыло олимпийскую набережную, которая теперь нуждается в капитальном ремонте.

Источник: newizv.ru
13.06.2017
Виктор Бараков
0
18
Информация к размышлению

Часто говорят, что нашу промышленность “развалили” Ельцин с Гайдаром и Чубайсом. Да, конечно, они внесли свой “неоспоримый вклад” в дело её разрушения. Но ОСНОВНЫЕ предприятия были уничтожены ПРИ ПУТИНЕ. Не верите? Вот список:

Завод «Москвич» (АЗЛК) (род. 1930 – убит 2002)
Завод «Красный пролетарий» (род. 1857 – убит 2010)
Ижевский мотоциклетный завод (род. 1928 – убит 2009)
Ирбитский мотоциклетный завод («Урал») (род. 1941 – н.в. в коме после ранения)
Павловский инструментальный завод (род. 1820 – убит 2011)
Завод «Рекорд» (род. 1957 – убит 1996)
Липецкий тракторный завод (род. 1943 – убит 2009)
Алтайский тракторный завод (Рубцовск) (род. 1942 – убит 2010)
Судостроительный завод «Авангард» (Петрозаводск) (род. 1939 – убит 2010)
Судоремонтный завод ОАО «ХК Дальзавод» (Владивосток) (род. 1895 – убит 2009)
Радиозавод ПО «Вега» (Бердск, Новосибирская область) (род. 1946 – убит 1999)
Саратовский авиационный завод (род. 1931– убит 2010)
Омский завод транспортного машиностроения (род. 1896 – убит 2009)
Челябинский часовой завод «Молния» (род. 1947 – убит 2009)
Угличский часовой завод «Чайка» (род. 1938 – убит 2009)
Пензенский часовой завод «Заря» (род. 1935 – убит 1999)
Второй московский часовой завод «Слава» (род. 1924 – убит 2006)
Чистопольский часовой завод «Восток» (род. 1941– убит 2010)
Московский станкостроительный завод им. Серго Орджоникидзе (род. 1932 – убит 2007)
Завод «Станкомаш» (Челябинск) (род. 1935 – убит 2009)
Рязанский станкостроительный завод (род. 1949 – убит 2008)
Кронштадтский морской завод (род. 1858 – убит 2005)
Завод «Кузбассэлемент» (род. 1942 – убит 2008)
Иркутский завод радиоприемников (род. 1945 – убит 2007)
Завод точного литья «Центролит» (Липецк) (род. 1963 – убит 2009)
Хорский завод «Биохим» (Хабаровский край) (род. 1982 – убит 1997)
Томский приборный завод (род. 1961 – убит 2007)
Завод «Сивинит» (Красноярск) (род. 1970 – убит 2004)
Красноярский завод телевизоров (род. 1952 – убит 2003)
Завод «Динамо» (Москва) (род. 1897 – убит 2009)
Орловский завод управляющих вычислительных машин им. К.Н. Руднева (род. 1968 – убит 2006)
Оренбургский аппаратный завод (род. 1943 – убит 2009)
Хабаровский завод «ЕВГО» (род. 2000 – убит 2009)
Ульяновский радиоламповый завод (род. 1959 – убит 2003)
Завод им. Козицкого (Санкт-Петербург) (род. 1853 – н.в. в коме после ранения)
Завод Сибэлектросталь (Красноярск) (род. 1952 – убит 2008)
Ооренбургский комбинат шелковых тканей «Оренбургский текстиль» (род. 1972 – убит 2004)
Барышская фабрика им. Гладышева (Ульяновская область) (род. 1825 – убит 2005)
Льнообъединение им. И.Д. Зворыкина (Кострома) (род. 1939 – убит 2011)
Камышинский хлопчатобумажный комбинат им. Косыгина (Волгоградская область) (род. 1955 – н.в. в коме после ранения)
Трёхгорная мануфактура (Москва) (род. 1799 – н.в. в коме после ранения)
Дальневосточный радиозавод (Комсомольск-на-Амуре) (род. 1993 – убит 2009)
Велозавод (Йошкар-Ола) (род. 1950 – убит 2006)
Велозавод (Нижний Новгород) (род. 1940 – убит 2007)
Пермский велозавод (род. 1939 – убит 2006)
Пролетарский завод (С.-Петербург) (род. 1826 – н.в. в коме после ранения)
Балтийский завод (род. 1856 – убит 2011)
Завод «Сибтяжмаш» (Красноярск) (род. 1941 – убит 2011)
Завод «Химпром» (Волгоград) (род. 1931 – убит 2010)
Иркутский завод карданных валов (род. 1974 – убит 2004)
Чайковский завод точного машиностроения (Пермский край) (род. 1978 – убит 1998)
Завод «Ижмаш» (Ижевск) (род. 1807 – убит 2012)
Уральский завод тяжелого машиностроения УЗТМ “Уралмаш” добивают …
и еще около 78 тысяч заводов и фабрик, погибших в неравной схватке с рыночными оккупантами.
p.s. Ещё есть, кроме машиностроения, образование, наука, медицина и прочее. Там “достижения” такого же масштаба и характера.

(https://vk.com/igoristrelkov)

 

Страница 1 из 812345...Последняя »