Слово писателя Поэзия Проза Тема Новости
03.05.2017
Виктор Бараков
0
20
Иван Полуянов МАЙ-ТРАВЕНЬ

Память сердца

Полуянов Иван Дмитриевич (6.08.1926 – 2.01.2008) родился в деревне Киселево Нюксенского района Вологодской области. Окончил Архангельский педагогический институт. Участник Великой Отечественной войны, награждён орденом Отечественной войны 2-й степени. С 1957 года член Союза писателей СССР. Автор более тридцати книг прозы, вышедших как в местных, так и в центральных издательствах. Жил и работал в Вологде с конца 1960 года. Главное место в творчестве И.Д. Полуянова – темы жизни детей и юношества, отношений человека с природой. Для него в природе нет тайн, он – писатель, натуралист и ученый-исследователь. Книги И.Д. Полуянова «За синей птицей», «Месяцеслов», «Солнцеворот», «Где рождаются облака», «Одолень-трава» вошли в золотой фонд русской литературы, повествующей о природе. Они стоят в одном ряду с произведениями М. Пришвина, В. Бианки. Без его книг невозможно представить уроки природоведения в школах области. Итогом многолетних исследований, научных изысканий И.Д. Полуянова стала книга «Деревенские святцы» (1998), получившая широкий отклик в СМИ и удостоенная Государственной премии Вологодской области по литературе и искусству за 1999 год. В ней Иван Дмитриевич реконструирует устные численники-месяцесловы, своего рода деревенские святцы, тесно связанные со святцами церковными. В противоположность нынешним календарям, указывающим лишь месяц, день недели и число, в народном календаре каждый день был особенным, ему сопутствовали народные приметы, поговорки, прибаутки, песни, обряды. «Деревенские святцы» являются настольной книгой учителей не только Вологодчины, но и Владимирской, Ярославской и других областей России. Читая ее, дети и взрослые учатся понимать и любить родную природу. Кроме того, они получают и эстетическое воспитание, ибо художественные достоинства книги неоспоримы. И.Д. Полуянов – автор широкомасштабной народной эпопеи «Самозванцы» (2005), в которой он с редкой художественной силой повествует об эпохе Смутного времени на Руси.

 

 

МАЙ — ТРАВЕНЬ

* * *

…Стекленеет воздух, освежен прохладой ночи. Поляны, прогалины раздвигаются, тесня хвойный сумрак, будто предстоит им принять в себя что-то огромное, чему нет меры, нет границ. Лужи запоблескивали, точно низинная чащоба вдруг открыла очи. Небо разбавляется блеклой синью, и они синеют, моргнуть не смея, следят, как ширятся прогалины, как квелые былинки тщатся встать на цыпочки — в шершавых листьях капли влаги.

Почки берез прощипнулись, каждая подвыпустила зеленое ушко. Остры, любопытны ушки, доступно им самое тайное, сокровенное: как под корой берез бродят соки и во мраке подземелья барсук голубит детенышей; как прошлогоднюю, истлевшую в труху ветошь прошивают всходы трав и белоснежная кислица узорит мхи, словно вяжет кружева.

Наконец вовсю развиднелось.

Мгновение — и крону сосны осеяла золотая пыль.

Белесой берестой стыдливо зарделась береза.

Дремучая ель, очнувшись, сучья оправила, готова лапы вытянуть по швам…

Солнце, встает солнце!

Лужи пустились расплескивать жаркие пятна бликов по пням-выворотням, серым стволам, клочьям сивых лишайников. Побежали трепетные тени, затеяв беспечную кутерьму.

Песен, песен-то — тишина вдребезги! Прибывает их, полнится птичий хор от минуты к минуте.

Голоса нет, дятел в сук барабанит. Выпь на болоте, макая клюв в воду, исходит бычьим мычаньем, и собачонкой тявкает куропатка, перелетая по кочкам. Журавли кружатся, вприсядку откалывают головокружительные коленца.

И в полях, лугах что ни куст — то щебет и свист, и в лесах что ни веточка — то песенка.

Мокро запоблескивала хвоя: жмурятся елки-вековухи, слеза умиления прошибла, оттого ли что укоротились ночи, солнце слепит лужи, самосильно врост прет трава…

Как не расчувствоваться, ведь уже май!

— Жизнь… жи-и-знь! — чудится издали в восторженных выкриках журавлей.

Но позвольте, свет и солнце — май тут при чем?

Но птичьему хору разве он дал запев, если вспомнить гусельки синиц с тополей в месяц-просинец, звоны королька с хвойных колоколен в почин позимья?

Право, что у мая для весны в доле?

На Севере дальнем он продолжает дело апреля-водолея, снегогона и солнечника. Ведь в начале мая происходит вскрытие Северной Двины у Архангельска, других больших рек, впадающих в Ледовитый океан.

Разливы бывают огромны, иногда разрушительны. Так, в 1811 году уровень воды поднялся на 6 метров, пригороды Архангельска, особенно Соломбала, буквально тонули. 70 лет спустя грозный паводок повторился. У окрестных, ближних к губернскому центру деревень были потери: «унесло водой 57 домов, 163 амбара, 81 мельницу, 1165 мелких построек».

Для лесной, более южной полосы май — это сиреневый дурман волчьего лыка, глазурью облитая желтая калужница, неслышимый звон колокольцев сон-травы, душистая кипень черемух… Всяк убедись, насколько вправе маю зваться травнем-цветнем. «Май — под каждым кустиком рай» — скажи-ка точней и поэтичней устных календарей.

Пробудилась земля, ручьи живой водой ее отпоили, но нивам даст дыхание едино плуг и борона. Апрель гнал снега с полей, пажитей, заливал луга талыми водами, тебе, май, гнать траву скоту под копыто, пашни строчить всходами…

Ясно, ясно, чем славен май — под каждым кустиком рай. Так-то так, да не всегда. Последний весенний месяц отнюдь не чужд крайностей. Жару май поддаст — хоть разденься, а ветры-сиверы подведут пахарей: «Май — коню сена дай, сам на печку полезай». «Май обманет, в лес уйдет». И вообще, — ишь, «захотел ты в мае добра»!

Для нас за обычай, что травень-цветень на елках снегурок лепит, у ручьев утренниками отбирает переливчатые наигрыши.

Судить по устным численникам — «майский мороз не выдавит слез». Напротив, холода во благо. О майском снеге говорили: «Внучок за дедушкой пришел». Он нисколько не в урон. «Снег наземь — тот же назем (навоз)». «Снег поля утучняет».

Холодно, да в меру; сыро, да без затяжного ненастья; тепло, пусть знойно, только чтоб без засухи — колебания погоды не беда, не затягивай они развертывание сезонных работ.

На всех трудно угодить: дожди оживляют озими, хороши для всходов яровых, зато пагубны садам. Легкие заморозки посевам яровых вряд ли вредят, зато бьют на грядах рассаду.

Ладно нам о капусте и яблочках. Хлеб — крестьянская забота. Сейчас «время дорогое — мужику нет покоя». «Весной пролежишь — зимой с сумой побежишь».

Опять из деревенских святцев советы, о будущем догадки:

«Первый гром с запада — к урожаю».

«Хвощ прет — на недород».

«Зерновые выдадутся — травы не изладятся».

«Много выморочек-проплешей на озимях — к грибному году…»

Надежды с тревогами пополам! Что ж, затем хранимы были календари, дедов-прадедов заветное, чтоб держать селян в постоянной готовности противопоставить стихии свою сметку, расчет сил и возможностей, каким обладали хозяйства. Сознавала деревня зависимость от обстоятельств. Погода не в воле людей. Свой путь к власти над природой искали несчетные поколения землепашцев. В общую сокровищницу знаний вносили вклад и русский, и другие народы. Вот наблюдения чувашей, ставшие сто лет назад достоянием читающей публики:

«Если курицы весной рано с насеста сходят, будет плохое лето, а если поздно, то хорошее».

«У вяза много почек — уродится ячмень».

Чем же майские дни отмечены в деревенских святцах?

Традиции первомая, считается, позаимствованы с запада. Смотря какие традиции. В древней Руси на рубеже весны и лета отмечался «гулёный день», отзвук древнего культа цветов, деревьев, поклонения огню.

Впечатляет самобытность, разнообразие обрядов, сопутствовавших ему на Севере. Скажем, в селеньях Лешуконья, Пинеги, Холмогорщины «гулёный день» отмечался на угорах. Приносили самовары, угощались чаем, постряпушками — шаньгами, кулебяками с треской, палтусом, со свежей речной рыбой. К ночи на угорах пылали костры. У соседей архангельских поморов — мужиков Олонецкого края — канун пахотной страды отмечали складчиной вокруг соломенного чучела, которое потом сжигалось.

В городах гулянья-маевки проводились в рощах, на берегах рек. Прихватывали с собой снедь, в почете, например, были печеные яйца. Раскладывались костры, молодежь пела, танцевала под гармони, под балалайки. В Москве XIX века, где «гулёный день» справляли или 1 мая, или в первое воскресенье мая, на этот случай в Петровском парке, в Сокольниках строили балаганы-однодневки.

При найме на завод, фабрику рабочие специально договаривались, будет им 1 мая праздником или полупраздником, когда смена заканчивается с полудня. Администрация предприятий тогда сама устанавливала количество ежегодных выходных: от 76 до 98 (включая воскресенья).

Правительственный закон 1897 года сократил их число до 66, из них 8 православных праздников, отмечавшихся в определенные дни, и 6 двунадесятых переходящих праздников. Если закон отменил празднование Сретенья, Петрова дня, Казанской, ряда других, мог ли уцелеть «гулёный день» старины?

Доставало в прошлом причин, чтобы стирались в памяти народные месяцесловы.

ИЗБРАННЫЕ ПАМЯТНЫЕ ДНИ ПРАВОСЛАВИЯ И ПРАЗДНИКИ МАЯ

1 мая — Святителя Космы исповедника, епископа Халкидонского, и преподобного Авксентия (815–820). Максимовской иконы Божией Матери.

2 мая — Преподобного Иоанна Великопещерника. Святителя Трифона, Патриарха Константинопольского (933). Преподобного Никифора игумена.

3 мая — Преподобного Феодора Трихины. Мученика младенца Гавриила Белостокского (1690). Кипрской иконы Божией Матери (392).

4 мая — Священномученика Ианнуария епископа и с ним мучеников Прокула, Соссия и Фавста диаконов, Дисидерия чтеца, Евтихия и Акутиона (ок. 305).

5 мая — Апостолов Нафанаила, Луки и Климента (I). Перенесение мощей благоверного князя Всеволода, во святом крещении Гавриила, Псковского (1834).

6 мая — Великомученика Георгия Победоносца (303).

7 мая — Мученика Саввы Стратилата и с ним 70-ти воинов (272). Преподобного Саввы Печерского, в Ближних пещерах (XIII). Преподобной Елисаветы чудотворицы (VI–VIII). Молченской иконы Божией Матери (1405).

8 мая — Апостола и евангелиста Марка (63). Преподобного Сильвестра Обнорского (1379). Цареградской иконы Божией Матери (1071).

9 мая — Святителя Стефана, епископа Великопермского (1396).

10 мая — Апостола и Священномученика Симеона, сродника Господня (107). Преподобного Стефана, игумена Печерского, епископа Владимиро — Волынского (1094).

11 мая — Апостолов от 70-ти Иасона и Сосипатра (I). Святителя Кирилла, епископа Туровского (1183).

12 мая — Девяти мучеников Кизических: Феогнида, Руфа, Антипатра, Феостиха, Артемы, Магна, Феодота, Фавмасия и Филимона (III). Преподобного Мёмнона чудотворца.

13мая-Апостола Иакова Заведеева (44). Святителя Игнатия Брянчанинова, епископа Кавказского и Черноморского (1867).

14 мая — Пророка Иеремии (VI в. до Рождества Христова). Благоверной Тамары, царицы Грузинской (1213). Иконы Божией матери «Нечаянная Радость».

15 мая — Святителя Афанасия Великого, архиепископа Александрийского (373). Путивльской иконы Божией Матери (1635). Перенесение мощей благоверных князей Российских Бориса и Глеба, во святом Крещении Романа и Давида (1072 и 1115).

16 мая — Мучеников Тимофея и Мавры (ок. 286). Преподобного Феодосия, игумена Киево-Печерского (1074). Иконы Успения Киево — Печерской Божией Матери (1073).

17 мая — Мученицы Пелагии, девы Тарсийской (ок. 290). Старорусской иконы Божией Матери (1570).

18 мая — Мученицы Ирины (1-11).

19 мая — Праведного Иова Многострадального (ок. 2000–1500 гг. до Рождества Христова). Преподобного Михея Радонежского (1385).

20 мая — Воспоминание явления на небе Креста Господня в Иерусалиме (351). Преподобного Нила Сорского (1508). Любечской иконы Божией Матери (XI).

21 мая — Апостола и евангелиста Иоанна Богослова (98-117). Преподобного Арсения Великого (449–450).

22 мая — Пророка Исайи (VIII в. до Рождества Христова). Перенесение мощей святителя и чудотворца Николая из Мир Ликийских в Бари (1087).

23 мая — Апостола Симона Зилота (I). Киево-Братской иконы Божией Матери (1654).

24 мая — Священномученика Мокия (ок.295). Равноапостольных Мефодия (885) и Кирилла (869), учителей Словенских.

25 мая — Святителя Епифания, епископа Кипрского (403). Прославление Священномученика Ермогена, Патриарха Московского и всея России, чудотворца (1913). Преподобного Дионисия Радонежского (1633).

26 мая — Праведной Гликерии девы, Новгородской (1522). Преподобного Евфимия Иверского (1028) (Груз.). Преподобного Макария Глушицкого (1462). Преподобного Тарасия Глушицкого (1440).

27 мая — Мученика Исидора (251). Ярославской (Печерской) иконы Божией Матери (1823).

28 мая — Преподобного Пахомия Великого (348). Благоверного царевича Димитрия, Угличского и Московского (1591).

29 мая — Преподобного Феодора Освященного (368). Преподобных Кассиана (1537) и Лаврентия (1548) Комельских.

30 мая — Апостола Андроника и святого Иунии (I). Преподобной Евфросинии, в миру Евдокии, великой княгини Московской (1407).

31 мая — Мучеников Феодота Анкирского и мучениц семи дев: Александры, Текусы, Клавдии, Фаины, Евфрасии, Матроны и Иулии (303).

Комментарии к записи

avatar
wpDiscuz